Архив рубрики «Гомо-Дельфинус»

Далее: мышцы спины, пальцы рук, предплечия, плечи, шея, лицо

При работе с лицом и шеей также необходимо быть очень внимательными — расслаблять их по частям, очень осторожно. Обязательно постарайтесь добиться ощущения тепла.

Работа в этими частями тела сложна потому, что именно на них идет сильное воздействие, ложится огромная нагрузка. Постарайтесь расслабить сперва веки, затем щеки… потихоньку переходите к мышцам шеи, находящимся спереди… потом к тем, что сзади…

Разумеется, текст, проговариваемый вами, может варьироваться. Поищите, «подгоните» его под себя.

Результаты, если вы не занимались аутогенной тре­нировкой раньше, появятся не сразу. Но они обязательно появятся!

Хорошо, если к концу расслабления вы ощущаете, что ваши мышцы как бы провисли, в них поселились тепло и полный покой.

В этом состоянии тепла и расслабления мы можем переходить ко второй части нашего аутогенного погружения.

Часть вторая — путешествие. И снова вы или ведущий погружение супруг негромко и разме­ренно произносит примерно следующее:

Мы отправляемся в чудесное путешествие к морю. Мы лежим на теплом-теплом песке. Нам очень хорошо. Бархатный горячий песок согре­вает все наше тело, каждая песчинка делится с нами своим благодатным теплом. Нам уютно и спокойно. Мы чувствуем запах моря, слышим прибой. Море влечет нас к себе. И мы откликаем­ся на его зов — мы тихонько встаем и медленно идем к морю. Мы видим напоенную солнечным светом воду у наших ног и входим в нее. Теплая мягкая вода подхватывает нас. Мы раскидываем руки, смотрим в небо и спокойно-спокойно лежим на воде. Волны чуть-чуть покачивают нас.

И наш малыш спокоен и счастлив сейчас. Вода, полная солнца и радости, дарит нашему малышу удивительное состояние. Он ощущает жизнь моря, сознание Океана окружает его. Малышу понятно все вокруг. Ему все сродни. Он чувствует всех морских зверей и рыб, все море как единый орга­низм. Он видит планету, наполненную водой, и может охватить ее сознанием, понять ее всю. И мы сами вместе с малышом можем понять и уви­деть это чудо. Мы видим, как общаются наш ма­лыш и море. И мы вместе с ним чувствуем это состояние гармонии и полного взаимопонимания с морем, с планетой, полной солнечной воды.

Это общение дарит малышу мудрость и добро­ту. С мудростью и добротой он пойдет по жизни, и они никогда не оставят его. Море вновь и вновь будет помогать малышу обрести это состояние, оно будет для него другом и учителем.

И мы вместе с нашим ребенком сможем сде­лать первый шаг к Знанию.

В этом состоянии мы запомним себя и малы­ша.

Наше сознание растет, оно становится все больше… Оно огромно, и теперь мы видим и понимаем нашу Землю, слышим ее, думаем о ней. И мы любим ее, мы заботимся о ней так же, как заботимся о нашем малыше.

Запомним себя в этом состоянии.

Медленно откроем глаза и сделаем глубокий вдох.

Улыбнемся.

Это было прекрасно!

Полежав еще немного, неторопливо вставайте.

Как вы и сами, наверное, догадываетесь, текст этот не надо учить наизусть — это всего лишь канва, направ­ление вашего путешествия. Поверьте, нужные слова и образы придут к вам сами, стоит только тронуться в путь.

Нужна ли какая-то музыка? С музыкой медитация обычно проходит естественнее. Годится для этих целей музыка практически любая — лишь бы она была вам по душе.

Но можно обойтись и без музыки; кому-то, воз­можно, она будет просто мешать.

Возможно, у кого-то — на первых порах или вооб­ще — не будет получаться релаксация. Если в какой-то момент вы поймете, что это для вас проблема действи­тельно неразрешимая, вычеркните из своих занятий первую часть, дабы не застрять навеки на ее освоении. Но сделать это стоит только после достаточно долгих попы­ток, так как польза, приносимая релаксацией, огромна.

И, наконец, еще вот о чем хочется сказать. Нет никаких гарантий, что, начав аутогенное погружение

Целью перенестись на берег моря, вы не окажетесь где-нибудь совершенно в другом месте. Это не страш­но. Это означает только одно: ваше подсознание вы­брало то место, куда вам действительно нужно сегод­ня. Лес, горы, маленький городок, где вы когда-то бегали ребенком, незнакомая деревенька… Какая раз­ница? Лишь бы путешествие в эти места принесло вам покой и счастье.

ДОРОДОВАЯ ПОДГОТОВКА БЕРЕМЕННЫХ ЖЕНЩИН

Бурачевский

"Существовать — значит действовать"
(Готфрид Лейбниц)

"Хорошо подготовленная женщина рожает в радости"
(Изабель Габриэль)

Многие люди связывают роды со страданием, болью и беспомощностью, полагая, что женщина должна рожать в муках. Это — социальный обман. Боль и муки — это следствие неграмотности, безответственности и неподготовленности к родам. Асфиксия (удушье) есть результат пренатальной (внутриутробной) нетренированности новорожденного. Черепно-мозговые травмы, отек мозга, удушье связывают с чем угодно, только не с тем, что мать и ребенок не подготовлены к акту рождения. Хорошо подготовленная женщина рожает в радости.

К родам надо готовиться еще до зачатья. Чтобы иметь ребенка, нужно очень хотеть этого. Это должен быть ожидаемый всей семьей, желанный ребенок. Но нужна светлая любовь и еще полное согласие с мужем. Тогда это будет сознательное (духовное)зачатие.

"Большинство детей, которых не ждали, — считает А. И. Захаров, — в дальнейшем заболевает неврозом страха." Об этом он пишет в книге "Как предупредить отклонения в поведении ребенка." Желанный ребенок всегда здоровее и крепче, он радостнее смотрит на жизнь, увереннее во всех поступках, оптимистичен и доброжелателен. Это — признаки физического и духовного здоровья.

Молодым людям еще до женитьбы и замужества необходимо знать о здоровье друг друга и даже о здоровье своих не столь далеких предков — не было ли в роду больных эпилепсией, шизофренией или другими болезнями, могущими передаваться по наследству. Это — нормальные требования социальной гигиены, давно уже практикуемые за рубежом. Человек, осознавший ответственность за будущее своего поколения, сам приходит до зачатия к необходимости проверить и отрегулировать свое здоровье.

Тем, кто стремится к здоровому зачатью, настоятельно рекомендуется перестать отравлять себя табаком и алкоголем, исключить прием медикаментов, справляться с простудой народными средствами, перейти на питание естественными продуктами, содержащими натуральные витамины, органические соли и ценные микроэлементы, имеющие в целом высокую пищевую ценность, а также повысить двигательную активность и овладеть приемами психической саморегуляции.

А самое важное — в течение всего периода беременности готовиться к ее кульминации — рождению ребенка!

Вы хотите легко родить и избежать осложнений при родах для себя и ребенка? Тогда учтите — физически слабая женщина чувствительней к боли, роды у нее проходят долго и часто сопровождаются родовыми травмами, большая вероятность травм и у ребенка.

Хотите радостных родов — возьмите за правило ежедневно много и активно двигаться: подолгу ходить, выполнять специальный комплекс дородовой гимнастики и обязательно плавать.

Дородовая гимнастика, особенно к концу беременности, повторяется по несколько раз в день. Ходьба, посильная физическая работа, тренировки создают во время беременности наиболее благоприятные условия для развития плода. В старину на Руси физически крепкие, здоровые крестьянки, случалось, рожали прямо в поле за работой.

В восточных единоборствах учат концентрировать энергию таким образом, чтобы в нужный момент какая-то часть тела становилась очень крепкой, прочной. Используя специальные динамические и статические упражнения, можно, тренируясь, увеличить эластичность связок тазовой области и родового канала и развивать в себе способность управлять своими костями. В идеале женщина перед родами должна уметь делать "шпагат".

Важное значение для беременной женщины имеет акватическая подготовка — длительное плавание и ныряние с ритмичной задержкой дыхания. Уникальные свойства воды позволяют вести активный образ жизни вплоть до момента родов.

"В воде, — по мнению М. Разенковой, — происходит разгрузка суставов, движения становятся свободными. Будущая мама сохраняет легкость и изящество движений до последних дней беременности. Состояние полуневесомости облегчает общее расслабление мышц, улучшает венозный отток (происходит профилактика расширения вен и отеков)".

Плавание, ныряние тренирует дыхательную мускулатуру, увеличивает жизненную емкость легких, стимулирует кровообращение, оказывает благотворное влияние на плаценту и плод, который также приучается к гипоксии из-за снижения у матери кислородной емкости крови. Когда наступают роды, он, стиснутый, сдавленный в родовых путях, легче преодолеет трудности рождения.

Давно замечено, что ныряльщицы за жемчугом, не прекращающие своей специфической работы, часами ныряющие и задерживающие дыхание по несколько минут, рожают легко и на редкость здоровых, физически зрелых детей.

Упражнения на задержку дыхания — ритмичные погружения с головой под воду — можно делать и дома, в ванне, и даже в тазике, опуская под воду лицо. Такие упражнения следует выполнять ежедневно, хотя бы по 30-40 минут утром и вечером, приняв в воде наиболее удобную позу. Погружая голову под воду, прислушиваться к своим внутренним ощущениям и выбирать таким образом свой собственный ритм. Над водой — выдох, затем вдох и погружение с задержкой дыхания — и так много раз. Все чаще и чаще надо погружаться на максимально возможное время — оно будет удлиняться по мере роста тренированности. В идеале до родов надо уметь задерживать дыхание на несколько минут. Если женщина практиковала холодные обливания или купание в холодной воде еще до беременности, то и в ходе ее нужно продолжать эти водные холодовые процедуры. Можно их начинать и в период беременности. При положительном эмоциональном фоне кратковременные холодовые воздействия стимулируют иммунную систему, улучшают кровообращение, повышают жизненный тонус. Женщину охватывает ощущение легкости и свежести, дышится легко, тело как бы "поет".

Беременная женщина, как никто другой, должна сохранять душевное спокойствие. Если она научилась владеть своим дыханием, она тем самым овладела произвольным расслаблением всех мышц. Такая физическая релаксация способствует нервно-психической устойчивости. Особенно расслабляет теплая вода, в ней легче устраняются гнетущие состояния, ощущения стресса, если их испытывает будущая мама.

Важно готовиться к рождению ребенка не только физически, психологически, но и духовно. В течение всей жизни плода, особенно в момент рождения, создаются основные фундаментальные связи с родителями, закрепляется воссоединение, и ребенок сможет (или не сможет) приобрести способность любить и, таким образом, передавать любовь следующим поколениям. Основы физического и психического здоровья ребенка закладываются еще в материнской утробе, запускаются (либо разрушаются) процессом рождения и активно формируются в первый год жизни. По мнению И. Габриэль, духовного акушера, пропагандиста водных родов "… жизнь дитя, особенно эмоциональная, во многом будет зависеть от тех материнских "посланий", которые он получит до рождения."

И наоборот — если беременная женщина нервничает, чем-то угнетена, расстроена, сразу же ухудшается связь "мать-эмбрион", нарушается плацентарный механизм их взаимодействия. Более того, если даже кто-то из близких (муж, свекровь, бабушка) не желают рождения ребенка, есть риск, что будущее дитя несет в себе элемент ущербности и его развитие может пойти по неправильному пути, с повреждением центрально-нервных структур, с искажением генетически обусловленной наследственности. Иногда бывает так: отец ждет только сына (уже есть две дочери), и тогда растущая в утробе матери девочка несет в себе страх и тревогу. Такой ребенок развивается и затем рождается в условиях жесткого конфликта с окружающей средой. А это может послужить источником и причиной самых различных болезней. Полюбить свое будущее дитя и сокровенно ждать того, кто "придет" — святой долг отца и матери.

"…психика нежеланного ребенка травмирована еще до рождения. При длительных стрессовых состояниях в крови матери образуется избыточное количество стероидных гормонов, проходящих плацентарный барьер и влияющий на формирующийся мозг ребенка. Величина и характер эмоционального контакта между матерью и еще неродившимся ребенком, возможно, являются самым решающим фактором из влияющих на возникающую психику." — так пишет Б. П. Никитин в своей книге "Первые уроки естественного воспитания или детство без болезней" и продолжает свою мысль: "… нежелательный ребенок может отказаться брать грудь матери, и взять грудь чужой, но жалеющей его женщины", потому что "… зародыш очень чувствителен к нервным стрессам матери. В первые месяцы эти стрессы могут даже привести к уродливости плода — "заячьей губе", "волчьей пасти" (несросшееся небо) и другим."

До недавнего времени считалось, что плацентарный барьер непроницаем и предохраняет будущего ребенка от вредных веществ, попадающих в организм матери. Но плацента имеет предел непроницаемости, через нее проникают вирусы, алкоголь, никотин, многие токсические вещества и лекарственные препараты, тем более, если женщина морально ущербна и запугана. Поэтому те из беременных женщин, которые не умеют беречь себя, содержать свое тело и душу в норме, наносят огромный вред не только себе, но и будущему ребенку.

Если женщина, ждущая ребенка, курит, ее дитя находится как бы в "газовой камере". Р. Равич приводит мнение шведского ученого М. Бердина, доказавшего, что в хромосомах у курящих изменения происходят вдвое чаще. "Почти у каждой курящей женщины при беременности возникал тяжелый токсикоз беременности, угрозы выкидыша увеличивались."

У плода появляются хромосомные изменения, возникают спазмы сосудов, нарушается циркуляция крови, уменьшается количество эритроцитов, участвующих в обогащении крови кислородом. Это прямо приводит к удушению зародыша — еще не родившегося, совершенно не защищенного от человека, который его носит.

