Архив рубрики «ДРУГИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ»

СОЗНАТЕЛЬНЫЙ ВЫБОР

Вы можете очень скоро вновь забеременеть после рождения ребёнка. У некоторых женщин месячные начинаются вскоре после родов, у других проходят месяцы без овуляции. Если у Вас всё ещё нет месячных, знайте: Вы можете овулировать и забеременеть до начала первых месячных после родов.

Кормление грудью подавляет в некоторой степени способность к оплодотворению, но это не является подходящей формой контроля рождаемости. Хотя у некоторых женщин, кормящих регулярно, месячный цикл может отсутствовать год и более, но… Многие матери уже в период лактации обнаруживают, что они беременны iff. Если Вы чувствуете, что Ваша семья полна или Вы хотите кормить нынешнего малыша в течение долгого периода времени, заранее планируйте свой способ предохранения — не беременейте, если Вы этого действительно не хотите.

Выбор способа предохранения — личное дело каждой пары. Ниже мы описываем наиболее распространённые средства контрацепции (противозачаточные средства). Кроме них существует ещё множество различных нетрадиционных противозачаточных средств и методов: от таблетки аскорбиновой кислоты (витамина С), положенной во влагалище перед половым актом, до сложнейших восточных техник контроля над семяизвержением у мужчины. Все они имеют свою степень эффективности. Экспериментируя с какими-либо из них, Вы должны помнить о том, что средство должно быть гарантированно безвредным, а его эффект обратимым (вдруг Вы впоследствии решите родить?). Любое вещество, вводимое во влагалище, должно быть натуральным, безвредным и не раздражать слизистую. Приступая к таким экспериментам, важно также чётко представлять, что Вы будете делать, «если вдруг…». Если Вы полностью исключаете возможность родить ребёнка, например, по причине тяжёлого заболевания, то лучше использовать надёжные средства профилактики, чем рисковать, надеясь на аборт. Все возможные средства профилактики беременности, кроме латекс-презерватива, не предохраняют от СПИДа и других венерических заболеваний, поэтому они могут быть использованы только при исключительном единобрачии пары. Мы живём в такое время, когда недостаточная ответственность одного из партнёров может привести к смерти обоих.

«Верьте в себя и любите»

(Роды Татьяны Р., г. Вологда)

Шесть лет назад, в середине лета, на морском берегу в Крыму родился мой сын. Узнав о своей беременности, я не сомневалась уже, что рожать ребёнка я буду сама, и обязательно в воду.

Никаких проблем с этим решением у меня не было, т. к. это было моим способом жить, и, несмотря на отработку в больничных стенах в качестве медсестры, а может, благодаря этому, я больше боялась оказаться со своим новорождённым в стенах роддома, чем во власти природной стихии, но рядом с близкими людьми.

Поэтому мой сын Ежик родился на каменистом морском берегу, ночью, при температуре воды всего девять градусов, при мелком дождике и даже небольшом шторме. И все страхи покинули меня — больше не нужно было бояться, что мое дитя отберут, перепутают, найдут болезнь и наколют лекарствами, а также что, кто-то влезет с капельницей в таинственный процесс нашего рождения, рассчитанный самой природой, и расстрижет меня ножницами независимо от показаний и моего желания.

Но я хочу рассказать всё no-порядку, хотя еще не представляю, как это можно осуществить, как рассказать о том, как всё задумывалось, мечталось и материализовывалось в полном соответствии со своим проектом. Ведь для меня мои роды — нечто действительно необыкновенное, и чем больше времени проходит, тем больше я убеждаюсь в том, как правильно я все сделала тогда.

Как-то раз в популярной местной газете пропечатали наши «альтернативные роды» — с лёгкой руки одного журналиста. А рука у него оказалась тяжелая. Через всю статью красной нитью шла тема — зачем заниматься таким «не делом» и апелляция к добрейшей нашей медицине.

Еще тогда у меня появилось сильное желание рассказать нашим женщинам свою версию о первых морских родах в нашем городе. Хотя тогда я ещё по-настоящему не отдавала себе отчёта, что эта информация не для всех беременных пар, а для особенных. Картина мира — вот что отличает таких женщин от роддомовской массы в блёклых халатах и растоптанных тапочках. От тех, кто иронично отмахивается от любой неизведанной информации, с готовностью и даже с радостью, невзирая на толстые швы, ложится под скальпель кесаря и потом с облегчением смотрит, как уносят куда-то незнакомые люди в белом их собственное маленькое чудо. Будто это только что не часть их самих отделилась и жаждет опять их близости, чтобы скорей приспособиться к окружающему миру, будто так и положено во все времена — вы из меня что-то достали, и остальное — ваши проблемы.

Когда многие из них спрашивают, а как я додумалась до «всего этого», я мысленно выстраиваю в голове цепочку — вот как это было, настолько обыкновенно и естественно для меня: ещё в школе — передача по телевидению о Марковском, мадонны с младенцами на морском берегу в лучах заходящего солнца, я сразу поняла, что это моё, и на время забыла, потом много разных встреч с увлекательными людьми, знакомство с «Деткой» Порфирия Иванова, купание в проруби и даже «Симпозиум по проблемам бессмертия человека»… Когда пришло время, решение дать жизнь своему ребёнку именно таким способом, казалось, было принято уже давно.

Пока мои слушательницы рассеянно кивают (видали мы эти альтернативы), я, в свою очередь, удивляюсь — как можно по доброй воле оказаться в стафилококковых стенах роддома и, присвоив себе и ребёнку статус пациентов, подвергнуть риску своё здоровье и жизни. Наверное, подставиться насилию чужих людей, системы — а как иначе, если распятая по рукам и ногам в железном орудии пыток, как будто ты сумасшедшая и способна навредить собственному младенцу, лежишь с пережатой полой веной спины, и легендарная операция заботливых акушерок— эпизиотомия, неотвратимо надвигается на тебя. И твой малыш — как смеет он оказаться здоровым, когда его мама больна… беременностью! (Недавно мой знакомый психиатр рассказывал потрясшую его историю из жизни роддома: вокруг новорождённого собрались изумлённые врачи. Они пожимали плечами. Предметом их удивления была головоломка — у этого ребёнка они ничего не нашли. Буквально был здоров ребенок!)

Следующая загадка (это то, что я давно хочу у них узнать, а спросить стесняюсь): как они перенесли то, что ответственные тёти-врачи запретили им «интимный контакт с мужем»? Боюсь, мой вопрос неуместен, потому что, сдаётся мне, они сами себе это запретили. Возможно, начитавшись санбюллетеней, не спросив у собственного тела и, наверняка, у главного виновника, а теперь страдальца поневоле (я имею в виду мужа).

Ну вот, а теперь, справившись со всеми оговорками, я могу со спокойной душой рассказать близким мне по духу подругам, что это такое было для меня естественное рождение.

Всё было вроде как обыкновенным, и вместе с тем — каким-то волшебным. Словно судьба невидимой рукой направляла все наши действия. Это было видно по обстоятельствам. Когда, например, в больнице у меня нашли девочку, я недоумевала недолго, потому что хотела сына, и знала, что так оно и будет. И когда перед самой поездкой услышала от врача: «Мужчина там» — полетела домой как на крыльях. Ведь это было второе из браслета обещанных мне Богом желаний, что начали сбываться. Первое — это ребёнок от любимого.

А следующее — это срок родов, который я вычислила сама, ведь кому как не мне известны были все обстоятельства этого дела. Поэтому дата, названная врачихой, пролетела куда-то мимо моего подсознания и в должный момент не возымела своего спонтанного воздействия.

В свой час мы сели в поезд и, благополучно минуя названную дату, подъехали к городу Симферополь, откуда в переполненном автобусе, с оснащением, пригодным для боевых действий в пустыне, прибыли на долгожданное побережье Черного моря, в тихий и уединенный маленький грот (таким он казался нам тогда). Я помню, как сняла мокрые тапочки и шла по кромке моря, по самой воде, вдыхая непривычными легкими густой йодный запах (мне и дома снился уже запах моря). Начинало темнеть, а у нас ещё не была готова палатка.