Употребление беременными спиртных напитков обуславливает неразвитость мозга ребенка и возникновение таких заболеваний, как недоразвитость внутренних органов, отставание в росте и развитии, олигофрения, врожденная глухота и другие. Иногда алкоголь, поступающий в кровь беременной женщины, особенно сознающей его вред, но продолжающей пить, легко минует плацентарный барьер, так как его психологическая и энергетическая защита также повреждены, переходит в околоплодные воды и отравляет плод, бессильный бороться с таким сильным ядом.

Нельзя смотреть на плод, как на бессмысленное и бесчувственное существо. В нем уже есть духовное начало. Он реагирует на голос матери, отца, чувствует их настроение. И может развиваться в утробе матери по разному, в зависимости от того, какой она ведет образ жизни.

Любая ее деятельность, в том числе и физические упражнения, тренинг, должны сопровождаться особым состоянием ментальности, одухотворенности, психической гармонии. Если она общается с природой, ведет интересную творческую жизнь, посещает концерты, театры, музеи, любит петь песни, читает, смотрит и слушает классические произведения искусства, то у нее (при здоровой психофизической основе) родится прекрасное дитя.

Беременность — особый период этического совершенствования супругов. Здесь многое зависит от мужа. Как проведет этот период супружеская пара, сколько участия, любви, заботы и ответственности вложат супруги в общее дело деторождения, как научатся понимать друг друга — от этого во многом зависит семейное благополучие. В такой семье меньше вероятность развода. Такие люди не склонны к жестокости и бездушию.

Надо любить своего ребенка и заботиться о нем, когда он еще во чреве матери. Гладить свой живот — его обитель, разговаривать с ним, петь ему песни. Это — уже духовное существо, сознательно участвующее в своем жизненном опыте. И это относится не только к женщине. Любящий муж, когда его жена носит дитя, тоже становится "беременным" — это своеобразное психологическое состояние подтверждается и аурой, облекающей обоих супругов — эта аура при духовном зачатии появляется у пары за несколько дней до зачатия.

Когда же приходят роды, наступает важнейший момент единения матери, отца, ребенка. Желательно, чтобы отец участвовал в процессе рождения. Мужчина должен соответствовать своему назначению супруга и отца, не стесняться радостных слез, искренних чувств, быть рядом с женой в трудную минуту, ободрять, поддерживать и успокаивать ее, чтобы она рожала безбоязненно и счастливо. Тогда он сумеет по-настоящему понять и прочувствовать свою отцовскую живую связь с таинством рождения новой жизни.

Особенно серьезная психологическая и духовная подготовка нужна перед водными родами. Надо общаться с уже рожавшими в воде женщинами и с теми, кто собирается это делать в ближайшем будущем. Нужно присутствовать при обучении плаванию новорожденных и самой плавать ежедневно. Если мама не боится воды, хорошо плавает и ныряет, страха перед водой не будет и у ребенка.

Через плаценту "…плод забирает из крови матери необходимое, а ненужное отдает. Но размер плаценты мудрая природа сделала минимальным. Он достаточен только для тех часов, когда мать сыта и спокойна. А если женщина не успела пообедать? Тогда ее кровь становится "голодной". И дитя невольно сразу начинает толкаться. Его сердце теперь бьется часто… и гонит к плаценте больше крови, чтобы добыть больше питательных веществ… Природа здесь сразу убивает двух зайцев: во-первых, обеспечивает достаточное питание плода, во-вторых, дает ему настоящую "физкультуру". При толкании он развивается физически и, значит, созревает физиологически. Подобная картина получается в том случае, если женщина поднимается в горы (где разреженный воздух) или ныряет под воду и задерживает дыхание. Задерживая дыхание при каждом нырянии, они вынуждают "… своих малышек часто толкаться, чтобы покрыть нехватку кислорода и… заставляли их стать идеально зрелыми физиологически. Японские врачи рекомендуют… всем беременным женщинам плавать и нырять как можно больше." — так объясняет физиологическую пользу плавания педагог, "отец-профессионал" Б. П. Никитин в книге "Первые уроки естественного воспитания или детство без болезней".

Роды в воде, тем более в водной среде — процесс не только биологический, но и духовный. Нужно настраивать будущую мать на роды в воде, объяснять ей, что роды при пониженной гравитации благоприятнее для женщины и ребенка, что для малыша это естественная предпосылка для нормального естественного роста и гармоничного развития.

Очень важно во время "водной" беременности общаться с дельфинами. Будущая мать, да и плод, получают мощную энергетическую подпитку, иногда излечиваются от имеющегося заболевания. Во время контакта дельфины телепатически воздействуют на плод, как бы приучают его заранее к водной стихии, подготавливают к рождению в воде. С дельфинами можно общаться и в медитативном состоянии, и непосредственно плавая в море.

И еще о так называемом "водном ребефинге". Это — ритмичные погружения под воду и медитации. Они помогают будущей маме войти в особое тонкое состояние, при котором она внутренним зрением может увидеть своего ребенка, свое сердце, легкие и другие органы, проработать (то есть снять) возможные страхи и стрессы. Иногда ей удается установить телепатические контакты с дельфинами или другими китообразными, "подключиться" к их биополю, воспользоваться лечебным воздействием их энергетики. Эти очень чуткие экстрасенсорные животные распространяют вокруг себя поле любви необыкновенной жизненной силы. Живя на воле, большую часть времени они посвящают любви. Можно учиться у дельфинов и ритуалу рождения. Дельфины очень активно помогают рождающемуся детенышу. Сама мать вращается юлой в глубинах моря, ей вторят отец и повитуха, которая после рождения малыша выталкивает его из глубины на поверхность воды, позволяя тем самым сделать первый вдох. А дальше дельфины продолжают похожий на танец любви ритуал воссоединения. Некоторое время семья живет в таинстве, отдельно от стаи. И только через несколько дней они присоединяются к своим сородичам.

ВСТРЕЧА

Я взглянула на Свету ~ она была у меня акушеркойИ на Андрея. Они были такие красивые!.. Такие красивые; мне вдруг на минутку даже показалось, когда они надо мной склонились, что у них над головами что-то све­тится… как нимбы.

Из рассказа о родах

Ни в коем случае не представляй себе, что ты можешь быть или представляться другим, иным, чем, как тебе представляется, ты явля­ешься или можешь являться по их представлению, дабы в ином случае не стать или не пред­ставиться другим таким, каким ты ни в коем случае не желал бы ни являться; ни представляться.

Л. Кэрролл

Помните поговорку, которую так любили повторять детям учителя в школе? Что-то вроде: «Посеешь привыч­ку пожнешь характер. Посеешь характер, пожнешь судьбу».

Со второй половиной этой пословицы трудно не согласиться. С первой — сложнее.

Откуда вообще берется характер человека — у каждого свой, неповторимый, особенный?

Почему один человек от малейшей неприятности готов впасть в уныние, опустить руки; другой же в экстремальных ситуациях, напротив, чувствует себя как рыба в воде?

Отчего одному жизнь, несмотря на все сложности, кажется нескончаемым праздником, а другой и праздники воспринимает как унылые будни?

Что заставляет одного работать по 15 часов в сутки и получать от этого настоящий кайф, а другого меч­тать только о том, как бы любой работы избежать?

А есть ведь среди нас и такие, о которых мы, с завистью вздыхая, говорим: «счастливый характер!» — люди спокойные, уверенные в себе, доброжелательные и гармоничные.

Вряд ли они стали такими от того, что долгие годы терпеливо взращивали в себе хорошие привычки, дабы пожать характер, а через него и счастливую судьбу.

Значит, есть какой-то секрет везучести, счастья, гармонии? Конечно, есть. И, зная этот секрет, можно самому создать характер (и судьбу) своего будущего ребенка. А свои характер и судьбу откорректировать — но это уже совсем другой рассказ.

Итак, что влияет на характер человека? Ответ на этот вопрос мы находим в работах известного американского ученого Станислава Грофа, изучающего изменение состояния сознания человека, такие как транс, медитация, состояние озарения, творчества.

Из многочисленных исследований С. Грофа нас интересует одно — относящееся к переживаниям человека в пренатальный и перинатальный периоды, то есть до и во время его появления на свет. Открытие определенных структур и зависимостей в этой области, пожалуй, считается одним из самых важных научных до­стижений Грофа.

В чем же суть этого открытия?

Появление человека на свет ученый разделил на четыре этапа. На каждом из этих этапов могут возникнуть и обычно возникают свои особые проблемы. Нерешенные или решенные не лучшим образом, эти проблемы вызывают тяжелые травмы психики новорожденного. Эти травмы впечатываются в его подсознание в виде матриц и оказывают негативное влияние на век последующую жизнь.

«…Многочисленные наблюдения показали, что люди, у которых доминируют негативные перинатальные матрицы, имеют такой подход к жизни, который не дает им чувства удовлетворения и даже может быть разрушительным или саморазрушительным», — говорит Станислав Гроф в своей книге «Приключение само открытия. Уровни сознания и новые перспективы в психотерапии и внутренней реализации».

Итак, четыре матрицы, четыре периода появления ребенка на свет. Они, согласно наблюдениям Грофа таковы:

• пребывание в утробе матери;

• начало родовой деятельности до момента открытия родового начала;

• прохождение по родовому каналу;

• момент отрыва, рождение.

Что испытывает малыш на каждом из этих этапов? Попробуем разобраться.

Первый этап (первая матрица) — пребывание в утробе матери.

Ненарушенная внутриутробная жизнь младенца полна блаженства и удивительного воссоединения с природой, космическим сознанием и Знанием.

Пациенты Грофа, погружаясь в измененные состо­яния сознания (разумеется, не при помощи ЛСД), вспоминали себя в утробе матери как частичку природы. Они вспоминали чувство глубокого покоя, блаженства и защищенности. Такого состояния больше никогда не будет в жизни человека, но каждый из нас подсозна­тельно всегда стремится вернуться к нему — настоль­ко оно гармонично.

Если внутриутробная жизнь младенца была нару­шена болезнями матери, в воспоминания о блаженстве вмешиваются и негативные ощущения.

Нарушить внутриутробную жизнь могут стрессы матери, обиды, какая-то душевная боль, а также физические болезни, употребление алкоголя или табака во время беременности. Плацента, разумеется, защищает малыша, но не от всего, далеко не от всего.

Второй этап (вторая матрица) занимает 1/3 про­цесса родов — родовая деятельность началась, но родовой канал еще не открыт.

На этом этапе родов мир, в котором малыш нахо­дился в течение девяти месяцев, рушится. Состояние блаженства и покоя уходит. На смену приходят непонимание происходящего и антагонизм с матерью, которая ранее являлась для малыша всем окружаю­щим его миром. Ребенок переживает состояния дейст­вительно ужасные. Матка, сокращаясь, сдавливает его, но шейка ее еще закрыта и пути наружу малышу нет. Сжатие и толчки нарастают, но выхода нет, все против тебя, ты не способен противостоять происходящему, бессилен. Кроме того, часто малыш подсознательно ощущает, что именно он — причина, виновник боли, которую испытывает мать, единственный родной и знакомый ему человек. С другой же стороны, он не может понять, почему это единственное родное суще­ство хочет избавиться от него, выталкивает его нару­жу. Такая оппозиция с матерью — настоящая катас­трофа для малыша. Катастрофа бесконечная, потому что выхода из нее на данном этапе родов нет.

В эти часы мамочка должна, откинув боль и страх, помочь своему ребенку. Поэтому, чем выше духовное развитие, душевное состояние матери и тех, кто вместе с ней принимает участие в родах, тем безболезненнее и короче будет этот этап, тем меньше негативных воспо­минаний будет заложено в клеточную память и психи­ку малыша.

Третий этап (третья матрица) — прохождение младенца по родовым путям.

Матка раскрыта, и ребенок осознает, что выход из казалось бы безнадежной ситуации существует, он найден. В малыше просыпается отчаянное стремление выжить. В сущности весь этот этап родов для ребенка — борьба за существование. Он начинает бороться. Рабо­тать. И ему по-прежнему очень трудно.

Мышцы матери сжимаются ритмично. Если отклю­читься от болевых ощущений и прислушаться к себе, можно этот ритм уловить, «попасть» в него, тогда про­цесс пойдет намного легче. Если мамочка чувствует себя спокойно и уверенно, это ее состояние обязатель­но передастся ребенку и его работа также приобретет ритмичность, она будет созвучна с работой матери. Мышцы физического тела сами знают свою задачу, и если не мешать им, верно попасть в ритм и расслабить­ся должным образом, они достаточно легко продвинут к выходу, к разрешению проблемы.

У ребенка на этом этапе родов в силу его специфи­ки формируется агрессия, и очень важно постараться путем облегчения его продвижения снизить эту агрес­сию до минимума.

Четвертый этап (.четвертая матрица) — рож­дение, отрыв от матери.

На этом этапе формируется новое состояние малы­ша — он полностью отрывается от матери и начинает первый опыт самостоятельного существования в мире. Перерезание пуповины в дальнейшем закрепляет осознание его отдельности, самостоятельности. В роддо­мах пуповину принято перерезать практически сразу, как только малыш появился на свет. В результате ре­бенок не дополучает около 200 миллилитров крови и испытывает громадный стресс — ведь мгновенное пере­резание физиологически не обосновано, пуповина еще пульсирует, она жива и функциональна.

Мы рекомендуем перерезать пуповину, когда пуль­сация ее уже закончится. Еще лучше попытаться интуитивно понять, когда мама и малыш готовы к этому акту. Иногда это бывает спустя час или даже спустя несколько часов после рождения малыша.

В Москве те, кто проводит роды по Русскому методу, сегодня вообще ратуют за неперерезание пуповины — они просто ждут, когда она отсохнет сама. В течение одного-двух дней они держат плаценту в небольшом сосуде рядом с мамочкой и ребенком, считая, что это значительно смягчает весь процесс родов, послеродовой период. Возможно, это и так, ведь плацента — источ­ник энергетики для малыша.

Что испытывает ребенок на этом этапе родов?

Чувство вторичного рождения. Чувство огромной любви ко всему миру. Вообще, первая и четвертая матрицы созвучны, они перекликаются между собой.

Ну вот, ваш малыш родился. И основные черты характера уже заложены в нем в виде родовых матриц. Каким образом они отразятся на его будущей жизни?

Если психика человека находится под влиянием вто­рой матрицы, когда сокращения матки уже начались,

Но родовой канал еще не раскрылся, когда малыш ис­пытывал адские муки и не видел выхода из мучений, такой человек будет относиться к жизни пассивно. Лю­бая незначительная неприятность или проблема будет представляться ему тупиком, из которого нет выхода. Бороться не надо — это бесполезно, выхода все равно нет. Повзрослев, такой человек не будет способен само­стоятельно решать свои проблемы (он даже не станет пытаться решить их), будет плыть по течению. И куда это течение в конце концов занесет его, Бог весть…

Подавляющее влияние третьей матрицы (младенец получил травму, когда он продвигался по родовому каналу, испытывая страшные муки) сделает человека «работоголиком», но отнюдь не в хорошем понимании этого слова. Психика человека в этом случае определя­ется памятью мучительной борьбы, и он никогда и ни от чего не чувствует полного удовлетворения. Мир во­круг кажется ему несовершенным. Его внимание по­стоянно фиксируется на негативном: потерях, неудов­летворенности, несправедливости, неудачах. Он не способен радоваться тому, что есть, в полной мере поль­зоваться тем, что имеет. Такое видение мира абсолют­но не зависит от внешних условий и событий в его жизни — в любом случае он недоволен тем, что есть. Даже если окружающие считают его счастливчиком, он сам видит себя неудачником, ощущает ущербным. Люди вокруг воспринимаются ими как вечные сопер­ники (а то и враги), а природа — как что-то враждеб­ное, что надо завоевывать и постоянно держать под контролем.

Такая философия породит психологию, основа ко­торой — сила, соперничество, агрессия.

При благоприятных родах в подсознание младенца закладываются позитивные перинатальные матрицы. И трудно даже представить, скольких проблем и несчастии мог бы избежать человек, если бы родился без травм и не жил впоследствии под влиянием негатив­ных перинатальных матриц. И каким стал бы мир, если бы все люди научились воспринимать роды как блаженство…

А теперь, дабы наши рассуждения на эту тему не показались вам голословными, мы приведем рассказ Михаила Дмитрука, журналиста, который первым в нашей стране погрузился в необычайные состояния сознания под руководством американских специалистов, работающих по методике Станислава Грофа. Такие се­ансы сейчас практикуются в России и носят название «ребефинг», что дословно означает «второе рождение».

Расслабив тело, я интенсивно дышал, игнорируя все предостережения известного исследователя из Новосибир­ска Константина Павловича Бутейко, который более трид­цати лет доказывал вред таких упражнений… Желание по­пасть в удивительный мир оказалось сильнее страха.

Стал дышать еще интенсивнее, отчаянно решившись прозреть или умереть. Но вместо смерти почувствовал уди­вительный прилив сил.

Самым необычным, пожалуй, было ощущение в паль­цах — будто по ним идет электрический ток. Вибрации ста­новились сильнее, растекались по рукам и ногам, пересе­кались в центре тела. Во мне словно бурлила неведомая энергия. Не это ли чувствуют индийские йоги, когда с по­мощью дыхательных упражнений наполняют свое тело кос­мической энергией — прямой?

Я стал похож на ревущий поток этой энергии и чувство­вал в себе такую мощь, что готов был творить чудеса, кото­рые демонстрируют восточные мастера. Голыми руками разбивать камни, ходить босиком по огню, делать бескров­ные операции, раздвигая пальцами живые ткани…

…И вдруг обнаружил в себе еще более удивительную способность — отчетливо ощущать прикосновения невиди­мых предметов. Вот судорогой сводит пальцы рук, то они

Не могут сжаться в кулаки: мешает что-то упругое, похожее на веревку… я чувствую какую-то неловкость в пальцах, как будто не умею ими владеть… Никак не могу понять, откуда взялась веревка, как она связана с моим телом. И вдруг появляется готовый ответ; мое тело вспомнило ощущения тридцатипятилетней давности. У меня в руках… пуповина.

Действительно человек способен пережить глубокую регрессию возраста и вспомнить себя младенцем. У него даже появляется «плавающий взгляд», который есть у мла­денцев и который невозможно подделать взрослому.

Вот мое тело скрючилось, я принял позу плода. Попытал­ся распрямиться — ноги ощутили упругое сопротивление: ступ­ни словно придавливали мягкую резину. Да ведь это матка!

Вот я начал брыкаться — родительницу рассердили мои шалости, и мне вдруг стало дурно. Видимо, испытав легкий стресс, организм матери выработал токсические вещест­ва, которые и перетекли в меня по пуповине.

Вдруг зазвучала тревожная музыка, и я почувствовал при­ближение мучительных испытаний. Мы с матерью словно поменялись ролями: теперь я сидел смирно, а ее организм производил надо мной непонятные опыты. Меня мучили го­ловокружение, боль, удушье, тошнота, судороги… какая-то чудовищная сила начала сжимать меня со всех сторон. Каза­лось, еще немного, и я буду раздавлен. Я лежал скорчившись, все мышцы свело судорогой. Дыхание прекратилось: грудь словно сдавили тяжелой плитой. Или это рушится весь мир?

Но жизнь продолжалась. Неожиданно я понял, что есть высшие силы, которые заботятся о моем спасении. Как буд­то кто-то вытаскивал меня из-под груды обломков. Вдруг открылся выход из адской давильни. Тело начало распрям­ляться, я вытянул ноги и оторвал подбородок от груди.

Только дышать по-прежнему было тяжело. Но что-то подсказывало: мучения скоро кончатся.

…Неожиданно я почувствовал себя на свободе и сде­лал первый вдох. Захотелось плакать, но теперь это были слезы радости. Я испытывал невероятное блаженство. Тело казалось пустым, невесомым — я вообще его не ощущал… И я понял, что релаксация йогов — воспоминание о первых моментах жизни.

«…Психологическая и физическая гигиена беремен­ности, — пишет Станислав Гроф, — хорошие телес­ные и эмоциональные приготовления к родам, предло­женные Фредериком Лебейером роды без насилия, подводные роды Игоря Чарковского, необходимое вре­мя для контакта матери и новорожденного… представляются факторами критической важности, и не только для будущего человека, но, наверное, и для будущего планеты. С другой стороны, зачатые и выращенные в пробирках дети, замороженные плоды, пересаженные в матку, оживленные выкидыши — все это говорит о том, что не соблюдаются даже минимальные требова­ния для здорового развития психики. Гораздо больше усилий надо направлять на изучение методов, которые можно применять массово».

Если человек переживает состояние самораскрытия во время «второго рождения» на сеансах ребефинга, переходит от негативных матриц к позитивным, в нем усиливается способность радоваться жизни, жить в полную силу. Опыт блаженства существования в утро­бе и грудного кормления, будучи основой повседнев­ной жизни, учит человека получать удовлетворение от настоящего момента своего существования. И его бесконечно радуют музыка, искусство, природа, обыкно­венные прогулки, игра, работа, секс — то, что окружает нас всех, но на что многие из нас просто разучи­лись обращать внимание, от чего не способны сегодня получить глубокую радость.

На сеансах ребефинга человек вспоминает свое по­явление на свет, которое было мучительным. Именно эти переживания во время рождения сформировали в его подсознании психологический комплекс, который впоследствии и станет причиной расстройств здоровья. Ведь комплексы — как нарывы, нарывы психики. Это области, где скапливается застойная, блокированная энергия. И если не создать условий для ее высвобождения, эта энергия будет разрушать психику изнутри.

Значит, рождение — не только начало физической жизни человека, это — начало всего, что ждет нас в будущем, с чем нам придется жить, бороться или ми­риться.

Именно поэтому, наверно, все большее внимание медики (и не медики) во всем мире уделяют процессу появления человека на свет.

Теперь давайте чуть-чуть спустимся на землю и от рассуждении об измененных необычных состояниях сознания перейдем к разговору о том, что нас ждет в про­цессе родов — здесь и сейчас. А еще точнее, о том, как именно эти роды проходят у большинства женщин.

Мы уже говорили о том, что одна из основных при­чин проблем при родах — наши с вами собственные страхи, связанные с предстоящим рождением ребенка. Главной же причиной таких страхов, на наш взгляд, является то, что женщина вступает в роды, будучи практически не знакома с их предполагаемым течени­ем. Она не знает, что и в какой последовательности будет происходить с ней и малышом, какие побочные явления во время родов благоприятны или допусти­мы, а какие служат сигналом тревоги.

Вы не замечали, насколько быстрее вы добираетесь до любого места, если однажды уже были там? И во­все не потому, что дорога стала короче, просто вы эту дорогу уже знаете.

Лиля:

До сих пор вспоминаю свои роды в роддоме и полную растерянность в те часы. Я практически не могла реально оценить свое состояние (не говоря уж о состоянии малы­ша), так как совершенно не знала, что должно со мной про­исходить. Было очень страшно. Так, наверное, боятся тем­ноты — даже в знакомой комнате, когда в ней ничего видно, может притаиться что-то страшное, и мы ведь не знаем, что там, в темноте.

Роды «втемную» — вещь крайне болезненная и неприятная. Поэтому давайте запомним, что нас ждет с первого момента родовой деятельности и как эта де­ятельность обычно протекает.

Как ни одна — пусть самая большая — река не начинается вдруг, так и процесс родов имеет свое, достаточно продолжительное начало, период.

Этот период, как вы, наверное, знаете, слышали или читали, называется «предвестники».

Что такое предвестники?

Это очень кратковременные, незначительные, рит­мичные схватки. Они не обязательно говорят о том, что роды начались и в течение дня-двух ваш малыш пожалует на свет божий.

Предвестники могут появиться за месяц (иногда более) до начала активной родовой деятельности.

Сами по себе предвестники — вещь благоприятная. Они означают, что начался подготовительный период вашего организма к активной родовой деятельности.

Предвестники — вещь такая: поболит, оставит, поболит, оставит… Далее существуют два варианта. Либо однажды оно поболит, да не оставит, а перейдет в схватки. Либо (и это бывает достаточно часто) од­нажды предвестники прекратятся, и на несколько дней в вашем самочувствии наступит полный покой. Так вся природа замирает перед грозой, готовясь. Иногда в периоды затишья даже сердцебиенье малыша слышно еле-еле, что часто беспокоит врачей. Мы же волно­ваться не будем, мы знаем — это наш организм гото­вится к огромной работе.

Приблизительно за сутки до начала активной родо­вой деятельности у вас должна отойти так называемая пробка — слизистые выделения, порой с примесью кровянистых волокон. Она может быть обильной, тог, да вы сразу же заметите ее отход. Может быть и незначительной. Зацикливаться не надо, не стоит тратив силы на поиски и ожидание этой самой пробки. О ней мы говорим лишь для того, чтобы те, у кого она будет обильной, не испугались неизвестного.

Итак, постепенно (или вдруг после затишья) пред вестники у вас становятся все чаще. Если раньше боли возникали утром или вечером с промежутком где-то 20—25 минут, а в остальное время отсутствовали, то теперь они появляются и в течение дня, промежутка между болями сокращаются, а длительность их, на против, увеличивается, нося четкий периодический характер. Судя по всему, это — начало активной родовой деятельности, схватки. Они возникают с частотой примерно раз в 10—15 минут.

В начале этого периода женщина еще контактна она ходит, занимается повседневными делами, охотно общается с окружающими. Постепенно, с усилением родовой деятельности, ее контактность будет уменьшаться. Все больше она будет настраиваться на малы ша, на свой внутренний мир, на то, что с ними сейчас происходит. Благие попытки окружающих отвлечь ее от боли принесут только вред. Настал момент, когда весь мир для женщины постепенно сужается и включает в себя самое главное — то, что связано с появлением на свет Божий ее ребенка. И это хорошо. Родовой потоп расширяется, и вошедшая в него женщина на какое-то время будет отделена от тех, кто остался «на берегу» Все нормально. Задачи мужа и тех, кто участвует в родах, — внимательно следить за плывущей в родовом потоке женщиной и ни в коем случае не мешать ей.

Во время схваток контакт женщины с малышом обычно немного разлаживается. Причина — все тот же страх обоих и понимание того, что той спокойной, счастливой, блаженной жизни, которая длилась девять месяцев до этого, пришел конец.

К началу потуг природа повернет сознание жен­щины как бы в глубь себя, заставит вновь налажи­вать контакт в малышом. В это время произойдет и окончательный «отсев» присутствующих, мамочка вполне может попросить кого-то уйти. Обижаться на это не надо. Быть рядом с женщиной в родах, помо­гать ей — великая честь. Интуитивно же женщина всегда очень точно знает, кто ей будет нужен в эти часы, кто. поможет, а кто, напротив, будет мешать, затруднит роды.

Такое углубление в себя — знак того, что ребенок уже где-то рядом, приближается момент его появления на свет.

Когда появится головка малыша, пусть мамочка к ней прикоснется рукой, погладит ее. Такой контакт создаст у нее и ребенка ощущение гармонии, придаст им дополнительные силы.

Часто в момент выхода ребенка женщина вопреки всем правилам перестает напрягаться, замирает, порой у нее замирает даже дыхание, она как бы вслушивает­ся, как ее малыш появляется на свет. Это хорошее состояние, и если оно возникло, потом будет помнить­ся ей всю жизнь. Но ни в коем случае нельзя замирать специально, сдерживать потуги.