Чтобы не томить долгими ожиданиями, сообщаю сразу — он родился этой же ночью, перед самым рассветом. Он не хотел больше ждать — ведь жильё было готово, а рисующиеся мне роды в голубой прозрачной воде под ласковым солнышком, те, которые служили мне учебным пособием в видеофильме, видимо, не входили в его планы. Я прекрасно помню каждую минуту происходящего вокруг, кроме мгновений самых сильных схваток. На гребне этой волны нас просто не было на том месте, мы с малышом были в каком-то действе, древнем как мир и закручивающем по спирали в великий танец, который, если не изучить заранее, может здорово напугать, обезоружить и обессилить. Не стану привирать — всё было поначалу не так уж прекрасно. Я не хотела верить, что это пришли роды, но вид вдруг всерьёз проснувшегося будущего отца напомнил мне о реальности. Когда женщина оттягивает эту работу, которую неминуемо придётся выполнять, она не управляет своей болью, боль начинает управлять ею, бесхозно мечется в теле, сводя его с ума. Не сразу сообразишь, особенно без должной подготовки, как правильно обуздать энергию для родов, и в первые минуты я забыла обо всём, чему меня учили. Но так было лишь в начале. Тогда, несмотря на мои вскрики сквозь недоумение и боль, что мы справимся сами и никто нам не нужен, мой мужчина побежал за людьми. С лесистой горы ко мне спустились духовные акушерки из Днепропетровска, они с трудом убедили меня выйти из палатки, я даже не помню, как оказалась безо всего на берегу у большого камня — всё слишком сильно не походило на воображаемые мною раньше картинки.

Но тут всё изменилось. Когда Наталья (это моя акушерка) мягким и уверенным голосом произнесла первые слова, я вдруг разом вспомнила, для чего была вся эта подготовка и зачем я ездила в Москву. Я быстро собралась — сосредоточенность была такая, какую не встретишь в обычной жизни. Закрыв глаза, я действовала в потоке энергии не как потерявшийся странник, которому больно и страшно, а как хозяйка положения… Отныне для меня не существовало ничего, кроме спокойных и убеждённых фраз Наташи, они были моим ориентиром в океане родов. Теперь это был не хаотический процесс, лихорадочно выбрасывающий драгоценную энергию, столь нужную рождающемуся малышу. Энергия была нашей, подчинялась и, направляясь в заданное русло, своею мощью тянула маленького человека вниз, к выходу на свет Божий. И ещё была свобода движений, я могла бегать, скакать, крутиться на месте — ведь мне ничто не мешало. И я с яростью и удовольствием вцеплялась пальцами голых ног в холодную гладкую гальку берега, вставала на четвереньки и загребала ладонями мелкие камешки, а к большим и шершавым прислонялась щекой. Природа была участницей появления на свет человека, и тут же находился его отец, на шее у которого мы провисели большую часть периода потуг (так поступали еще в старых русских деревнях). Он на мгновение вывел меня из транса, чтобы показать единственную звёздочку на черном южном небе — она смотрела прямо на нас, и показалась мне маленьким ангелом-хранителем. На залитой лунным светом площадке ещё были акушерки, которых я не видела, а только слышала их добрые слова: «Какая ты сейчас красивая!» Наталья следила за ходом родов, и мы запели, удерживая вибрацию звука в нужном направлении…

И вот он родился — к этому времени уже начинало светлеть. Я сказала: «Ой, девчонки, сейчас вся порвусь», и подхватила недовольного кричащего богатыря у самой гальки. «Четыре часа пять минут» — произнесла Наташа. Он был такой настоящий! То есть, я, конечно, знала, что должен появиться ребёнок, но не думала, что это будет так здорово. Мы не знали, куда его деть. Мы сунули его отцу, а потом я вспомнила, что хотела водного ребёнка, и мы побежали с ним к морю. Мы окунули его в прозрачную рассветную волну. Меня трясло. Мне объяснили, что так по инерции выходит оставшаяся энергия. Я совсем забыла о плаценте, и тут из моря принесли ведро холодной воды и вылили его на меня. Плацента вышла мгновенно, я даже опомниться не успела.

С двенадцати ночи до четырёх. Мне роды показались мгновением, а мужу сутками. Я до сих пор не знаю, что он пережил тогда, никогда не слышала, чтоб он говорил об этих чувствах. Я только надеюсь, что всё не напрасно… мне не с чем сравнить — я никогда не была в роддоме.

Потом я лежала на надувном матрасе у самого синего моря, и открывающийся вид завораживал меня. Рождение человека приветствовал рассвет нового дня — огромное тёплое солнце вставало над линией горизонта, золотистой рябью покрывая воду. Маленькая кучка единомышленников, мы собрались вокруг главного героя, который лежал на моем животе, на голове у него были водоросли, и он приоткрыл свои голубые глаза; и папа удивлялся: «такой беленький, а я думал, они все красные бывают»; и все сказали — кто же это? Ой, мальчик, первый мальчик на берегу, а остальные все невесты! Отцу были вручены ножницы, и он перерезал пуповину, обвязанную шелковой нитью. Сейчас бы я не стала так быстро отделять плаценту — ведь она очень нужна новорождённому, как и многое сделала бы по-другому — но мы были еще новичками.

Я пытаюсь оценить свои роды. Многое из того, что было сделано — было сделано с пользой и не случайно. Позже мы узнали вес нашего крепыша — четыре кг двести граммов. И ни одного разрыва, при естественных родах. Уверена, так получилось потому, что вес тела ребенка был направлен вниз, роды были стоя и на корточках, родовой путь был максимально удобен и не понадобилось многих мучительных процедур, для того чтобы «извлечь ребёнка из матери». Рождение оказалось быстрым. И кто знает, что было бы, окажись я на больничной койке или в роддомовском коридоре, где процесс мог бы быть искусственно затянут или вообще пропущен (таких историй я знаю много).

Хочу отметить еще несколько плюсов. Теперь все уже, кажется, знают о пользе раннего прикладывания к груди, и даже врачи идут в этом навстречу, но почему-то по-прежнему существует проклятый (иначе не назовешь) режим кормления грудью. Кормление ею — не только еда, «прибавка в весе», но неоценимой важности воздействие на обоих, ограничивать которое и глупо, и преступно. Неспроста появилось духовное акушерство, как требование времени, ответ на летающие в воздухе призывы. Его представители говорят, что ребенок сам регулирует количество необходимого молока — перекормить материнским молоком невозможно! И совершенно правы, а кроме того, любую женщину реально «раскачать на молоко», если постоянно держать у её груди младенца. Это тоже чистая правда, но абсурд нашего времени заключен в том, что ребёнок, по словам медработников, может отравиться молоком собственной матери из-за несовместимости или стафилококка. Мне хотелось бы возразить. Но я не могу — как знать, что возможно в том измерении и при том уровне здоровья. Я кормила своего сына только своим молоком, без ранних прикормов до полутора лет, а на Западе в этой среде принято кормить младенцев грудью, пока не вырастут все зубы.

Что такое сцеживание, эта варварская процедура! Никто не освободит вам грудь лучше собственного ребёнка. Вы бы только видели эти роддомовские молочные фермы, где женщина превращена в механизм надоев. Когда она в халате бредет в толпе таких же тёлочек, прижимая к груди стерильные салфетки, чтобы в специальном стойле, встав в общий ряд вместе со всеми, наполнить бутылочки.

Я уже говорила, что кормление грудью полезно обоим. Мое восстановление шло очень быстро, ведь при этом вырабатывается окситоцин, и организм приводит себя в норму. Я практически не была выведена из строя и с самого начала купалась в море, в чистой прибрежной полосе, вода которой содержала йод и серебро. У мальчика быстро подживал пупок. Он купался вместе с нами (водные тренировки новорождённого — это отдельная тема) и в меру загорал на солнышке. Перегреть его было невозможно: всюду ходили строгие мужчины, повелевающие, когда нужно, «убрать младенцев с солнца». Как я потом узнала, они не оставляли нас с самого начала — во время моих родов ходили медитировать на луну, а днем к нам осторожно подходили и поздравляли, и называли нас «мадонной с младенцем». Как видите, я не скрываю самых трогательных и дорогих для меня моментов, потому что адресую свой рассказ единомышленникам — тем, кто прошёл или ещё пройдет через опыт ненасильственных родов.

Здесь нет неважных деталей — и бэби-йога с опытной акушеркой, и динамическая гимнастика с первых дней жизни, всё сыграет свою огромную роль в жизни маленького человека. И для непосредственного участника события, наконец, найдётся место достойнее простаивания под окнами «родилки» и шатания по друзьям в пьяном виде. Имеет право, жена родила — так считают даже бабушки на автобусных остановках,— ну что за жалкий эрзац!