В потугах женщина инстинктивно будет принимать различные позы, дабы ей было легче. И если в момент схваток позы у нее были в основном зажатые (боль, страх), то теперь они принципиально иные. Потуги — это уже раскрытие, недаром рожениц на Востоке часто сравнивают с раскрывшимся цветком. Тело ищет наилучшую возможность дать ребенку выход. Поиски «раскрытых» поз — еще один сигнал, что ребенок вот-вот появится.

Как известно, в роддомах женщине предлагают рожать лежа на спине. На наш взгляд, такая поза — самая неудобная по всем параметрам. Ну, взять хотя бы закон земного притяжения… ведь малышу гораздо удобнее идти вниз, чем выкарабкиваться наверх!

На рисунках представлены позы, которые чаще всего наблюдаются в родах. Они не являются руко­водством к действию, но именно их чаще всего прини­мают сами женщины, и, на наш взгляд, это наиболее удобные положения.

ВСТРЕЧА

В такой позиции у женщины облегчается прохождение схваток Если в этот момент рядом с женщиной нет партнера — мужа, любимого мужчины, помочь ей может любой человек. Если жен­щина ведет роды одна, опорой для нее может служить любой удобный предмет. Женщина в этой позиции должна совершать круговые движения тазом для облегчения процесса схваток

ВСТРЕЧА

Эта позиция хороша в конце первого—начале второго этапа ро­дов. Она также может быть использована, если рядом есть парт­нер. Необходимо совершать те же круговые движения тазом

ВСТРЕЧА

Эта позиция характерна для второго этапа родов, когда женщина стремится к более открытым позам. Стремление к открытым по­зам совершенно естественно, оно возникнет само и противиться ему не следует

На рисунках вы также видите, как может помочь женщине муж, если он присутствует на родах. А о том, насколько желательно участие мужчины в этом процессе вообще, мы поговорим чуть попозже.

ВСТРЕЧА

Эта позиция также подходит для второго этапа родов. В этот период женщина нуждается в массаже позвоночника, живота, бедер, что помогает снять боль, уменьшить напряжение мышц

ВСТРЕЧА

Начало родов, уже начались потуги. Обе эти позиции можно по желанию принимать в теплой воде.

ВСТРЕЧА

Ну вот, малыш родился.

Теперь нужно ждать отхода плаценты, детского места. Сколько ждать?

Лиля:

Лично мне в роддоме спустя буквально минут двадцать после появления ребенка уже молотили по животу резино­выми мешочками с песком, а еще через полчаса, осознав бессмысленность затеянного, отвезли в операционную и устроили так называемое «ручное отделение». В результа­те чего роды мои автоматически попали в разряд ослож­ненных.

Вряд ли эта операция была действительно необхо­дима. В нашей практике известны случаи, когда пла­цента отходила спустя 5—6 часов после появления ре­бенка. Если у женщины не повышена температура, не открылось кровотечение, нет каких-то других тревож­ных симптомов, надо просто спокойно ждать.

В любой момент в процессе родов у женщины мо­жет начаться чистка организма — тошнота, рвота, нежелание есть, жидкий стул. Это не патология, а, напротив, свидетельство того, что организм правильно реагирует на происходящее.

Делать же клизмы, как это принято в роддомах, не надо. Во всех цивилизованных странах подобное насилие по отношению к организму роженицы давно за­прещено.

Если женщина хочет двигаться в процессе родов — ходить, передвигать какие-то вещи, что-то делать, это тоже хороший знак. Многие наши мамочки выходят на прогулку. Некоторые в самом начале родовой деятельности одеваются и едут в баню в Озерки. Кто-то зани­мается йогой или другими физическими упражнения­ми. Разумеется, без специальной подготовки делать это не рекомендуется, в баню же можно пойти, только если там рядом с вами будет опытная акушерка, инструктор. Итак, ребеночек родился. И его тут же следует от­дать маме — пусть она приложит его к груди. Момент телесного контакта малыша и матери (так называемый контакт «тело-тело»), его раннего кормления чрезвы­чайно важен. Малыш еще помнит, что совсем недавно тело матери отторгало его, гнало прочь, и ему очень важно ощутить вновь свою связь с ней. Это — момент воссоединения, и переоценить его значимость трудно. Малыш успокоится и поймет, что жизнь стоит той борь­бы, которую он так долго и мучительно вел, что после тяжелой работы можно прильнуть к маме и ощутить покой и защищенность.

Кроме того, приложение ребенка к груди — допол­нительный сигнал к отходу плаценты, идущий через центральную нервную систему. Вещества, которые малыш получает с молозивом матери в первые минуты жизни, укрепляют его иммунную систему.

Бывает так, что ребенок не хочет кушать. Застав­лять его не надо — видимо, он устал и должен отдох­нуть. В этом случае следует слегка растереть соски по­лотенцем, и нужный сигнал пойдет от растирания.

Как мы помним, пуповину, пока она пульсирует, обрезать не стоит. Показаниями к ее быстрому обрезанию служат обвитие, которое без этого быстро не уст­ранить, или же экстремальное состояние женщины, требующее немедленной медицинской помощи.

Должен ли ребенок кричать в первые минуты жизни? Знаете, этакий страх: а почему он молчит?

Если он родился в роддоме, кричать будет.

Домашние дети кричат редко. Они произносят не­громко определенные звуки — как бы «чирикают», что ли… Как птенцы.

Ребенок может и вообще молчать. Не пугайтесь, ничего плохого в этом нет. Если молчит и смотрит по сторонам, вырастет молчаливым, но наблюдательным.

Такой характер. Трясти и шлепать ребенка, добиваясь крика, не стоит. Дайте отдохнуть человеку.

И уж конечно, не надо пеленать ребенка! Если мама и малыш замерзли, укройте их легким одеялом, и все. Если женщина хочет, она может встать, хо­дить, держать малыша на руках, разговаривать с ним, Может выпить чайку и поесть, если появилось такое желание.

Часто спрашивают: а сколько длятся роды? От нескольких суток до нескольких часов. Все очень и очень индивидуально.

Вот теперь об участии мужа в родах.

На первых этапах развития нашей методики идея «Отца — на роды!» была чуть ли не лозунгом. И сколь­ко же было совершено ошибок, пока мы старательно проводили этот лозунг в жизнь!

Решать вопрос об участии мужчины в предстоящих родах нужно загодя и со всем возможным вниманием. Ситуации здесь могут быть самые разные.

Ситуация первая: женщина хочет, чтобы муж участ­вовал в родах, сам же он категорически против этого. Женщина долго уговаривает его, и он все-таки готов пойти ей навстречу.

Не делайте этого ни в коем случае! Если мужчина привлечен к процессу родов насильно, он обязательно изменит их ход в худшую сторону, осложнит и затянет во времени. Его негативные эмоции будут ловиться ребенком, и он (ребенок) станет как можно дольше оттягивать свое появление. Вообще, когда рядом с рожающей женщиной присутствует кто-то, кто сильно напуган, всегда наблюдается долгое нераскрытие шейки матки (помните, вторая матрица Грофа?). Но рано или поздно ребеночку ведь родиться надо? И возникнет ситуация, когда папе придется отлучиться — за полотенцем, за чаем, к телефону… Тут-то малыш и

Появится. То есть, испуганного папу все равно с родов «уведут», он не будет присутствовать на них.

Поэтому в такой ситуации папе совет: быть искрен­ним. Сказать откровенно: «Ну, не могу я!» Этим он принесет себе, жене и малышу намного больше поль­зы, чем если будет заставлять себя быть с ними.

Кроме того, такая ситуация чревата вполне опреде­ленными негативными последствиями в последующей сексуальной жизни супругов. Дело в том, что мужчи­на, увидев мучения жены, поняв, что первопричиной этих мучений является он, будет очень долго и тяжело это переживать. Это чувство вины порой приходится изживать годами.

Ситуация вторая: мужчина хочет присутствовать на родах, женщина — против этого.

В этом случае напряжение, которое он будет вызы­вать у жены своим присутствием, опять же приведет к затяжке родового процесса.

Решающее слово в этом случае должно однозначно принадлежать женщине. Вообще слово беременной женщины — закон.

Ситуация третья: женщина готова к присутствию мужа, муж готов присутствовать. Можно попробовать. Но прежде несколько советов.

Мужчина должен реально оценить свое отношение к предстоящему процессу. Не бывает, чтобы было со­всем не страшно. Но мужчины устроены так, что они обычно боятся чего-то конкретного: кровотечения или момента обрезания пуповины, скажем. Они копят ин­формацию на ментальном уровне, и эта информация для мужчины в десять раз важнее, чем для женщины (женщина в силу своего природного начала знает, как и что делать, сбить ее, запутать очень трудно). А муж­чину запутать и смутить просто. Он должен именно Знать.

Поэтому мы проводим занятия для папочек отдель­но и какие-то сильно волнующие их вопросы на таких занятиях просто проговариваем. Помню, был у нас папа, который все время спрашивал: «А крови будет много? Кровотечение будет сильное?» Уже после родов я его спрашиваю: «Ну как кровотечение, не страшно?» А он: «Какое кровотечение?» То есть мужчин страшит незнание процесса. Если с ними все обговорить и вы­яснить, страхи пройдут.

Если проблема присутствия папы на родах как-то не решается супругами — вроде, и не против… но и не за, лучше сходить на консультацию к психологу. Пусть ее решит кто-то третий, со стороны иногда виднее. Психолог, к примеру, легко поймет, что папочка бахва­лится, а на самом деле боится до полусмерти. Одному такому папе нам пришлось споить полторы бутылки водки и уложить его спать в дальней комнате, чтобы не мешал. Пока он не уснул, все были вынуждены заниматься только им. Уснул — и мы преспокойно родили.

Но если все сложилось удачно, то присутствие отца на родах — великое дело! Это будет совсем другой папа, чем тот, который сдал жену в роддом, а через пару дней получил вместе с ребенком. Во-первых, он приобретет новое видение жены и ребенка. Приняв участие в таинстве родов, он тем самым как бы поднимется на один уровень с женщиной. И зародится трой­ственный союз «мама—папа—ребенок». Мужчина уви­дит появление малыша на свет, пропустит этот момент через себя. Такой папа в дальнейшем будет легко об­щаться с ребенком. Он будет часто и без просьб брать его на руки, возиться с ним, это будет его ребенок в полном смысле слова.

Мужчина же, получивший ребеночка в роддоме, обычно очень долго не может привыкнуть к нему. И

Далеко не сразу начнет его по-настоящему любить. Даже какое-то время будет бояться брать его на руки.

Папы, принимавшие участие в родах, часто с пер­вого дня берут процесс воспитания малыша в свои руки, отодвигая мам и бабушек на второй план. И, наверное, это неплохо.

Говорят, что мать дает ребенку душу, а отец — некую глобальную жизненную установку, задачу. И момент закладки этой жизненной задачи чрезвычайно важен.

Ну, а об элементарной помощи — ведь в первое время мамочки здорово устают — уж и говорить не приходится.

И все-таки, несмотря на удивительную пользу для семьи, которую приносит участие отца в родах, хочет­ся еще раз сказать: подходить к решению вопроса об этом участии надо очень и очень осторожно. Потому что вред от неверного решения этой проблемы будет также огромен.

Существует мнение, что роды «по Чарковскому» — это обязательно роды в воде. Порой мамочки спрашивают наших акушерок: «А как мы будем рожать? В воду?» На что акушерки отвечают: «Так это вам решать!» Это ваш ребенок, продолжение вашего рода. Акушер — только помощник. А решает женщина са­ма — ведь только она знает, что будет лучше ей и ее ребенку. Главное — как рожать, а не где. Мы рожаем и в воде, и «всухую», и дома, и на море, если есть та­кое желание и сроки позволяют.

Роды «по Чарковскому» — роды мягкие, щадящие Для женщины и малыша, в этом, наверное, их суть, а вовсе не в том, где именно они проходят.

Но, чтобы сделать верный выбор, вы должны хоть немного знать о разных видах родов.

Начнем, пожалуй, с традиционного — роды в род­доме.

Историческая справка. В свое время ро­дильные дома в России были созданы для женщин, у которых не было дома, семьи, близких и которые не имели возможности родить в нормальных условиях. То есть изначально появление ребенка на свет в ро­дильном доме считалось исключением из правил. Со временем это превратилось, наоборот, в привычное явление, и женщины в роддомах рожают и по сей день. И тем, кому это предстоит, мы хотим дать несколько советов.

Во-первых, забудьте все плохое, что мы вам тут говорили о роддомах. За последние годы там многое изменилось в лучшую сторону. Если судьба привела вас туда, откройтесь и полюбите и это место, и тех людей, с которыми вам предстоит пройти роды.

Во-вторых, постарайтесь не приезжать в роддом раньше, чем это действительно необходимо. Вы вполне можете появиться там к концу схваток (когда они бу­дут проходить примерно раз в 3 минуты). Это помо­жет вам избежать многих спорных или конфликтных ситуаций. Например, клизму вам сделать, скорее все­го, уже не успеют. И вмешаться активно в процесс родов врачам, пожалуй, уже не удастся — им останет­ся только подхватить ребеночка.

Но если какие-то конфликтные ситуации все же возникнут, постарайтесь избежать открытой конфронтации. Если ваш доктор на чем-то настаивает и готов за это сражаться с вами как за мать родную, уступите. Потому что самое, наверное, страшное — это врач раз­драженный и негативно настроенный по отношению к вам и вашему малышу. А женщина скандалящая (даже с самыми благими целями) в то время, когда ей нужно рожать, — это просто кошмарно.

Если у вас есть какие-то просьбы и пожелания к врачам, выскажите их мирно. Пойдут они вам навстречу — хорошо. Откажут — примите ситуацию такой, какая она есть.

Но при этом инициатива в родах должна быть в ваших руках. Сейчас часто при малейших осложнени­ях врачи говорят: «Мамочка, а давайте-ка мы вам сде­лаем кесарево сечение!» Это так легко, так просто… Только легкое — не значит лучшее. Заманчиво, конеч­но, уснуть и проснуться уже с готовым ребеночком.

Вспомните родовые матрицы Грофа. Ребенок, не прошедший нормальный процесс родов, недополучает огромное количество информации, необходимой ему в последующей жизни. Безусловно, мы не говорим о тех случаях, когда кесарево сечение действительно един­ственный возможный выход в силу каких-то медицин­ских показаний.

После родов попросите врачей сразу же дать вам малыша — взглянуть на него, покормить. Знайте, вы имеете на это полное право.

Если вам удастся искренне расположить к себе вра­чей, скорее всего, роды будут хорошими.

У нас была одна мамочка, она рожала в роддоме и все роды пела песни. Сперва на нее, конечно, косились не очень одобрительно. Но она пела так искренне, так, непосредственно, и под конец врачи ей уже подпевали. А потом приходили на нее посмотреть: «Как тут наша певунья?» И малыша ей, конечно, сразу же дали… все было здорово. Ее все отделение любило. А любовь — лучший помощник в любом деле.

Лиля:

У меня не без приключений роды были. В родильное отделение я пришла где-то часов в одиннадцать вечера. Часам к двум ночи врачи решили, что надо бы нам всем поспать — ночь, устали… Ну, вкатили всем по уколу димедрола с реланиумом, сами легли на кушеточки — тихий час такой. А я в палате одна. Чувствую: ждать больше нельзя.

Хочу позвать кого-нибудь и не могу — вдруг пропал голос. Ну не могу говорить, и все тут, Бог знает, что за эффект такой побочный. Кое-как встала, дошла до топчанчика, на котором врач в коридоре мирно спит, и трясу ее за плечо, Она глаза открывает: «Тебе чего?» А я молчу. Она опять:

«Чего не спишь?» (Подразумевается «и людям не даешь».) Молчу. Она задумалась. Потом так удивленно: «Рожаешь, что ли?!» Хороший вопросик в родилке? А если бы я не успела ее разбудить?

Так что еще один совет: не позволяйте без необхо­димости пичкать себя лекарствами. Не нужны нормальной здоровой женщине при родах никакие лекарства! В природе все гармонично. Проблем непосильных при­рода обычно не ставит. И если беременная женщина нормально подготовлена к родам, то 99%, что она нор­мально, без всяких лекарств родит здорового ребенка.

Запомните: вы имеете право принимать медицин­скую помощь в той форме и в том объеме, в каком сами считаете нужным. Ни один врач не может на­сильно заставить вас выпить лекарство или сделать вам укол без вашего согласия. Вы спокойно можете сказать доктору: «Нет, я этого делать не буду!» В крайнем случае попросите его объяснить, какое лекарство он вам предлагает и каковы к этому медицинские показа­ния. И постарайтесь понять, действительно ли вам это в данный момент необходимо.

Будьте особенно осторожны, если вам предложат стимуляцию родов. Стимуляция — грубое вмешательство в родовой процесс. Очень редки случаи, когда она действительно необходима. Роды могут длиться и сутки, и дольше, и при этом быть нормальными. Возможно, таковы особенности вашего организма. А может быть, существуют какие-то внешние причины, раздражители, которые пугают малыша, затягивают его появление на свет. И в этом случае стимуляция — насильственное, ускоренное выталкивание его — только по вред. Когда родовые пути будут готовы, малыш пой­дет сам. А гнать его по неготовым родовым путям — преступление.

И еще немного о лекарствах. На Западе принято обезболивать роды. Постепенно это вводится и в прак­тику российских врачей. В дорогом роддоме вам сегод­ня уже могут предложить обезболивание. Но природа сама продумала все до мельчайших подробностей, вклю­чая и обезболивание в родах женщины и ребенка. Перед началом родов в организме женщины образуются опио-идные гормоны, которые по своему воздействию намного эффективнее всех известных наркотиков. Этого вполне достаточно. А любое постороннее вмешательст­во принесет вам с малышом только вред. И последнее. Мы никого и ни в коем случае не призываем отказаться от родов в родильном доме. Более того, существуют женщины, для которых такие роды — единственное верное решение. Если вы считаете, что в роддоме вам, скажем, будет рожать спокойнее (таковы ваши взаимоотношения с официальной медициной), поступайте, как вы считаете правильным. Гораздо хуже будет, если вы останетесь рожать дома, полные страха и сомнений, лишенные чувства уверенности в себе./ Знаете, чем все это кончится? В какой-то момент вы все равно вызовете такси или «Скорую помощь» и поедете в роддом. Настанет минута, когда все ваши логические соображения рухнут, возобладает инстинкт, и он пого­нит вас туда, где вы будете чувствовать себя в безопас­ности. И будет прав, потому что инстинкт в экстремаль­ных ситуациях всегда действует вернее, чем разум.

Ну, а если вы все-таки (хорошо подумав, да?) ре­шили остаться дома в эти часы, давайте поговорим о том, как лучше организовать домашние роды. Пока — просто домашние, а не водные.

Прежде всего нужно сказать, что парам, не имею­щим специальной подготовки, не прошедшим обуче­ния в наших школах, рожать одним дома мы бы не посоветовали. По статистике где-то одна пара из двух­сот способна сама вот так, ничего об этом не зная, без всякой помощи извне родить ребенка.

Кроме того, посещая наши школы (а их сейчас в Пе­тербурге, да и в других городах уже достаточно много) вы поймете, действительно ли домашние роды — это именно то, что вам нужно. В них вам дадут определенные знания, но кроме того — и это, наверное, главное —общение: вы сможете обменяться мнениями, поговорить с теми, кто уже рожал дома, послушать. Каждой ма­мочке хочется бесконечно рассказывать, как это у нее происходило, а каждой беременной женщине хочется бесконечно об этом слушать. И получается очень слав­ное совпадение желаний и возможностей.

Обязательно за какое-то время до родов возникнет вопрос: а кого звать на домашние роды? Кто окажется нужным и полезным, а кто помешает?

Этот вопрос чрезвычайно важен. Порой женщина переоценивает свои возможности, свои и своего окру­жения. И складывается ситуация, когда, будь женщи­на один на один с акушеркой где-нибудь подальше от всех, она родила бы легко и просто, здесь же и сейчас родить не может. Если на родах присутствуют люди неподготовленные, полные страхов, это не просто пло­хо — это по-настоящему опасно для жизни матери и ребенка. Акушерка при родах нужна. Даже не аку­шерка. Повитуха — так будет точнее всего. Нужна повитуха.

Историческая справка. Профессия повиту­хи, или повивальной бабки, считалась на Руси одной из самых уважаемых. Ею могла стать замужняя или овдовевшая женщина, которая сама родила не менее троих детей. Она должна была быть в возрасте, когда v женщины уже нет месячных (энергетический «ноль»), отсюда и название «бабка». Такая женщина в течение трех лет обучалась у опытной повитухи и лишь после этого могла принимать роды сама.

Устойчивый стереотип повитухи как полуграмот­ной дремучей старухи создался в процессе разрушения нашей традиционной культуры и политики насажде­ния государственной медицины.

С другой стороны, повитухи часто сознательно скры­вали свои знания от непосвященных, ибо знания эти из области тайных.

Одного присутствия повитухи когда-то было доста­точно для того, чтобы рожающая женщина чувствова­ла себя хорошо и роды прошли нормально.

Повитуха опекала родившегося ребенка и следила за его ростом и развитием в течение первого года жизни, избавляла от тяжелых болезней.

Когда в родах появлялась угроза кесарева сечения, повитухи умели, входя в гипнотическое состояние, «выманивать» детей.

Так как женщина во время родов и сразу после них особенно уязвима для действия негативной энергии, задача повитухи заключалась также в том, чтобы ней­трализовать влияние такой энергии, создать в доме благоприятную энергетическую атмосферу.

Повитухи есть и сейчас. И присутствие такой «бабки» на домашних родах — гарантия их благопо­лучия.

Кого звать еще? Например, звать ли свою собст­венную маму, бабушку малыша?

Сейчас наряду с понятием «новые русские» уже можно ввести понятие «новые бабушки». И эти новые бабушки — такая отрада! Чаще всего они еще сами Достаточно молоды. Впрочем, возраст особого значения не имеет. Главное, они совершенно лишены коснос­ти, им интересно искать и творить, узнавать, пробовать, делать все вместе со своими детьми. Такие бабушки часто сами приводят своих дочерей в наши школы, на лекции. Они рвутся на роды. Они действительно понимают, что и как лучше сделать. Если у вас есть такая бабушка, непременно рожайте вместе с ней!

Если же ваши родители относятся к вашим идеям и поискам равнодушно или же, не дай Бог, и вовсе агрессивно, неприязненно, рожать вам лучше уехать куда-то в другое место, даже если вы живете все вместе. Только не нужно на них обижаться — пожилым труд­но перестраиваться, а вы вспомните только, как их воспитывали. Поберегите их, не нагружайте информа­цией, которую они заведомо воспринять не могут.

Бывает, что женщине в родах не нужен никто (о возможном участии папы мы уже говорили) — что-то типа «сам себе акушер». Но это достаточно редкие слу­чаи.

Бывает и так, что буквально накануне родов вам вдруг очень захочется кому-то позвонить, кого-то увидеть, или этот кто-то сам вам позвонит, и вы вдруг поймете, что с ним вам рожать будет — ну, просто замечательно.

А вообще-то всегда работает такое правило: посто­ронних людей на родах не бывает. Их уводят неведомые силы, те же, что пригоняют взамен кого-то друго­го, кого вы вовсе и не звали, но кто потом окажется единственно нужным. Это закон, и он работает. Не знаем почему, но это так…

Если дома родить вы по какой-либо причине не можете — квартира все еще коммунальная или стар­шее поколение категорически против ваших затей, до­говоритесь с кем-то из близких друзей. (Вот почему, кстати, еще полезнее посещать наши школы: единомышленников у вас появится предостаточно. Ведь не спросишь действительно даже хорошего приятеля и партнера по бизнесу: «Друг, можно мы к тебе рожать приедем?» Если он «не наш» человек, то он просто вас не поймет. В лучшем случае очень удивится.

Но переезды в последний момент нежелательны.

Домашние роды хороши тем, что все микроорга­низмы (даже микробы) здесь — родные, привычные;

Они вряд ли способны нанести вам большой вред — ведь вы уже столько лет провели вместе. В другом же месте вам придется в течение двух-трех дней адаптиро­ваться к окружающей среде.

Вообще лучше своего дома ничего придумать нель­зя. Там, как известно, «и стены помогают». И не только стены. Там все знакомое, все понятно, все под рукой, ни за чем никуда бежать не надо. И близкие, вами же самой выбранные, отобранные люди рядом. И этим людям там тоже привычно и спокойно. То есть все могут заниматься единственной проблемой, ради кото­рой и собрались, — Рождением.

Хорошо, правда? Не то, что: вас схватили, по­волокли в роддом, там оставили. Стресс. Адаптация к совершенно новым условиям. А главное, подсознательно женщина понимает, что муж от нее избавился в трудный момент. Это, конечно, не так, но… так. И останет­ся с ней обида на долгие годы: «В трудную минуту муж отдал меня на попечение чужих людей». И не больно-то эти чужие люди будут о женщине заботиться! Спросите любого врача: «А думали ли вы, доктор, о том, как лучше организовать время роженицы, когда она на первом этапе родов ходит-бродит со схватками по палате и коридору, бывает, что и подолгу ходит, часов по Десять?» Представляете, что доктор вам ответит?..

Кто и когда в официальных медицинских учрежде­ниях об этом вообще задумывался? Зато если ты им

Мешаешь хоть чем-то, тебя очень быстро поставят на мес­то. Там тебе положено тапки на ноги и рубашку на тело дабы наготу прикрыть. Максимальные сведения, которые они выдают тебе: «Хина на тумбочке № 5». А надо ли эту хину пить, зачем, в какой момент, сколько — это уж ты сама разбирайся. Как и со всем остальным вокруг,

Наверное, в знаменитой клинике Мишеля Одена — идеальное сочетание домашнего и медицинского в родах. Но это — там, а мы-то — здесь…

Для тех, кто впервые слышит о клинике Мишеля Одена в Питивьере, рассказ о ней начнем с цитаты из его книги «Возрожденные роды».

«У нас есть причитающаяся нам доля сложных случаев. Однако девять из десяти родов, проходя в теплой спокой­ной обстановке, где женщина может спокойно двигаться, где рядом с ней находятся внимательные помощники, име­ют ровное течение. Действительно, чем труднее обещают быть роды, тем больше внимания мы уделяем Качеству Атмосферы. Проблемы относятся к разряду исключений, даже в тех случаях, когда предыдущий опыт женщины за­ставляет нас предполагать, что они могут возникнуть…» — так пишет о своей клинике их доктор Мишель Оден.

«Последние десять лет моей жизни дали мне очень важное знание: женщина, рожая детей, ни в коем случае не должна полностью отдавать себя в руки врачей и акуше­рок. Нас как профессионалов учили быть хладнокровны­ми, держать дистанцию, использовать определенные при­емы — и нам таким женщины доверяют! Мы действуем за них, организуем всю их жизнь, даже их эмоции в этот решающий момент. Десять лет в Питивьере стали для меня постоянным и триумфальным вызовом всей системе акушерского обучения, подчеркивающей авторитет врачей и традиционной иерархии», — таково мнение Доминик Пурре, акушерки этой клиники.

Надо ли рассказывать, как именно все организова­но в клинике Мишеля Одена? Достаточно, наверно, просто привести еще цитату, и вы все поймете сами.

«Женщина, у которой начались роды, приходит в наше отделение. Очень важна ее первая встреча с акушеркой — взгляд, слова, улыбка, жесты — все детали поведения аку­шерки влияют на ход родов. Решения, принятые в этот мо­мент, тоже могут быть очень важны.