Я хочу сказать, что необязательно следовать моему примеру и ехать на юг. Безрассудная молодость и романтика сделали тут свое дело. Всё складывалось очень удачно и даже неблагоприятные обстоятельства: как меня накормили макаронами с кетчупом перед самыми родами, полное отсутствие всех санитарных процедур (мы ведь только что сошли с поезда) и дождливая ночь не помешали благополучному рождению.

Я просто хочу сказать, я действительно так думаю, дорогие подруги — всё дело в личной силе. Она обеспечит хорошую подготовку и реализацию вашей мечты на практике. В действительности вам нужны две вещи — верьте в себя и любите, и я не знаю препятствий, которых вы б не смогли преодолеть.

ЕСТЕСТВЕННЫЙ ПРОЦЕСС СЛИЯНИЯ*

Мы даём здесь описание слияния, как оно происходит при естественных родах, когда ему ничто не мешает.

Сначала мама держит ребёнка и поглаживает его лицо, ручки и ножки кончиками пальцев. Затем в течение нескольких минут гладит головку и пальцы малыша всей рукой. В течение этого танца осязания мама смотрит в глаза своего малыша. В течение нескольких минут мама с любовью прикладывает дитя к груди, чтобы его кормить. Ребёнок также умеет вызывать особое поведение у своей мамы. С самого начала он смотрит маме в глаза. Приложенный к груди малыш многократно облизывает сосок, стимулируя его. Мама, папа и другие члены семьи, если они присутствуют, характерно разговаривают с младенцем тихим высокотональным голосом. Исследование показывает, что ребёнок существенно синхронизирует свои движения с речью взрослого. Эти сложные процессы воссоединения и семейного слияния, идущие в первые минуты после рождения, объединяют маму и дитя и подготавливают к тем ролям, которые предстоит им играть в течение многих месяцев. Многочисленные исследования говорят, что правильное физиологическое, социальное и интеллектуальное развитие ребёнка крепко связано с полнотой процесса слияния.

Роды с психологом — 2

(Роды Наташи Т., г. Москва)

На курсы «Рожаны» я попала совершенно случайно. В женской консультации мне в руки попала газетка со статьёй о внутриутробном развитии ребёнка. Всё, что там было написано, показалось мне очень интересным. Оказалось, что уже во время беременности мы с ребёнком можем общаться, исполнять желания друг друга, малыш чувствует моё настроение, и это влияет на его психическое развитие. Статья была написана психологом-перинатологом центра, и мне захотелось узнать обо всём этом побольше. Я понимала, что к родам надо как следует подготовиться. Вокруг беременной всегда очень много разговоров на тему предстоящих родов. Одни говорят: «Нет ничего страшного, главное — не бойся». Другие пугают непереносимой болью. Мне же хотелось узнать, как всё происходит на самом деле. Главное, что мне дали курсы — это спокойствие, уверенность, что всё у нас будет в порядке.

Рожала я в шестом родильном доме с партнёрством психолога-перинатолога. Мне хотелось, чтобы во время родов нам с малышом было как можно комфортнее. Ведь в процессе родов ребёнок испытывает сильнейший стресс. И потом, я плохо себя чувствую, когда на меня начинают давить, указывать, что я должна и что не должна делать. Главное — чтобы кто-то поддерживал тебя во время родов. А психологу из «Рожаны» я могла полностью доверять. Получалось так, что психолог являлся моим доверенным лицом и взял под контроль такие важные моменты, как первый контакт с ребёнком, первое прикладывание к груди, пересечение пуповины только после окончания пульсации и т. д. После родов нас с малышом разлучили всего на 15 минут для осмотра. И после этого мы уже не разлучались. Нас так и отвезли вместе в послеродовое отделение.

Когда мы с малышом оказались дома, я не имела понятия что и как делать. Одно дело теория, а другое — практика. В самом начале я боялась сделать что-то не так, было очень много проблем. Мне очень помогли выезды инструктора. Меня обучили уходу за малышом, показали практические мелочи, которые намного облегчили нам жизнь.

От авторов: в роддоме № 6, хотя он очень прогрессивен в других отношениях, всё ещё не разрешается присутствие отца на родах. Но зато они разрешали роды в присутствии психолога-перинатолога, которая выполняла роль баулы.

«Это великое счастье — рожать свободно!»

(Роды Елены Г.)

Пишет Вам мама троих дочерей, которые появились на свет самым что ни на есть естественным способом, практически без вмешательства медиков. Меня зовут Елена, и вот уже седьмой год я работаю в клубе сознательного роди-тельства «Берегиня», который не только даёт необходимые знания о родах, уходе за детьми, проводит практические занятия по психологической, физической подготовке к родам, но и продолжает работу с уже состоявшимися родителями и их детьми в дальнейшем.

Привела меня в клуб сама судьба в лице моей подруги, тоже собиравшейся рожать (собственно, клуба еще тогда не было, просто две акушерки собирали беременных на свои занятия). Я тогда пребывала в полной уверенности, что всё знаю и всё умею делать с детьми, поскольку мне доводилось ухаживать за грудными детками. Но встала необходимость искать альтернативные способы родов, т. к. врачи посулили мне кесарево сечение из-за операции на глазах, чего мне, естественно, не хотелось. Отношения с участковыми врачами вообще заслуживают отдельного разговора. Имея дело с беременными женщинами, они, казалось бы, должны понимать все особенности этого состояния: повышенную ранимость, мнительность, беспокойство. Но все происходит с точностью до наоборот: первая реплика, с которой они встречают женщину: «На аборт?», результаты анализов, заставляющие вздрагивать и пересдавать платные анализы в надежде, что они неверны, как у меня случалось два раза, и дико волноваться, живя под страшным диагнозом, пока не выяснится, что была ошибка.

А антибиотики, прописываемые по любому поводу, только бы чего не случилось! И это называется здоровой беременностью! Благо если хватает ума не принимать всё прописанное сразу, а найти разумного, а главное, компетентного советчика!

С первых же бесед с опытными мамами и акушерками стало ясно, что я не знаю совершенно ничего, и попади я в обыкновенный роддом, я и мой ребёнок были бы очередными бессловесными жертвами родной медицины.

Мы с мужем чувствовали необходимость быть вместе в родах, беременность проходила очень гладко, так что решиться на домашние роды нам было просто, тем более имея достаточную подготовку на случай опоздания акушерки. Та же судьба, что взяла нас раньше в свои руки, распорядилась наилучшим для нас способом: мы вспоминаем наши первые роды как мгновенья удивительного счастья. Роды начались на даче, где мы отмечали праздник Победы. Ночью я почувствовала слабые боли и лежала, подсчитывала интервал, боясь перепутать настоящие схватки с предвестниками. Дождавшись пяти часов, когда начинали ходить электрички, я разбудила мужа, мы тихонько собрались и побрели на станцию, 2 км через лес. Небо было чистым, вставало солнце и светило нам прямо в лицо, наполняя нас волшебным светом, птицы пели, как сумасшедшие, словно чувствовали, что происходит что-то необыкновенное. Эту дорогу я не забуду никогда. Потом час в дико тряской электричке, бег за троллейбусом, который, как всегда, подошёл к остановке раньше нас. В электричке я ещё лежала, положив голову на колени мужа, в троллейбусе уже не могла сесть, боялась за ребёнка, схватки были частые и переносить их было легче на ногах. И вот мы дома, звоним акушерке, я ложусь отдохнуть, а муж идет мыть ванну и заваривать травы. Я сейчас могу точно сказать, что мой любимый действительно принял на себя какую-то огромную часть родовой нагрузки: весь страх за нас, усталость, нервное напряжение и даже часть боли. Я же не чувствовала ничего, что могло бы отвлекать от родов, только радость, что наконец-то скоро мы будем вместе, необходимость ещё немного поработать и быть с ребёнком, успокаивать его, помогать ему выходить. В какой-то момент мы перешли в ванную, включили тихую музыку, и это было

Уже вообще какое-то блаженство. Организм всё делал сам, я почувствовала потугу, и тут же муж сказал: «Вижу голову!», так же, как, наверное, моряки кричали: «Вижу землю!» Еще две потуги, и наша малышка, дрыгая ножками, выплыла в мир. Наша акушерочка приехала, когда родилась плацента, опоздав совсем немного, но я благодарна судьбе, что позволила нам быть наедине в этот чудесный день.

Вторую нашу дочурку мы тоже рожали сами, на этот раз нам помогала свекровь, редкий по душевным качествам человек, которая до сих пор гордится тем, что приняла в свои руки внучку. Эти роды тоже были удивительными по своей гармонии. В этот год была поздняя Пасха, и, поскольку у меня уже подходил срок, я молилась, уговаривала доченьку, чтобы она подождала несколько деньков, пока пройдет страстная неделя. И моя умничка дождалась, родилась в светлый понедельник, ранним утром. Удивительно, все наши девицы начинали рождаться ночью, около часу, но сам момент появления на свет был утром, первая — в 11 часов, вторая и третья — в 7 и 6 часов. Должна сказать, что особыми физическими упражнениями, кроме плавания, я не занималась, особенно когда уже были маленькие дети. Едва удавалось вырвать несколько минут перед сном, чтобы полежать в ванне, расслабиться, поговорить с ребёнком.

Третья наша девуля родилась в конце лета, поэтому мы успели вкусить перед ними все летние удовольствия: покопаться в грядках (прямо скажу — работала как пчелка, был какой-то прилив энергии буквально до последних дней), поплавать, съездить в наши дивные пригородные парки и дворцы и за три дня до родов эвакуироваться с дачи. Третьи роды были классическими в смысле того, что почти с начала происходили в присутствии акушерки. Видимо, теперь мы без нее действительно не могли обойтись: когда я позвонила ей, я сама не могла понять, рожаю я или нет: схватки были регулярные, но слабые и не усиливались. Но чувство, что я раздвигаюсь снизу, у меня было уже несколько дней. Акушерка приехала ночью, посмотрела меня и сказала, что раскрытие полное, одна-две потуги — и я рожу. Но время шло, мы мирно болтали о делах, а прогресса не было. Тогда она еще раз посмотрела меня и почувствовала на головке ребенка какие-то пленки, которые, видимо, мешали ему продвигаться к выходу. Она убрала их, и через несколько минут пошли потуги. Когда наши старшие девицы проснулись, их младшая сестра мирно плавала в ванной, насасывая мамину грудь. Они очень хотели быть на родах, с нетерпеньем ждали маленького, но — не судьба. Мы с мужем продумывали всякие варианты их присутствия, но, как всегда, всё вышло к лучшему. Девочки чрезвычайно впечатлительные, а рождение нового человека — это всегда стресс не только для детей, но и для взрослых. Поэтому я рада, что он не лёг на плечи наших девочек слишком рано.

Что я могу сказать теперь, по прошествии времени, о наших родах, которые многим кажутся авантюрой и безответственным риском. Это великое счастье рожать свободно, в присутствии любимых людей. Таким образом я готова рожать ещё хоть десять раз, если бы у нас была уверенность, что мы сможем поставить детей на ноги и дать им приличное образование. Это великая ответственность за себя, детей и близких, которые тоже переживают и волнуются. Но это — только

Начало всему: новой жизни семьи, новым отношениям, новым принципам и новому бесконечному познанию друг друга. Да, нас хорошо научили рожать, ухаживать за собой и детьми. Но иногда, и мы тоже не избежали этих ошибок, мы, хорошо усвоив инструкции, применяем их, не прислушиваясь и не приглядываясь к своим детям и к себе. Ведь они настолько разные, что не может быть для всех единого ответа на, казалось бы, одинаковый вопрос. Например, все наши дети обливались холодной водой с самого рождения. Они мало болеют, хорошо справляются с «текущими» неприятностями (с соплями), и нам это до последнего времени нравилось. Но наша средняя доченька с самого начала была особенной девочкой: очень чувствительной, ранимой, глубоко переживающей незначительные, на наш взгляд, обиды. Всё это вылилось, в конце концов, в дикие истерики и постоянные ссоры с нами и сестрами, в доме постоянно был крик и слезы. Мы, конечно, разговаривали с врачами, психологами, родителями, но особого эффекта не было. Помогли беседы с нашими воспитателями вальдорфского детского сада.

Прежде всего, они посоветовали нам не видеть в ребёнке злостного истерика, а только родного, напуганного происходящими в нём самом процессами и беспомощного перед ними человечка. Ему необходимы прежде всего наша любовь и тепло, а потом уж выяснения — кто виноват. Не могу сказать, что мы не любили кого-нибудь из детей, но после этих разговоров стали внимательнее относиться не только к средней дочери, но и к остальным и друг к другу. Мы имели возможность убедиться, какое чудодейственное лекарство — любовь. И ещё. Наши холодные обливания, оказывается, хороши не всем детям. Холодная вода заставляет прятаться в душевную скорлупку особо чувствительных, ранимых детей. Нам потребовалось четыре года и консультация настоящего специалиста, знающего особенности развития ребёнка, чтобы понять и на опыте убедиться, что холодные обливания приводили нашу дочь в состояние постоянного внутреннего стресса, не осознанного ни ею, ни нами. Парадоксально, но именно она больше всех девочек их любит, и сейчас иногда просит облить ее «один раз».

Для нас с самого начала было очень важно семейное согласие не только в вопросах воспитания, но и в элементарных, на первый взгляд, делах: пеленать или нет, обливать или нет, наныривать или посмотреть, хочется ли этого ребёнку и т. д. Если кто-то из членов семьи был против, то ничего путного из этого не выходило: внутренний протест мешал общему настроению, и процедура срывалась. Если же мы приходили к согласию, то нововведение проходило испытание у детей и приживалось или сходило на нет, в зависимости от результатов «экспертизы».

У меня никогда не было сомнений, что моим детям не хватит молока, и на своем опыте, и на опыте мамочек из нашего клуба я могу сказать: без внутренней уверенности, что это нужно нашим детям, не помогут никакие травы и препараты для лактации. Мои девочки благополучно дососали до 6 месяцев, потом плавно перешли на овощи и каши, но грудь получали когда хотели и сколько хотели. Благодаря этому мы обошлись без пустышек (им было достаточно сосания), без бутылок со смесью, а также безо всяких «специальных» детских приспособлений: маленькой ванны (только место занимает), ходунков, поводков (до чего унизи —

Тельное изобретение!). Прыгунки использовали исключительно в ванне: очень удобно и маме, и ребёнку. А в свободное от сна время наши деточки отправлялись в свободное ползание по дому.

Я отношусь к категории очень вредных мам, которые всё читают, всем интересуются и всюду суют свой нос. Это было ужасно, особенно поначалу: начитавшись книг Никитиных, я с энтузиазмом взялась мастерить развивающие игры, красить кубики и т. д. Но, повзрослев, мои девочки быстро поставили всё на свои места: их не интересовала развивающая сторона игр, им было интересно придумать с ними свои сказки и своих героев. Это был мне ещё один урок: нельзя оголтело насаждать одну систему всем детям, не бывает универсальных законов, если речь идёт о человеке, тем более, если речь идёт о вашем ребёнке, его индивидуальность всегда вносит коррективы, надо только суметь их заметить.

И последнее, о чем я всегда стараюсь говорить на занятиях в нашем клубе с родителями. С рождением детей в нашей жизни появляются внимательные, строгие, сверхвосприимчивые наблюдатели, которые улавливают не только то, что мы желаем им внушить и в них вложить. Они подмечают малейшие нюансы настроения, жесты, выражения лиц и отражают это с поразительной и беспощадной точностью. Иногда бывает даже страшно, когда неосторожное слово или выражение, сказанное сгоряча, вдруг возвращается к нам из детских уст. Поэтому я думаю, что некоторая свобода в выражении чувств и мыслей, которой мы пользовались до появления ребёнка, теперь должна подчиняться строжайшему контролю нашей совести, конечно, если мы хотим вырастить настоящего человека. Я часто слышу упрёки со стороны родных, что, дескать, мы должны вести себя как на сцене, неестественно, притворяться. Вовсе нет! Притворяться — это значит говорить детям одно, а делать совсем другое, даже если их нет рядом. А если поставить себе условие если не жить по высочайшим духовным законам, то хотя бы стремиться к ним, не позволяя душе «расслабиться» даже наедине с самим собой, то дети это обязательно поймут. Особенно наши дети, рождённые в любви и гармонии. Ведь не ради же благополучного исхода идут женщины на риск домашних, водных, морских, лесных родов. Хочется думать, что всё это делается ради наших детей. Ведь от того, как родился человек, зависит вся его дальнейшая жизнь, а значит, и наше с вами будущее!