Ощущение уединенности, интимности, спокойствия, воз­можность применять любое удобное положение, присутст­вие акушерки, которая ведет себя не как наблюдатель — необходимые условия для нормального протекания родов. Яркое освещение, неожиданные звуки, прикосновение хо­лодных инструментов, незнакомые лица, прикрытые мас­ками, приговоренность рожениц к строго определенным по­ложениям — все это сказывается отрицательно».

Таково мнение человека, который 25 лет жизни посвятил великому чуду рождения.

Итак, дома — за неимением в пределах доступнос­ти клиники Мишеля Одена — женщина сама может создать себе обстановку предстоящих родов. Она мо­жет зажечь свечи, если ей этого хочется, включить музыку, принести цветы. Она может находиться в той части своего дома, где ей хочется, и никто не будет ворчать, что она мешает.

Она может и должна сама организовать ход своих родов. Мы уже говорили о том, что в первой их трети (схватки) ее социальная активность будет велика. Ей просто необходимо заняться чем-то отвлекающим. А Дима есть все: телефон, музыка, общение, книги, недо­вязанные детские носочки.

Она позовет тех людей, которые ей сейчас нужны. Кому-то захочется увидеть маму. Кто-то не сможет обойтись без поддержки мужа. Сейчас в платных род­домах присутствие на родах отца оговаривается. Но мало кто знает: его пустят «на зрелище» — в момент появления малыша на свет. А вот туда, где он нужнее всего, на первую треть родов — подержать за руку, поговорить, подбодрить — ему нельзя.

А кому-то жизненно необходимо родить так, чтобы рядом были друзья — целая компания с фотоаппаратами и видеокамерами, шумом, шампанским, весельем

И сам малыш знает, как ему нужно прийти, кого он хочет увидеть в момент рождения.

Вот и настала пора поговорить о том, что считается чуть ли не основой родов «по Чарковскому» — о водных родах.

В сентябре 1984 года в Париже состоялся Между­народный конгресс «Вода и сознание человека». В качестве почетного гостя на этот конгресс был пригла­шен и Игорь Чарковский.

«Неслыханная вещь — Чарковский принимает роды в воде! — отмечали ученые на конгрессе. — Работы Чарковского над сознанием этих детей представляют собой одно из самых интересных исследований века».

«В облегченных условиях водной среды появляет­ся необыкновенный ребенок, — говорит сам Игорь Чарковский. — Если родители с момента рождения станут регулярно заниматься с ним плаванием, то он будет намного опережать своих сверстников в умст­венном и физическом развитии».

Многие видели фильмы, посвященные «водным детям», и знают, на что способны малыши, которые плавают с первых дней жизни.

Знаменитый кадр: на ладони у Чарковского стоит без посторонней помощи двухмесячный младенец. Шестимесячные свободно ходят — а стало быть, имеют гораздо большую возможность раньше своих сверстни­ков познавать окружающий мир, более активно разви­ваться умственно и физически.

Многие помнят и другой известный кадр из филь­ма: в небольшом бассейне из оргстекла прямо в воде спит маленькая девочка. Она лежит лицом вниз, лишь время от времени поворачивая голову вбок и приподнимая ее над водой, — чтобы сделать вдох (выдох — в воду). Глаза ее закрыты, лицо спокойно, тело рас­слаблено. Кстати, такой сон в воде — замечатель­ный отдых, малышу достаточно поспать в бассейне 3—4 часа, и он долгое время будет бодр и деятелен.

Уже доказано: роды в воде благотворно влияют на здоровье малыша. Такой ребенок не испытывает в мо­мент рождения стресса от резкого перепада температу­ры, от так называемого гидроудара — переходя на воздух из состояния гидроневесомости (ведь до рожде­ния он преспокойно плавает в околоплодных водах), светового и звукового ударов. Первый крик малыша — всегда крик боли: резко и стремительно разворачива­ются крохотные легкие в момент первого вдоха. Ро­дившись в воде, малыш имеет возможность подгото­виться к этому испытанию.

Рассказывает Лена:

Моя дочь появилась на свет в теплой воде. Когда я под­няла ее головку для первого вдоха, она не закричала, а спо­койно произнесла что-то похожее на «ля-ля-ля». Я вновь погрузила ее на несколько секунд в воду, и она рефлекторно задержала дыхание, не проявляя никакого беспокой­ства. Это и было первое в ее жизни ныряние.

Кстати, страхи из-за того, что новорожденный мла­денец может захлебнуться при рождении в воде, смешны — ведь не захлебнулся же он за девять месяцев в мамином животе, а пуповина в эти минуты еще пуль­сирует, снабжая его всем необходимым, в том числе и кислородом.

Что ощущают сами мамочки, рожая в воде? В воде роды проходят легче, менее болезненно и более эффективно, женщина чувствует себя более ком­фортно. С одной стороны, она становится в воде как

Бы невесомой, может находиться в ней во взвешенном состоянии, ей не приходится бороться с весом собствен­ного тела во время схваток.

Во-вторых, тепло воды уменьшает секрецию адре­налина и расслабляет мышцы.

Вода может также способствовать возникновению альфа-волн головного мозга, создающих состояние умственного расслабления. Расслабление, в свою оче­редь, способствует быстрому раскрытию шейки матки. В тех случаях, когда роды все же по той или иной причине приостановились, достаточно открыть кран — звук и вид бегущей воды восстанавливают родовую деятельность.

Роды в воде необходимы тем женщинам, у которых схватки болезненны и неэффективны, раскрытие не останавливается на пяти сантиметрах. Но вода может помочь расслабиться и всем остальным женщинам.

«Она может утешить и успокоить не хуже, чем любимый, мать или акушерка», — говорит Мишель Оден.

А влечение беременных женщин к воде до сих пор для медицины остается загадкой. Многие беременные говорят, что вода их притягивает, манит к себе, они испытывают непреодолимое желание нырять, в мечтах подолгу лежат на воде. Те, кто испытывает тягу к воде во время беременности, хорошо чувствует себя в ней и во время родов — эта тяга даже усиливается.

Другие, наоборот, говорят, что воду не любят, по­рой даже боятся, так как не умеют плавать. Но во время родов вдруг просят набрать ванну или бассейн и находятся в воде подолгу.

Бывает и наоборот: те, кто активно готовился к родам в воде, почему-то не могут родить в ней. Дело застопоривается, но стоит им выйти на минутку из бас­сейна, чтобы мы могли поменять в нем воду, — тут-то

Малыш и появляется. Ничего обидного в этом нет — ребенок лучше нас с вами знает, как ему прийти в

Мир.

Очень часто нас спрашивают: как добиться стериль­ности водных родов? А мы отвечаем: стерильность — это отсутствие вашего собственного страха. Если страх есть, добавьте в воду чуть-чуть марганцовки или настоя ромашки. Мы чаще всего не добавляем в воду ничего. Разумеется, бассейн или ванна должны быть тщательно вымыты и ошпарены кипятком. И — все, обычно этого вполне достаточно.

Поверьте, из десятков и десятков родивших в на­шем крохотном бассейне в Москве ни одна из женщин не вышла из него со стафилококком, которым так щед­ро одаривают мам и детей наши чудесные роддома!

Оптимальная температура воды, на наш взгляд, — 32—35 градусов. Но это тоже весьма условно. Женщи­на сама скажет, чего ей хочется — тепла или холода, в разные моменты родов ее желания бывают различны.

Сразу после рождения мы иногда обливаем малыша ледяной водой из кувшина — это настолько увеличивает его мышечный тонус, что через несколько минут после процедуры кожа его высыхает и он начинает энер­гично двигаться. У него активизируется сосательный рефлекс.

Но ведь младенец появляется на свет при темпера­туре, которая и так гораздо ниже, чем в организме матери. Зачем же еще дополнительно охлаждать его?

Действительно, до рождения человек развивается в условиях теплового комфорта — при постоянной температуре около 37 градусов. И рождение его сопряже­но с резким перепадом температуры окружающей сре­ды. Этот перепад эволюционно закреплен не только у людей, но и у всех млекопитающих (а у морских он еще больше). Но природа ошибок не делает. Значит, холодовый стресс новорожденному необходим! Чем сильнее снижается температура окружающей среды, тем сильнее становится мышечная активность ребенка. А это очень важный фактор.

Так родилась идея раннего — с первых моментов жизни — закаливания ребенка. Сегодня 2—3-дневные малыши, которых их мамы и папы без малейшего страха окунают в прорубь, уже никого не удивляют. И растут эти малыши настолько здоровыми, веселыми и спо­койными, что…

Впрочем, мы увлеклись — закаливание новорож­денных — тема одной из следующих глав.

Прочитали мы эту главу и подумали: а не многова­то ли в ней категоричных утверждений, советов? По себе знаем: большинство людей этого ох как не любят. И правильно.

Поэтому мы решили сами больше никого ничему в этой главе не учить. Пусть о том, как их малыши появились на свет, просто расскажут обычные мамоч­ки. Что они помнят о первой встрече со своими малы­шами?..

Лена:

Ну вот, привез меня Игорь, муж, в роддом. Поздно уже. Темно. Он вещи мне отдал и уехал. А я осталась.

И так мне стало страшно!.. Вот, думаю, бросили меня все… на произвол судьбы. А мне больше всего на свете в те часы хотелось даже не того, чтобы болеть перестало — просто, чтобы хоть кто-нибудь ко мне участие проявил. Сказал что-нибудь. Совершенно я была не в состоянии на­ходиться одна. Помню, все выходила в коридор — в надежде, что какая-нибудь медсестра на меня обратит внимание и я ей расскажу о своих ощущениях, а она мне что-нибудь ответит, мы с ней поговорим… А меня привели в палату, где стояло 12 кроватей — совершенно черных.

Они все были не застелены, с черными матрасами и чер­ными подушками. Дали наволочку. Сказали: «Спи». Выклю­чили свет. Как потом оказалось, я рано приехала, схваток еще не было. Я посмотрела вокруг: за окном темно, только какой-то очень одинокий фонарь, в палате темно, кругом все черное. Стра-а-шно!.. Легла и стала реветь. Лежу и реву, очень уж одиноко. Вдруг внутри у меня что-то словно взо­рвалось и потекло. Что?.. Почему?.. Ничего не понятно. Никто не приходит. Никто ничего не объясняет.

Наконец утром пришли врачи, посмотрели меня перед сменой — у них с восьми до девяти пересменка. А я, вроде как, рожать уже всерьез надумала. По лицам вижу: мешаю я им. Пересменка ведь. Стыдно мне стало, до того стыдно, что я в 8.00 на стол легла, а в 8.17 родила Арину.

И так я от всего этого устала, что даже плач ее меня ни капельки не трогал. Ее врачи там вешают-меряют, она ре­вет, а мне вроде и все равно. Я им позволила (внутренне позволила) ее забрать и распоряжаться ею по своему ус­мотрению.

Еще я ужасно боялась разрезов — мама мне говорила, что обязательно будут резать. И я все время думала: как они теперь будут меня зашивать…

Я много лет думала, представляла, как это будет, когда у меня родится малыш и я буду мамой. Просто уверена была, что буду безумно счастлива в эти минуты, такие меня будут переполнять чувства… И вдруг — практически ника­ких чувств. Разве что страх. И ведь не делали со мной там ничего особенно-то плохого: и роды вроде несложные были, и врачи на меня не кричали, никто меня не оскорблял, не обижал. Они честно делали свое дело, но… понимаете, во всем этом деле не было Души! Они низвели процесс по­явления моей малышки на свет до просто боли и борьбы с этой болью — на чисто физическом уровне. И никаких эмо­ций. А для меня почему-то самым важным было ни в коем случае не кричать во время родов — такой вот пунктик. Очень я гордилась, что вот все кричат, а я — нет.

Два дня после родов я ходила в буквальном смысле слова «по стеночке», меня качало от слабости. То, что в роддоме из родов забирают душу, мне кажется, лишает

Женщину какой-то очень важной энергетической поддерж­ки, подпитки. Не в чем черпать силы. Никогда больше в жизни — ни до того, ни после — я так отвратительно себя не чувствовала. Да еще этот режим роддомовский, когда все по расписанию, все для удобства их, а ни в коем случае не твоего. Мне кажется, я там и не спала толком. В час ложились, в пять утра поднимали на процедуры. Я пришла домой с единственным желанием: спать!

Поэтому, когда мне Арину принесли в первый раз кор­мить, я, конечно же, была счастлива… но—в меру. И еще: за восемь дней, которые я так пролежала (у меня поднялась температура, и я лежала дольше, чем другие), я ни разу не подошла к детской палате, чтобы попереживать: как там она? Приносили, брала, кормила, отдавала, и вроде как до­статочно. А могла ведь в ту палату заглянуть, подсмотреть… Меня там настолько вымотали, что я была просто не в со­стоянии о ком-то еще заботиться, думать.

Только когда я родила потом Гришу — дома, я вдруг по­няла: какой же кошмар, когда ребенка вот так уносят от тебя! Как же они все это переживают там? Только что ты был с мамой одно целое, и вдруг взяли чужие руки, унесли куда-то… Кто?.. Куда уносят?.. Почему мама молчит, разрешает забрать?.. Я больше ей не нужна?.. Теперь я понимаю: она ведь чувствовала, что мне совершенно не до нее в этом род­доме. Она плакала… Тогда мне казалось, что это нормаль­но, все дети плачут. А это она меня звала, плохо ей было.

Я опять скажу: никто ничего плохого мне там не делал. И врачи были хорошие. Плохие, наверное, кричали бы, хо­рошие — нет. Но и самым хорошим из них настолько без­различны вы и ваш ребенок. Они знают только, что женщи­на родила в срок и при этом все остались живы и относи­тельно здоровы. Одно физическое тело производит другое физическое тело, и надо, чтобы это производство прошло нормально. Все. Никаких эмоций. Работаем.

Того, ради чего в общем-то и появляется новая жизнь, — Души — нет. Давно и безвозвратно утеряно. Какой же люб­ви мы ждем потом от наших детей? Энергетика на нуле, а подпитки нет.