СРЕДСТВА КОНТРАЦЕПЦИИ

Презерватив

Для максимальной эффективности презерватив должен быть надет до любых контактов между пенисом и влагалищем. Также пара должна заботиться о том, чтобы презерватив не прокололся, и семя не протекло во влагалище. Презерватив необходимо снять сразу после полового акта, поскольку с уменьшением эрекции он быстро соскальзывает, и после его удаления больше не контактировать с партнёршей, т. к. после полового акта рефлекторное сокращение мышц и небольшое подтекание семени может продолжаться еще в течение 20 минут.

Презерватив легко применять, но он не гарантирует качество при небрежном обращении. Хотя бывает, что презерватив рвётся во время полового акта, но при правильном аккуратном использовании вероятность этого крайне мала. При точном выполнении правил надёжность презерватива составляет 96%.

Презервативы являются единственным методом профилактики беременности, при котором ответственность за применение лежит на мужчине. Презервативы не несут с собой никакого известного медицине риска. Помимо предупреждения беременности некоторые виды презервативов (латекс) обеспечивают барьер против распространения СПИДа и других заболеваний, передаваемых половым путём. Никогда не применяйте презервативы с вазелином в качестве смазки, поскольку вазелин приводит к появлению микроскопических дырочек в презервативе, достаточно больших для прохождения через них вируса СПИДа.

Покупайте только те презервативы, в качестве которых Вы уверены. Изделия американского и европейского, производства, как правило, надёжны и удобны. Предпочтительнее покупать i презервативы без смазки, так как химические вещества, входящие в её состав, могут нарушать баланс и раздражать влагалище женщины.

Желе, кремы

Желе, кремы, пена и суппозитории (свечи) иногда используются сами по себе, но поскольку их эффективность недостаточно высока, они обычно используются вместе с диафрагмой. Вместе они создают довольно надёжное, но несколько неудобное и хлопотное средство контрацепции.

Диафрагма

Если Вы выбираете диафрагму как противозачаточное средство, помните, что применение диафрагмы означает применение диафрагмы, которая не помогает, находясь в своей коробочке. Если Вы использовали диафрагму до родов, то Ваш старый размер, скорее всего, Вам не подойдёт, т. к. шейка матки претерпела большие изменения.

Основной недостаток — трудность контроля за правильным положением диафрагмы. Она должна быть подобрана врачами, и подбираться каждый год или после беременности, или после набора (потери) пяти килограммов веса. Некоторые женщины имеют

Строение внутренних половых органов, исключающее возможность использования диафрагмы. Диафрагма также может быть смещена во время полового акта, особенно если использовалась позиция, где женщина занимает верхнее положение.

Когда диафрагма используется вместе с кремом, желе или суппозиториями, она должна оставаться на месте не менее 6 часов после полового акта для эффективности.

Токсические и раздражающие эффекты спермоподавляющих веществ могут причинять серьёзный вред здоровью. Некоторые женщины чрезвычайно чувствительны к этой раздражающей химии. Также эти вещества могут впитываться через слизистую вагинального тракта и отравлять всё тело. К внутреннему или поверхностному использованию сильной химии надо подходить с осторожностью. То, что Вы бы побоялись положить в рот, не вводите и во влагалище.

Если Вы используете диафрагму и страдаете от повторяющихся дрожжевых инфекций (молочницы), убедитесь, что Вы как следует моете и сушите диафрагму между употреблениями.

Гормональные препараты

К ним относятся любые контрацептивы, подавляющие овуляцию. К сожалению, сегодня в России появляется очень много ложной информации о гормональных контрацептивах, в которой заинтересованы фирмы, выпускающие эти препараты. Мы даём факты. Вот список некоторых наименее серьёзных, но довольно неудобных побочных действий этих контрацептивов:

• увеличенная восприимчивость к инфекциям мочеполовой системы;

• снижение общей сопротивляемости организма;

• судороги;

• сухая пятнистая кожа;

• язвы во рту;

• сухие выпадающие волосы и облысение;

• преждевременные морщины;

• угри на коже;

• нарушения сна;

• неспособность сосредоточиться;

• мигреневые головные боли;

• подавленность и раздражительность;

• потемнение кожи верхней губы и нижних век;

• болезненность груди;

• тошнота;

• набирание веса и искажения тела в результате диспропорционального распространения жира;

• хроническая усталость;

• увеличение зубного кариеса;

• припухание и кровоточивость дёсен;

• огромное увеличение или, наоборот, снижение сексуального желания;

• нарушение уровня сахара, осложняющее диабет или гипогликемию. Более серьёзными нарушениями от употребления гормональных (перо-ральных) препаратов являются следующие:

• экзема;

• проблемы с желчным пузырём;

• гиперлипидемия (излишний жир в крови);

• непереносимость углеводов, вызывающая стероидный диабет, который ведёт к клиническому диабету;

• инсульты;

• в 7-10 раз увеличенный риск смерти из-за кровяных сгустков (тромбов);

• желтуха, повреждения печени и опухоли печени;

• эпилепсия;

• почечная недостаточность;

• отёки;

• стойкое бесплодие;

• варикозное расширение вен;

• тромбофлебит и эмболия лёгочных сосудов;

• инсраркты;

• рак груди, матки, печени и гипофиза;

• возможное воздействие на здоровье и нормальное развитие будущего ребёнка.

Очевидно, что такие средства являются опасными препаратами и не должны быть использованы людьми, которые озабочены своим здоровьем и здоровьем своих детей. Большинство описанных выше побочных действий не проявится у каждой женщины, принимающей препарат, но некоторыми эффектами, от которых Вы пострадаете, могут стать инсульт, инфаркт или рак, поэтому не рискуйте. Для тех, у кого в семье были любые болезни из вышеперечисленных серьёзных нарушений, особенно рак, инфаркт и тромбофлебиты, приём таких средств равносилен игре в русскую рулетку.

Сейчас появляются всё новые и новые модификации гормональных контрацептивов. Их могут вшивать под кожу, помещать в матку, но суть от этого не меняется. Любой из подобных контрацептивов использует те или иные химические половые гормоны. Чтобы нарушить мощнейший биологический процесс воспроизводства, требуется такое сильное воздействие, которое способно разрушить всё здоровье человека.

Внутриматочные средства

Выбирая средство контрацепции, надо иметь в виду, что внутриматочные средства (ВМС) также обладают серьёзными побочными эффектами:

• судороги и боли, особенно сильные во время менструации;

• внематочная беременность;

• выкидыш;

• маточные кровотечения;

• заражение крови;

• кишечные расстройства;

• инфекции шейки матки;

• малокровие;

• перфорация матки;

• врастание в матку, результатом которого часто является госпитализация и даже смерть.

Было доказано, что большинство осложнений, связанных с ВМС, вызывается самой процедурой их введения. Поэтому ставить их должен только высококвалифицированный специалист. При правильном введении и использовании ВМС достаточно удобны и могут находиться в матке до 10 лет (пластиковые виды спиралей). Они препятствуют имплантации оплодотворенной яцеклетки в матку, а спирали с серебром или медью, кроме этого, выделяют ионы соответствующих металлов, которые токсически действуют на сперматозоиды и яйцеклетку.

Но с духовной точки зрения, при которой ребёнок считается живым с момента оплодотворения (душа воплотилась в физическое тело), этот способ, когда в матке не может закрепиться уже начавшая делиться яйцеклетка (т. е. по сути — зародыш), путешествующая в неё по маточным трубам целых 6-7 дней, тоже не может считаться приемлемым.

Роды в счастливой ответственности

(Роды Аси Д., г. Пермь)

Меня зовут Ася. Моего мужа — Тимофей. Наш сын Илья родился 7 июня 1994 года. Дома.

С самого начала беременности я была уверена в том, что не буду рожать в роддоме. Мои детские воспоминания о пребывании в больнице смешивались

С рассказами, услышанными от женщин, рожавших в роддомах, а также с впечатлениями, оставшимися у меня после того, как мы встречали у дверей роддома мою сестру с малышом. Вид у неё был уставший, измученный, она не улыбалась, а ведь это был 7-й или 10-й день после родов. Дважды это происходило, и хотя оба ребёнка были желанны и родились естественным образом (без кесарева сечения, популярного у наших акушеров), она была каждый раз обессилена морально пребыванием в роддоме. Эти и другие впечатления, а также свидетельства очевидцев, рожавших или работавших там, убедили меня в том, что роддом — это конвейер, где я и мой малыш будем в ряде других.

Рождение ребёнка — радостное, неординарное событие. Я хотела играть ведущую роль, а не подчиняться указаниям медперсонала, который в роддоме решает всё: присутствовать ли мужу при родах, когда тужиться, когда кормить ребёнка, сколько лежать, а сколько ходить и т. д. и т. п.

Я знала, что я здорова, что плод предлежит правильно; я была уверена в себе и своём муже. И, самое главное, ответственность за рождение и здоровье ребёнка принадлежала мне, и я не собиралась её кому-либо передавать. Итак, я была уверена, что буду рожать дома, и убедила в этом мужа. Дабы подкрепить это необходимыми знаниями, мы обратились за информационной помощью к духовной акушерке (сейчас мы с ней близкие подруги) и, следуя её рекомендациям, стали готовиться к родам: много читали, занимались специальными упражнениями дома и в бассейне и прочее.

Осложнений или каких-либо проблем во время беременности не было, рвоты и других проявлений токсикоза тоже не было, правда, меня раздражал запах мясной пищи, когда готовила свекровь (я — вегетарианка). Никаких особых прихотей у меня не было, а мел и солёные огурцы я любила до беременности и до сих пор.

Где-то за неделю до родов я почувствовала, что мне не удаётся комфортно выспаться. Всю беременность я была очень сонлива, но, хотя живот мешал, мне удавалось выспаться.

И вот 6 июня в 5 часов вечера у меня начались первые схватки. Мужу я позвонила немного раньше (в обед), когда почувствовала тяжесть в низу живота, и он тут же приехал с работы и начал готовиться к родам: приготовил бельё, тщательно вымыл ванну, стены ванной комнаты, убрал лишнее, достал необходимое, а во время схваток успевал ещё мне помочь и время от времени проверял расширение шейки, как учила акушерка.

В 8 часов вечера отошли воды.

В 10 часов вечера я приняла ванну, чтобы облегчить схватки, т. к. тёплая вода расслабляет. Облегчение было незначительным (температуру воды уже не помню). Схватки продолжались, выйдя из ванны, я решила прилечь, т. к. усталость от схваток уже не оставляла желания ходить (в этот момент я попросила мужа позвонить нашей духовной акушерке).

В 11 часов приехала Наташа (духовная акушерка, которая нас готовила к родам), велела мне встать с постели и делать несложные упражнения. Через

Полчаса мы пошли в ванную, вода была тёплая, но меня знобило. Я сидела в воде и мне лили тёплую воду по позвоночнику — так было теплее.

Когда начались потуги, я не совсем осознавала, что же мне нужно делать. Сознания я не теряла, но перед глазами всё расплывалось, язык заплетался — я заикалась, но слышала, что говорю неправильно, и тут же себя поправляла.

Муж и акушерка стояли рядом, о чём-то говорили со мной, иногда выходили на кухню (там грелась вода на плите, т. к. летом у нас бывают проблемы с горячим водоснабжением), и в это время глаза у моего мужа округлялись от волнения за меня (как мне об этом рассказала позднее, после родов, акушерка), но когда он входил ко мне в ванную, он был собран, внимателен, держал себя в руках и ничем (в том числе и глазами) не выдавал своего волнения. Он поддерживал меня и физически, и морально, а акушерка давала советы.

Около 12 часов ночи она спросила, готова ли я родить сейчас, 6 июня, или через несколько минут, но уже 7 июня. Это было сказано с юмором, но мне было не до этого, хотя цифра 7 мне нравится больше, чем 6. Я не задерживалась специально, просто потуги меня «застали врасплох», я только с 3-го раза поняла, как нужно этим процессом управлять. Мысль была одна: малыш, я тебя люблю, но скорее бы всё это кончилось.

Я с ребёнком расположилась на кровати, муж — на кушетке. Он устал и сразу уснул, я же после ощущения облегчения после родов чувствовала бодрость, а спать мне не хотелось. Было непривычно наблюдать рядом с собой что-то новое, но своё, родное, и в то же время отдельное от себя (меня) существо.

Пуповину мы не перерезали сразу, плацента в чаше в постели выглядела непривычно и я, думая, что она может перевернуться, несколько раз разбудила мужа, чтобы спросить, может, уже пора перерезать пуповину. Он меня успокаивал и тут же засыпал, потому что, наверное, напереживался больше, чем кто-либо и чем я, и я за это на него не обижалась, давала поспать часок и потом опять будила, но он не сердился и был чуток ко мне.

В 8 утра мы перерезали пуповину, как нас научила акушерка, и вызвали домой врача, но не для медицинской помощи (мы в ней не нуждались), а для того, чтобы врач подтвердил документально, что этот ребёнок родился у меня. Вместо одного врача нас посетили несколько врачей по очереди (так распорядилось медицинское начальство, узнав о таком инциденте):

Врач «скорой помощи»,

Врач детской неотложной помощи,

Неонатолог,

Гинеколог,

Педиатр,

Заведующая отделением детской больницы.

Все нас осматривали, вернее, ребёнка — проверяли его рефлексы, предлагали госпитализацию, но мы отказывали всем врачам. В этих посещениях было много неприятного, но я не хочу сейчас об этом вспоминать, мы тогда были счастливы и сильны своими убеждениями, и сейчас поступили бы так же.

Кроме навязчивых врачей были ещё неприятности и с оформлением документов малыша, но мы и с этим сравнительно легко справились (у других рожавших дома родителей в нашем городе были проблемы, гораздо сложнее наших, например, одной женщине пришлось доказывать, что это её, а не украденный ребёнок). Первое, о чём мы задумались, как назвать ребёнка, т. к. ждали девочку, а не мальчика. Придумали. Потом — кормление. Вначале малыш не проявлял интереса к моей груди, и мне пришлось сцеживать молоко — весьма болезненный процесс, но это оказалось не самым существенным. У малыша появился аппетит, и он избавил меня от мук сцеживания, и я была ему благодарна за это, но меня ждало другое испытание — непривычные соски очень болезненно реагировали на требование малыша утолить голод, и в то же время меня словно током била и выгибала в дугу боль в низу живота — сокращалась матка, что было вызвано кормлением, как мне объяснила Наташа. Так и запомнились мне первые кормления: радость, что не надо сцеживаться, и что мой малыш уже ищет грудь, чтобы утолить голод, и боль в сосках и в животе до искусанных в кровь губ и дыбом стоящих волос на голове.

Но вот уже и это в прошлом.

И вот мы идём на первую нашу прогулку. Это 5-й день после родов. Я шла и вспоминала ощущения расхождения костей таза во время родов — кости явно ещё «не встали» на своё место, поэтому я старалась идти медленно и осторожно, казалось, что это не мои, а чужие ноги, хотя дома этого я не ощущала.

Ещё мне вспоминается, что после родов я с удовольствием спала на животе, ведь во время беременности это невозможно, да и потом, когда грудь наполнилась молоком, весь период кормления я уже не могла позволить такого удовольствия. Мой муж никогда не спит на животе, я шучу, что это оттого, что он не был беременным.

Следует сказать, что после родов смазку с кожи малыша не смывали, и до сих пор у него не было никаких кожных заболеваний. Каждый день мы с ним обливались холодной водой для закаливания, каждый день плавали, занимались бэби-йогой и динамической детской гимнастикой.

Малыш растёт здоровым, в развитии не отстаёт от других ребят своего возраста, он — вегетарианец, как и мы с мужем. Прививки мы не ставили никакие до 4 лет, после исполнения 4-х стали ставить, но только потому, что нужно ходить в детский сад (он очень мечтает об этом, о том, что будет там играть с ребятами, что у него будет много друзей, больше, чем сейчас), а в садик не берут детей без прививок, так что решение начать ставить прививки — вынужденное. Сейчас Илье 4 года 7 месяцев, со следующего месяца он пойдёт в детсад. В будущем он мечтает стать пожарным или спасателем, как папа. Ну, а мы с папой (мужем) мечтаем о девочке, которую, конечно, будем рожать вместе дома.