А вот Гришу я рожала дома…

Примечание: Гришу рожали вместе с одним из ав­торов, с Юлей Железновой. Поэтому не вмешаться в последующий разговор она просто не могла.

Лена. Так вот, Гришу я рожала дома, и это был такой кайф!.. Все, что я теряла в процессе родов, — силы, энергию, вы мне тут же возмещали сполна, с лихвой. И все мы были вместе настолько, что даже описать сложно. Единениеполное.

Юля. Да! А ты помнишь, как мы все обнимались, когда (Гриша родился? Нет? Мы все трое обнялись, было здорово!..

Лена. Да, ты сказала, и я вспомнила.

Юля. Вообще мне твои роды помнятся как песня… в (нашем общем исполнении. Трио.

Лена. А Гришка, когда родился, он так на нас смотрел…

Мы и не устали тогда совсем…

Юля. У меня первые роды тоже были роддомовские, вторые — домашние. И для меня это — два разных собы­тия в жизни. Связанные, разумеется, общими физиологи­ческими признаками, но — совершенно разные. И так жаль с позиций сегодняшнего понимания всего Борю — первого!.. — ему не досталось очень многих важных вещей в самом начале жизни. Любви. И радости. И ему. И мне. Нам обоим.

А теперь еще одна история. Ее рассказывают мама и бабушка. (Помните, мы говорили о «новых бабушках». Гак вот, Светлана Михайловна — одна из них.)

Итак, Светлана Михайловна:

Когда дочка сказала, что будет рожать дома, я, честно говоря, испугалась. Стала приводить всякие доводы — опасно, мол, а вдруг что-нибудь случится? Опять же — не стерильно и «ты можешь в момент родов испугаться, что тогда?" В ответ услышала: «Мама, в твоем представлении роды — это как приступ эпилепсии: женщина в ужасе кричит, а все должны бежать ее спасать!» Да, примерно так у меня лично и было. Психологически я к своим родам не была готова. Единственным, что сообщили мне в консультации, было: как только схватки пойдут через каждые 5 минут, спокой­ненько соберетесь и пойдете в ближайший роддом. А в род­доме я только спрашивала все время: «Почему так больно, когда все это кончится?!» «Не бойся, не пропустишь!» — отвечала мне умудренная опытом медсестра.

Роды дома? Да еще в воде?! А как мы вскипятим це­лую ванну воды? А микробы? А лекарства? Сразу столько вопросов и столько недоверия к ответам на них… Потом увидела фильм о водных родах. Оказывается, это может быть так красиво, так трогательно и… почему-то хочется плакать. Оказывается, бывают роды — как продолжение любовного акта; ребенок зачат в любви, с любовью выно­шен, и первое, что он чувствует, появившись на этот свет, — тоже любовь. В момент рождения его любят все окружаю­щие. Наверное, в этот момент что-то нисходит свыше, и тот восторг, та острота любви, всплеск чувств, который бывает у всех, кто присутствует на родах, — они неземные, их даже нелегко пережить. Наверное, поэтому они так кратковременны.

Это — мои впечатления от рождения внучки — дочки моей дочки. Я вошла в ванную, когда маленькая выплыла на поверхность, и я впервые ее увидела. Это было чудо!

Наверное, в жизни человека, да и вообще на свете, есть два самых больших чуда. Первое — когда встре­чаются два разных человека. Они могут даже жить на разных континентах, говорить на разных языках и воспи­тываться в разных культурах — все это неважно. Когда между ними возникает любовь — чудо! Дальше уже бы­вает по-разному, у каждого по-своему, но они пережили чудо. И второе — рождение ребенка: словно из ничего — человек!

Ах, как жаль, что поздно довелось узнать о том, что можно рожать спокойно, понимая, что именно с тобой в какой момент происходит, готовиться к этому задолго, об­щаться с будущим (хотя почему же он будущий, он — на­стоящий, просто мы его еще не видим!) ребенком, разго­варивая с ним, заботясь о нем. Как же можно после этого отдать его в чужие незнакомые руки именно в тот момент,

Который так важен для всей его последующей жизни? Вы только задумайтесь, для всей его жизни! Ту атмосферу, которую ребенок ощутит в момент своего рождения, он бу­дет искать и в своей жизни, стремиться к ней. Что это будет? Любовь? Равнодушие? Все зависит от нас с вами.

Но давно известно, что, когда человек находится в со­стоянии стресса (а рождение для малыша — стресс), фра­зы, громко произнесенные рядом, записываются на его подсознательном уровне и в дальнейшем начинают дейст­вовать как программы. А мы потом удивляемся: почему мы так надсадно и трудно живем? Ведь можно же по-дру­гому — спокойно и радостно…

А теперь слово маме — Оле:

Думаю, что началось все в подростковом возрасте, когда в журнале «Работница» я прочитала подборку пи­сем женщин о родах. Все они писали о том, какой это кош­мар — рожать. И я подумала: действительно, страшно позволить другому человеку (пусть и врачу) распоряжаться моим телом. Почему они считают, что лучше меня знают, что мне нужно во время родов? Было в журнале и интервью, взятое в роддоме у роженицы. Ее спросили, как она смотрит на то, что детей сразу же после родов забирают от матери и приносят только для кормления на короткое время — и так в течение трех-пяти дней. Моло­дая женщина ответила: «Я считаю, это правильно, после родов надо отдохнуть». А я тогда представила себе, что моего ребеночка, которого я выносила и родила, уносят чужие люди. Эти люди не испытывают к нему абсолютно никаких чувств, не подходят к нему, когда он плачет, и вообще внимание ему уделяют минимальное. Каким же будет воспринимать окружающий мир маленький человек? Да таким, каким он его увидит в первые дни жизни, — холодным, неприветливым, жестоким, равнодушным к нему. И как потом объяснить ему, что мир вовсе не та­кой — ведь это впечатление у него уже сложилось, впечаталось очень сильно.

И я с радостью узнала, что можно рожать и дома. Дома я чувствовала себя по крайней мере в безопасности. Я знала, что за все буду отвечать сама и справлюсь, а помощь мне нужна минимальная.

Я нашла курсы для беременных, выбрала себе акушерку, которая мне очень нравилась; я общалась с людьми прочла несколько книг и еще раз убедилась, что самые без*опасные и легкие роды — естественные, те, в которые не вмешиваются чужие люди.

Честно говоря, я иногда побаивалась, но больше все-таки боялась моя мама — у нее самой роды были стреми­тельными и проходили в панике.

А я не боялась. День родов запомнился мне как празд­ник, полный радостного волнения и ожидания. Многие ли женщины могут похвастаться такими воспоминаниями?

Моя дочка появилась при свете свечей, вскрикнула ра­зок и замолчала — принялась всех оглядывать вниматель­но и задумчиво.

А я смотрела на нее и не могла насмотреться…

А сейчас нам хотелось бы рассказать о событиях, которые каждый раз и нами воспринимаются как чудо, как огромный подарок судьбы — о родах в море. О родах, на которые мы зовем дельфинов. Об этой тай­не, которая так и не понята никем из нас до конца, но значение которой мы все ощущаем.

Быть может, тайна эта — вовсе и не тайна для одного человека — для Игоря Борисовича Чарковского, но у него с дельфинами свои секреты, знать кото­рые нам рано, или не дано вообще.

Дельфины — существа таинственные и необычные. Смотреть на них можно бесконечно. Слушать их голоса — тоже. Часто они приплывают к нам, когда кто-то из малышей учится спать в открытом море. Обычно возле такого ребенка постоянно дежурят взрослые, а дельфины плавают метрах в десяти от малыша. Но если взрослые отдаляются, дельфины подходят ближе к ребенку и остаются рядом с ним долгое время, мирно покачиваясь на волнах. Быть может, тоже дремлют идм кажется, они охраняют малышей, следят, чтобы с ними не случилось ничего плохого. Или они общаются между собой каким-то неведомым образом? Увы, наши крохи еще не умеют говорить, поэтому мы можем только предполагать, что происходит между ними.

Сколько лет прошло со дня первых морских родов? Сейчас уже и не вспомнить точно. Где-то около десяти

Лет.

Но это было не с нами. А рассказать, наверное, следует о том, что мы с вами видели, в чем сами прини­мали непосредственное участие — о первых петербург­ских морских родах. И были они не так уж давно — каких-то три года назад. Черное море, поселок Веселое недалеко от Одессы, лето 1994 года.

Именно там появился на свет Троша. А о том, как это было, пусть расскажет мама морского первенца Оля Ковальская.

Первого сына — Антона — я родила, когда мне было 23 года. Во время беременности простудилась, потом ока­залось, что у меня еще и пиелонефрит, я попала в больни­цу, и уже в больнице у меня обнаружили порок сердца. И я стала считать себя такой больной… А кто бы не стал? Поэ­тому рожала я в роддоме, который специализировался на сложных случаях. Весь процесс родов я пролежала под ка­пельницей — обезболивающее плюс снотворное. Так что лично я первые роды без особого ужаса вспоминаю, чего я там понимала, чего чувствовала под этой капельницей?.. Ну, а о том, что ребеночку моему плохо, я не только не ду­мала, я просто и не знала тогда, что он что-то чувствует, — для меня, как для большинства женщин, ребенок начинался с момента его появления на свет. Сейчас мне с Антош­кой очень трудно. Я знаю, что он — хороший, добрый ребенок, но наладить с ним контакт мне часто ох как непросто.

Когда Антон уже подрос, мне в руки попалась книга Никитиных «Детство без болезней». Прочитать я ее так и не смогла — не хватило мужества: ведь я-то знаю, что все у меня не так. Начала читать и бросила. Очень обидно было А во вторую беременность я ее все-таки осилила! Потому что нам с Антоном надоело болеть. И мы начали обливаться холодной водой. А то ведь как: по очереди болели, постоян­но. Стали мы обливаться, и как-то постепенно изменилось ощущение самой себя в этом мире… и пиелонефрит про­шел. И я как-то автоматически решила, что и порока сердца у меня уже нет — так хорошо стало жить. Стали в бассейн ходить.

Где-то в это время я увидела телевизионную програм­му, в которой Игорь Борисович Чарковский рассказывал, как это здорово — домашние, водные роды. И я почему-то сразу ему поверила. Не в то, что это будет для меня хорошо, об этом я как раз и не думала, а в то, что это моему ребенку необходимо! Я ведь сначала хотела аборт сделать… Потом, когда узнала, что малыш мой пережил в эти дни (мне гораздо позже сказали, что дети все пони­мают), меня просто замучило чувство вины перед ним. Чарковскому я поверила, и постепенно (я уж и не помню точно когда и как именно) появились рядом люди", кото­рые занимались домашними родами. Одна акушерка мне сказала: «Чувствую я, что и мы-то вам не слишком нуж­ны в родах. Вы прекрасно сама справитесь!»

Я и сама это чувствовала. Но все же обратилась к вра­чу, который по совместительству с больничными делами еще и домашние роды принимал. Он почитал мои диагно­зы и говорит: «Нет, вам — только в больнице! Я на смер­тельные случаи по домам не езжу!»

Но как раз в больницу-то я не хотела! И тут кто-то мне предложил: «Поехали с нами на море, в летний ла­герь Чарковского! Там и родишь!» Я сразу же внутрен­не к этой идее прикипела. Надо было уговорить маму дать денег — больше мне в тот момент неоткуда было их взять. И я ей потихоньку сперва Никитиных подсуну­ла, а потом американскую книгу «Water babies», где про водные роды Чарковского рассказано. Мама все это прочитала и вдруг заявляет: «Это все здорово! Только вот в ванной рожать как-то неудобно… Если бы в море?" Представляете? И мы поехали. А маме потом все знакомые говорили:«Ты ненормальная! И дочка у тебя ненормальная». А мы с ней почему-то не боялись.

Приехали на море вечером. Темнеет. Ребята пошли место для лагеря искать. А мне вдруг стало страшно. Я ведь сознательно отказалась от помощи врачей и уеха­ла туда, где они не могли меня достать. И я их — если вдруг струшу. Но хорошо храбриться, когда телефон под рукой, а тут — только море. Стою я на берегу того моря и паникую. Но ребята мне сказали: «Запомни, если тебя в родах накроет паника, как бы ты ни была здорова, все обязательно пойдет вкривь и вкось. Но при самых не­благоприятных показателях, если ты отдаешь себя ро­довому потоку спокойно, все будет отлично. Таков закон».

Тут я почему-то сразу успокоилась. С тех пор я эти сло­ва передаю тем, кому еще предстоит рожать, так они мне помогли в тот вечер.

Только потом я узнала, что людей, которые мне тогда эти слова говорили, еще в городе по поводу меня, не толь­ко врачи, но даже и «свои» предупреждали: с такими пока­зателями у вас там точно будут два трупа. У меня же боля­чек было… Но они верили (или знали?), что никаких трупов у нас не будет. А я верила им. Мы вместе верили, что все пройдет отлично.

Две недели до родов мы прожили в палаточном лаге­ре. Сперва море после штормов было холодное. Потом по­теплело, стало так хорошо. Однажды Миша Фомин ко мне подходит (а он, так вышло, и нес основную за меня ответст­венность) и спрашивает: «Олька, ты чего не рожаешь? В чем не готова? Вспомни: что хотела сделать до родов и не сделала?»

И я вспомнила: я же хотела в церковь сходить — до отъезда еще, и не успела! Поехали в Судак в церковь. По­лучили благословение у батюшки. Потом пошли на каруселях покатались. Хотели еще в крепость пойти, но тут, чувствую: начинается…

Вернулись в лагерь. Под вечер схватки все чаще… Стемнело. И Юля говорит: «Нет, сейчас рожать не будем, поздно уже. Темно. Поспим». И рукой так надо мной помахала минут пять, все почти и прошло.