ПРОЦЕДУРЫ, НАПРЯМУЮ ВЛИЯЮЩИЕ НА СЛИЯНИЕ

Весь роддомовский подход с момента рождения нарушает процесс воссоединения ребёнка с матерью.

В российских роддомах сразу после рождения у ребёнка отсекают ещё пульсирующую пуповину, поэтому пятую часть своей крови, которая во время родов ушла в плаценту, малыш уже никогда не получит. Немедленно проводят стимуляцию дыхания, лишая ребёнка даже возможности самостоя —

Тельно сделать первый вдох, показывают маме его половые органы и тут же уносят, не давая увидеть лицо малыша, взглянуть ему в глаза. Это теперь произойдёт нескоро. Вместо материнской груди — награды ребёнку за перенесённые мучения — его ждёт обтирание с него смазки или мытьё под краном с мылом, потом взвешивание на весах, бирка на руку, болезненные капли в глаза и тугое пеленание.

В течение двадцати — тридцати минут после рождения у ребёнка

Появляется наивысший импульс к грудному кормлению, потом, если инстинкт не удовлетворён, он ослабевает. Даже если его теперь принесут маме, то желание сосать уже ослабло, зрение расфокусировано и ясно видеть маму он не может, её кожу через пелёнку не чувствует. У малыша уже обида и стресс.

Напоминаем о том, что полноценные физиологические процессы слияния, идущие сразу после рождения, возможны только тогда, когда мать и дитя спокойны, расслаблены, имеют контакт кожи с кожей, глаза в глаза, обоняют естественный запах друг друга.

Также, как у других млекопитающих, у Homo sapiens есть своя врождённая схема запечатления (imprinting), воссоединения и семейного слияния (bonding) со своими особенностями. Она хорошо видна, если ребёнка не уносят от матери. И хотя, так же как и в процессе родов, всё проходит строго уникально, но всё же есть похожая схема. Мама и ребёнок участвуют в сложном взаимодействии зрения, слуха, осязания и обоняния. Этот танец развёртывается в определённую цепочку действия. Когда мы наблюдаем эти процессы, мы видим, что мать и ребёнок умеют это делать без всякого обучения, они готовы к этому и желают этого.

Повторим: ребёнок должен быть положен на грудь матери сразу после рождения! Реанимация, которая требуется только в 2% ненаркотизированных родов, может и должна производиться прямо на груди матери. Кожа, запах и сердцебиение мамы могут играть решающую роль в её успехе. Все медицинские процедуры могут и должны быть сделаны после завершения процесса родов, кото —

Рый на самом деле сейчас находится в третьей стадии нашего описания естественных родов. Пуповина отсекается только после рождения плаценты. Пол ребёнка никогда не должен объявляться матери! Она имеет право сама раскрыть свой подарок. Не говоря уже о недопустимости кричать об этом или тыкать гениталиями ребёнка в её лицо.

Температура тела ребёнка примерно такая же, как и у взрослого, только новорождённый ещё не умеет её поддерживать. Поэтому если ребёнка сразу положить на грудь матери и накрыть пелёночкой или покрывальцем, то материнское тепло поможет ему регулировать температуру.

Смывать первородную смазку с ребёнка не следует. Она предохраняет малыша от переохлаждения и постепенно впитывается в кожу, разглаживая морщинки, как самый лучший увлажняющий крем. К тому же её запах приятен здоровой матери гораздо больше, чем запах любого мыла. Кроме того, она обладает бактерицидными свойствами.

Взвешивать ребёнка можно через несколько часов после рождения. Этот вес будет более точным, т. к. ребёнок получил свою кровь обратно из плаценты и сделал несколько глотков молозива, частично восполнив воздержание в родовом канале. К тому же путешествие ребёнка к весам и крану будет более безопасным, если он успел получить в глотке молозива антитела от множества микробов.

Бирку на руку теперь можно не вешать, разве только ради медперсонала. После слияния мать уже никогда не спутает своего ребёнка с чужим, даже на суде Соломона.

Закапывание глаз ребёнка, которое на самом деле требуется, только если мама больна гонореей, можно смело заменить брызгами молозива или по крайней мере отложить на несколько часов.

Режим отделения детей от матерей и помещения их в разные палаты, широко практикуемый в российских роддомах, также недопустим <=?. Ребёнок нуждается в том, чтобы постоянно чувствовать присутствие матери и получать её грудь по первому требованию в любое время суток.

В роддоме сразу после рождения медсестра полностью очищает ребёнка стерильными тампонами с вазелином, чтобы на нём совсем не осталось родовой смазки, и начинает обрабатывать пуповину, снова травмируя ребёнка. Обращение с пуповиной должно быть крайне осторожным: ни в коем случае нельзя дёргать за неё. К сожалению, медсестры в российских роддомах подчас не знают этого. Алишани сама наблюдала, как медсестра при обработке постоянно сильно дёргала за пуповину, равнодушно игнорируя крайний ужас ребёнка. Но сейчас в российских роддомах появилась ещё более страшная регулярная практика. Вскоре после рождения пуповину оперируют, удаляя её до самого корня. Врачи приводят для этого совершенно ложный аргумент: «Чтобы был красивый пупок».

Миф: Форма и вид пупка не связаны с тем, как обрезали пуповину.

Реальность: Пуповина, не являющаяся частью тела ребёнка, со временем засыхает и отваливается там, где она крепилась к телу. Связь между способом перерезания пуповины и формой пупка примерно такая же, как влияние стрижки волос на черты лица после облысения.

Если наблюдать, как медсестра пеленает ребёнка, сразу убеждаешься, что это она умеет делать. Пеленание делается старательно, тщательно и, следовательно, надолго. Запелёнутого ребёнка оставляют перегреваться в своей мокрой тюрьме, пока очень занятая медсестра снова найдёт время, чтобы повторить эту длительную процедуру. Неудивительно, когда говорят, что туго запелёнутые дети хорошо спят. А чем бы Вы занялись на их месте?

Ничто не может заменить материнский инстинкт и мудрость в заботе о своём ребёнке. Все врачебные дипломы вызывают печаль, если ими пытаются оправдать такую «заботу» о новорождённом. В этом можно убедиться, наблюдая «профессиональный» уход за новорождённым в любом роддоме и даже вне его, когда этот уход осуществляется не родительскими руками. Только инстинкт матери и её знания подскажут ей, что необходимо в данный момент младенцу, и она научится выполнять его желания с той же быстротой, с какой он подаёт ей сигналы, зачастую даже беззвучные (видом, поведением), о том, что с ним происходит.

Как я умирала в роддоме

(Роды Карины, г, Москва)

Я училась на последнем курсе (шестом) Московской медицинской академии имени И. М.Сеченова и проходила специализацию по отоларингологии. У меня было две палаты больных, и я ассистировала на операциях: рано вставала, поздно возвращалась из института, а токсикоз беременной начался очень скоро. Я похудела до 42 кг и к трём месяцам беременности появилась угроза выкидыша из-за повышенного тонуса матки. Ребёнок в животе был очень активен, видимо, поэтому и тонус матки был повышен. В 14 недель зафиксировали движение плода, и он

Решил, видимо, не уставать двигаться и дальше. Попробовала лечиться иглореф-лексотерапией (ИГРТ), появилась резкая боль в животе. У меня дома было репринтное издание по ИГР-терапии, где написано, что одна из точек, которая мне была поставлена, категорически не показана при беременности. Я достала учебники, которые, я думала, я нескоро ещё возьму в руки, по гистологии (науке о тканях), физиологии, акушерству, реаниматологии акушерства, патологии беременности, клинической фармакологии и стала своим доктором. Я сопоставляла развитие плода на клеточном уровне с клинической фармакологией, назначала и отменяла гормон жёлтого тела в зависимости от срока беременности. Так мы дожили до пятого месяца беременности. И вот новая беда — отслойка плаценты.

Все женщины обязаны наблюдаться в женской консультации, где постоянно ведётся наблюдение за ними, сдача анализов. Из женской консультации я вышла в слезах, расстроенная и потерянная: неужели это конец? Врач сказала, что должна меня обследовать на гинекологическом кресле. Я умоляла не делать этого, объясняла, что я врач и знаю, что это приведёт к ещё большей отслойке плаценты. Но мне некуда было деваться, я зависела от неё. Только врач женской консультации может дать направление на госпитализацию. Она подтвердила МОЙ(!) диагноз и сказала, чтобы я поехала в больницу САМА(!), не стала даже вызывать машину «скорой помощи», со словами: «Не ляжешь сейчас, сегодня же потеряешь ребёнка!» Откуда эта душевная жестокость?

Я собрала вещи и на машине поехала в акушерское отделение «скоропомощ-ной» больницы, где в настоящее время я и работаю (только в ЛОР отделении). Две недели я пробыла в больнице и вечером сама из неё сбежала. Ведь всё моё лечение — это покой — снижение тонуса матки. В больнице ещё и училась, ведь у меня выпускной экзамен. Ещё и мои книги по патологии беременности, которые постоянно обновлял муж из библиотеки. После больницы стала консультироваться у других врачей и все разводили руками, говорили, что ещё очень далеко до родов и Вы сами должны понимать, что Вас ждут преждевременные роды, и Вы должны искать роддом для недоношенных детей. Да и много женщин, готовых пойти на всё ради ребёнка! И это во всём мире. Ну разве можно с этим смириться? И я опять отказалась от помощи врачей. На машине ездила сдавать экзамены, получила диплом и легла в постель. Устроила домашний постельный режим. Три месяца, всё лето лежала. Три месяца мама беззаветно мне помогала, кормила, мыла посуду, стирала. Я лежала до 37 недель. Именно после 37 недель полностью заканчивается клеточное формирование организма. На 37 неделе вырабатывается сурфактант для раскрывания альвеол лёгких. И я встала, мне хотелось воздуха, увидеть природу, которую видела только из окна, и я уехала на дачу, за город.

38 неделя беременности. Сделала УЗИ (ультразвуковое исследование развития плода). Диагноз: плод созрел полностью. К 38 неделям созревание плода соответствует 39-40 неделям, плацента перезрела, много оссефикатов (кальция), уже плохо справляется со своей функцией транспорта кислорода к плоду. Значит, вылежала, откормила! Врач УЗИ-диагностики сказал: «Дети — как яблоки. На одном дереве яблоко созревает и краснеет к концу лета, а на другом наливается очень быстро, ловит каждый тёплый луч солнца. Ваш ребёнок уже готов выйти на свет».

У меня начался отёк ног, потом появились общие отёки, стала отекать вся. Поехала в роддом на 38-й неделе беременности. Сердцебиение плода учащённое, всё говорит, что нужно рожать. Прокол оболочки плодного пузыря, внутривенное введение стимуляторов родов. Роды длились 5 часов. Древние монахи при правильном ведении родов советовали женщине быть в сидячем положении, и я постоянно сидела, несмотря на непонимание мед. персонала, или ходила и постоянно разговаривала с ребёнком. Я его готовила к родам, рассказывала всё, что он должен будет пройти во время родов. Мы поддерживали друг друга.

Из-за постоянных лекарств во время беременности, снижающих тонус матки, я боялась, что родовая деятельность будет слабой и может привести к применению щипцов. Я решила максимально сделать сама всё, что от меня зависит, и, когда я убедилась, что головка ребёнка уже стала показываться и здесь уже нужны ручные приёмы врача-акушера для правильного выхода ребёнка, прохождения по родовым путям, позвала врачей. Бригада врачей была занята, в соседних палатах тоже было принятие родов. Они решили, что я зову-кричу, что рожаю, как все женщины, которые просят обезболивающее. Может быть, мой спокойный голос или то, что я всю ночь молчала и их не беспокоила, насторожило медсестру. Прибежав, она увидела роды, переместила меня на кресло. Оно было рядом. Родильная палата полностью оборудована для родов, и за несколько потуг родился мой ребёнок. Мы победили! Но родовая деятельность прекратилась, настала атония матки. Из последних сил, на одной-единственной потуге удалось родить плаценту, и всё — полная атония. А ведь я врач, я понимаю, что это такое! Это — маточное кровотечение. В норме матка должна сократиться после родов, поэтому женщины теряют очень мало крови.

На четвёртом курсе института я досрочно сдавала экзамен по акушерству. Мой ответ уже заканчивался и я была уверена в своей подготовке. Но профессор решил задать дополнительный вопрос.

— «Что Вы будете делать, если начинается маточное кровотечение?»

Я отвечаю: «Введение внутривенных препаратов, сокращающих матку.»

— «А если это не помогло?»

И вот мне хотели сделать внутривенное введение, но полная атония, в том числе и атония сосудов вен, невозможность попасть в вену. Я знаю все свои вены, на третьем курсе изучали внутривенное введение. И прошу реаниматолога не сдаваться. Две руки до вен запястья, а в вену попасть так и не удалось.

— «А если это не помогло?»

— «Клеммирование сосудов матки». В этом роддоме это не делают, и слава Богу. Мне этот метод несимпатичен.

— «А если и это не помогло?»

— «Операция — ручная стимуляция матки. Это введение руки акушера и массаж матки на кулаке».

— «А если и это не помогло?»

— «Тогда экстирпация матки — удаление матки».

Так на чём мы остановились? Я дошла до ручной стимуляции матки. Пусть это будет финал! Дальше внутривенный наркоз: цветной сон, чувство полёта, много-цветие, невероятная лёгкость. И чей-то голос в конце: «Ты остаёшься?».

«Где? Кто я? Я понимаю, что не знаю, кто я. Не могу вспомнить, какое у меня тело, мужчина или женщина. Кто я?»

«Я девушка. Я вспомнила: мне 18 лет (хотя рожала в 23 года). Я хочу поступить в мединститут, хочу стать врачом. Я очень хочу быть врачом. Мне нужно жить!»

Почему это вернуло меня из сна? Видимо, это было яркое эмоциональное впечатление, оставшееся в глубине мозга. Я открыла глаза. Поставлена капельница в вену шеи. Капельница практически кончилась. На часах— 10 часов утра. — Уже другой день.

Палаты с прозрачными стёклами. В палатах слева я вижу, как принимают роды врачи. Две бригады заняты, уже другая смена. Зову медсестру. В вену не должен попадать воздух, это угроза воздушной эмболии. Надо менять капельницу. А медсестры заняты — они на родах. Врач в соседней палате справа осматривает больную. А у меня жидкость в капельнице идёт уже по трубке капельницы. Жидкость уже на уровне моей руки. К врачу обратились по имени. Я тоже к нему обращаюсь по имени и прошу подойти в соседнюю палату. Он вышел в коридор, думает, его зовёт медсестра. Никого. Услышал меня, подошёл. Зовёт медсестру — поменять капельницу. Медсестра успела поменять капельницу на заменитель крови и уходит.

Почему мне снился такой странный сон? Вечером я беру свою историю болезни. Это большая карта. Читаю: внутривенный наркоз — каллипсолом. Это сильнейший галлюциноген. Это галлюцинация.

Всё позади. Мы выстояли.

От страха к радости

(Роды Яны и Сергея, г. Нижневартовск)

Генетический страх советских женщин четвёртого поколения перед женскими консультациями не порождал особого желания регулярно встречаться с акушером-гинекологом. С наступлением беременности мне пришлось обратиться в женскую консультацию. Там беременность не обнаружили и согласились поставить на учёт, только когда принесли им справку после УЗИ о 12-ти неделях. Мы с мужем всегда панически боялись роддома и знали, что туда не пойдем. Этот страх возрастал по мере ознакомления с опытом подруг, которые уже имели детей и делились впечатлениями о родах. По счастливой случайности коллега Сергея поделился своим опытом домашних родов и посоветовал обратиться в центр «Аквакультура», где работала группа подготовки к родам. Первое же занятие там стало решающим. Я уже точно знала, что рожать буду дома.

Наша дочь решила родиться раньше предполагаемого срока, но мы были готовы и первые симптомы родов встретили совершенно спокойно. Чувства, которые я пережила в родах, не были похожи на рассказы подруг, я рождалась как мать и я это понимала. Серёжа помогал мне, и его поддержка казалась самым важным, самым главным соединяющим нас звеном. Когда наша дочь родилась и поплыла в ванне, она повернулась влево и стала смотреть из-под воды в наш мир.

Родившуюся Александру положили мне на грудь, она с удовольствием присосалась. Для нее всё это было естественно, она спала, а мы были охвачены радостью от сошедшего на нас чуда. Сейчас нашей дочери 2 месяца, мы ощущаем себя настоящей, полной, счастливой семьёй. Мы мечтаем о других детях, которые придут к нам. Мы знаем, что встретим их в радости и любви.

Свежие комментарии