Ночью ходили купаться. А к девяти утра у меня нача­лось всерьез. И мы побежали в бухточку, которую присмо­трели для этого дела заранее. Я залезла в море. Дальше пошло так: схватка — я ныряю, отпустит — выныриваю и дышу «верхним» дыханием, как собачка; схватка — ныряю. Нырну и под водой читаю молитву — как-то само пришло захотелось. И так я растворилась постепенно в море, в словах этих, что боли практически не было. Может, она и была я ее не чувствовала. А уж вылезти на берег мне и в голову не приходило! Два часа я так работала. И знаете, это состо­яние мне хотелось впитать в себя и сохранить на всю жизнь, так было здорово! Солнце, утро, вода, камни…

Трошка родился, вынырнул, выплыл. Миша Фомин его принял и передал мне на руки. Солнышко вышло из-за горы. Лицо у Трошки — удовлетворенное, молчит… Я спраши­ваю: «А чего он не кричит?» — «Так ему хорошо, что же кричать-то…» — не помню, кто мне ответил.

Но это я уж так спросила, на всякий случай: я же видела, что он дышит, что ему хорошо.

Потом ребята положили на большой камень рядом со мной махровое полотенце, а на полотенце — Трошку, и он там спал.

Потом мы вернулись в лагерь, забрались в палатку и там вдвоем отдыхали. А к нам все заглядывали и приноси­ли фрукты и всякие вкусные вещи.

Это было 5 августа 1992 года.

С моря мы уехали, когда Трошке было 14 дней.

Теперь он уже большой. Разное бывает… Но если Тро­фим мне что-нибудь этакое устраивает, я беру зеркало, поворачиваю его к себе и меняю выражение своего лица. И Трошка тоже меняется.

Я не знаю, кто что помнит о своих родах… Я помню ощущение света и присутствие Бога… Можно назвать это природой или еще как-нибудь.

Юля:

Оля появилась у нас незадолго до отъезда на море, я даже не очень помню, кто ее привел к нам. До этого мы с „ей не только не работали, но и знакомы не были. Миша домин о чем-то с ней пошептался и сказал, что Оля едет с нами и будет рожать на море. Что-то такое они друг про друга сразу поняли. Мы не возражали: раз Миша решил, взял ответственность на себя, значит, он уверен, что спра­вится. Лично мне это все каким-то даже не очень реальным казалось, не слишком верилось… Хотя, по логике, все было предельно ясно и вполне реально: сроки у Оли подходили, ехали на море, значит, так она и должна была родить — чего тут верить или не верить?

Вообще этот выезд был сложный, поехали разные люди, в основном почему-то как раз те, кто сначала ехать не соби­рался. Трудно было притираться друг к другу, и, как водит­ся, всякое случалось… Но Олька — такой светлый человек! Ее ведь жизнь била и ломала, плохого было — на троих хватит, а сущности ее, души это все плохое так и не затро­нуло. Ее внутреннее состояние — всегда — свет. Такие люди очень редко встречаются. И вовсе не случайность, что именно она родила в море первой из нас, хотя, казалось бы, мы этим занимались давно и долго, а она только при­шла к нашим идеям. Она к тому моменту уже была по-на­стоящему состоявшейся личностью. Быть может, поэтому никакая особая помощь в родах ей не была нужна, только чтобы мы рядом были.

И еще: когда потом Света рожала, у нее роды начались в пять утра, когда все спали. И это были совсем другие роды. Ау Ольки они были, как и она сама, —открытые, на них все перебывали и никто не мешал, все были кстати. Потому что она сама такой человечек — вся нараспашку, навстречу, вся в улыбке.

Мы задолго до Олиных родов все вместе выбирали бух­точку, где это произойдет, готовились, обсуждали, что да как. И чем к родам ближе, тем становилось в лагере как-то… ну, уютнее, что ли. Так девочки в куклы играют, обу­страивают, создают дом, атмосферу.

Сами же роды мне вспоминаются сейчас как цвет­ные картинки: крохотная бухточка, огромный камень, об­росший водорослями, солнце в прозрачной-прозрачной воде… А вокруг — на камнях — почти весь наш лагерь Кто-то приходит, кто-то уходит. Кто-то сверху высматривал дельфинов. Но все передвижения были настолько ненавязчивы и гармоничны, словно проводились по сце­нарию.

Оля на схватках ныряла и так надолго оставалась под водой, что в какой-то момент я подумала: не пора ли ее спасать? Потом оказалось, что она там, под водой, читала «Отче наш». Прикиньте, сколько нужно времени, чтобы эту молитву прочитать: Такие задержки дыхания. И ведь никто ее не учил, ей так было надо в тот момент.

Потом помню, как Трошка смотрел вокруг на незнакомый мир. Мы его положили на камушек, на полотенце, рядом с мамой. А на другом камушке стояла банка со спиртом, лежали какие-то медицинские инструменты (это мы на всякий случай под рукой держали). И мы так смеялись, что прита­щили их с собой! Дико они выглядели в той атмосфере, абсолютно чужеродными и непонятно для чего нужными предметами.

А рядом с нами был лагерь москвичей. Они-то — асы в морских делах. А у нас — первые. И, конечно, было веч­ное соперничество «Москва — Петербург», весь выезд оно ощущалось. Но когда мы шли с Трошкой на руках с родов через их лагерь в свой, у них были такие лица!.. Они все высыпали из палаток, поздравляли нас; подходили совер­шенно незнакомые люди, что-то очень доброе говорили… и в глазах у всех было… я не знаю, как сказать, какой-то неземной отсвет, удивительное выражение.

Мы были потрясающе счастливы! Хотя сейчас я пони­маю, что роды-то у Оли были болезненные и непростые. Но ощущение счастья было настолько сильным, что оно все остальные чувства — страхи, боль, беспокойство — оттес­нило куда-то далеко. Они, может, и жили где-то, но мы их не ощущали, нам не до них было. От такого равнодушия они, видимо, слабели и слабели, пока не умерли, не исчез­ли совсем. В чувствах, как в животном мире, выживает обычно сильнейшее.

В церкви мы узнали, что Оля родила в Трофимов день. И назвали малыша Трофимом. Помню еще, радовались, что наш первенец во всем будет необычным, даже имя у него такое… оригинальное и славное.

Потом сообща решали, что Ольке можно есть, чего нельзя, чем ей заниматься, купали Трошку, занимались с ним беби-йогой.

А Олька была вся — как море. Я тогда еще раз подума­ла, что все, что происходит, не бывает случайным. Море — ее состояние.

РОЖДЕНИЕ В ВОДНОЙ СРЕДЕ

"Сейчас в Австралии, во Франции, США, Канаде и других странах роды под водой и купание новорожденных детей получает признание самых строгих медиков."
(Жак Майоль)

Миф о рождении Венеры из морской пены, возможно, имеет историческую основу. Существуют предания о том, что у некоторых древних племен женщины рожали в воде. Роды в воде — это мягкие роды, наиболее перспективные для раскрытия физической и духовной сущности людей. Имеются данные, что в настоящее время в воде рожают женщины некоторых этнических групп Центральной Африки. Есть также некоторые сведения о водных рождениях в Китае, Корее, Тунисе, Заире, Полинезии. В Москве роды в воде впервые стали практиковать еще в шестидесятых годах (автор идеи — И. Б. Чарковский), затем они получили признание за рубежом и были названы "русским методом". В дальнейшем водные роды изучались в клинических условиях в Бельгии (организация "Аквариус"), в постнатальных центрах США, Австралии, Новой Зеландии, во Франции (клиника в городе Питивьер).

Вот что отмечали на Международном конгрессе "Вода и состояние сознания" в Париже в 1984 году: "Неслыханная вещь… Роды в воде. Появившиеся на свет таким образом младенцы обладают инстинктом подводных жителей…"

Довольно скоро удивление сменяется признанием и водные рождения входят в медицинскую практику в клиниках ФРГ, Бельгии, Испании, Франции, Великобритании, США, Австралии и в других странах.

"Водные роды… — пишет Изабель Габриэль, — рассматриваются нами не только как техника здорового деторождения, опирающаяся на внутренние силы материнского организма и сохраняющая неповрежденным психологический потенциал младенца. Сознательное водное рождение — это путь формирования нового типа личности с развитым духовным сознанием. Роды — не только естественный физиологический процесс (хотя и это тоже очень важно), но и мировоззренческая проблема. Те, кто подходят к ней вплотную, встают перед вопросами этики, философии, психологии, нравственности, экологии… И главную роль в этом важном для семьи событии должны сыграть родители появляющегося на свет малыша, а не медицинские работники с их огромным арсеналом традиционных средств помощи при родовой деятельности."

Однако, современная дегуманизированная цивилизация привела к тому, что человек отдает на откуп медикаментам и технике то, что всегда было работой одной лишь природы. "Чрезмерное и становящееся систематическим вмешательство в рождение, частое и интенсивное использование наркотических средств, транквилизаторов, наркоза, стимуляции, хирургических приемов, кардиографического мониторинга плода превращают рождение в медицинский акт, а будущих матерей (да и младенцев) в пациентов, в больных, — пишет та же Изабель Габриэль, — в поколение отчужденных от природы людей, появившихся в искусственных условиях больничной патологии."

"Стремление ограничить страдания рожающей женщины, избежать даже минимального риска при родах приводит, — считает Изабель Габриэль, — к увеличению числа кесаревых сечений, применению дорогостоящей медицинской технологии, что хуже по сравнению с естественными родами, так как ведет чаще всего к травмам и осложнениям у матери и ребенка."

При кесаревом сечении роды проходят без мощного энергетического заряда и волевого импульса, без необходимого сосредоточения и напряжения сил матери и ребенка. Родовая деятельность — естественный физиологический акт, предусмотренный природой. И мать и дитя должны сами преодолеть трудности рождения. Это несомненно отразится в формировании волевых черт характера ребенка и духовно объединит его с матерью. Кесарево сечение ведет к нарушению детородных функций, к неспособности воспроизводить потомство, к тому же это сложная операция под наркозом. Наркоз, наркотики, наркомания… В США и некоторых европейских странах все больше и больше беременных женщин делает кесарево сечение (до 30 процентов). И почти такой же процент среди молодежи алкоголиков и наркоманов. Нет ли тут связи, зависимости?

Между отрицательным родовым опытом (роды травмирующие, в негативной психологической атмосфере, насыщенной медикаментацией, рвущие естественную связь "мать-дитя") и человеческой депрессией и агрессивностью существует прямая зависимость. Чем более травматичным (в физическом и психологическом плане) был момент рождения ребенка, тем менее следует ожидать в дальнейшей его жизни миролюбия, уверенности в себе, положительного настроя и физического благополучия. Так появляется на свет поколение не только с ослабленным здоровьем, травмированным сознанием, но и с покалеченным отношением к природе, которую оно не понимает, не любит, и потому — уничтожает. Не в этом ли истоки современных экологических кризисов?

Вхождение человека в мир должно быть предельно мягким, гармоничным, гуманным, включенным в естественные природные связи. Чем с большим сознанием мы производим на свет человеческое существо, тем оно будет более открытым, творческим, с широким видением мира.

Домашние роды и, особенно, роды в воде, стали формой протеста против насилия над матерью и ребенком, практикуемого нередко в наших родильных домах, против зомбирования людей страхом и отчуждением друг от друга, против разрушения инстинкта материнства и любви к детям.

Естественное, мягкое рождение и, особенно, водные роды — это новое направление в развитии личности ребенка, в основе которой — лучше функционирующий мозг, высокий иммунитет, развитое духовное начало и нравственное поведение.

"Вода, — считает Изабель Габриэль, — среда, символизирующая созидание, женское начало, любовь к жизни. Это та среда, где обостряются чувства, где могут быть накоплены самым серьезным образом тонкие виды энергии. Вода позволяет ощутить полную гармонию с самим собой и другими людьми. И, конечно же, для родовой деятельности водная среда создает наиболее целесообразные и благоприятные условия."

Роды в воде отпугивают многих женщин своей необычностью, некоей опасностью. Страх перед водой основан на мысли, что родившийся ребенок может захлебнуться и утонуть. Но этот довод не имеет физиологического обоснования. Выйдя из мамы и находясь в воде, новорожденный еще не дышит. Дыхательные пути у него перекрыты. Первый вдох произойдет только после появления над водой. У новорожденных вообще отмечается низкая потребность в насыщении крови кислородом, они могут подолгу задерживать дыхание, то есть находиться в анаэробных условиях.

Вероятно также, что вода может отпугивать предполагаемой нестерильностью или низкой температурой. Но это не очень уж сложная проблема — приготовить воду необходимой чистоты и соответствующей температуры. Подходит вода, в которой мы ежедневно моемся, ее же пьем, ею же чистим зубы. Еще лучше морская вода, или просто подсоленная. Правильно проведенные роды в воде — вполне естественный природный акт, который не может повредить новорожденному, если, к тому же, роды принимает опытный, специально подготовленный водный акушер.

Вода может и должна служить фактором, способствующим деторождению. В теплой воде тело расслаблено, ткани становятся эластичнее, податливее, снимается судорожное напряжение мышц, снижаются болевые ощущения, физиологические процессы идут мягче, естественнее. Поэтому при водных родах относительно меньше долгих родовых мук, спазматических схваток, нестерпимых болей.

Мягкие, естественные, менее болезненные роды в кругу семьи в благоприятной психологической атмосфере… Наверное, не случайно рожающие в воде имеют много детей.

Водная среда предоставляет роженице возможность выбирать любую удобную для нее позу, наилучшим образом расслабляться между схватками, отдыхать перед следующим сокращением, экономнее расходовать силы, свободнее делать помогающие ей движения.

Есть и противопоказания к проведению водных родов. Но их немного. Это, во-первых, непреодоленная водобоязнь будущей матери и неверие в успех такого способа рождения ребенка. Во-вторых, это необходимость применения специального инструментария или оперативного вмешательства (кесарево сечение и т. д.). Хотя за последние годы участились случаи, когда женщины, направленные на плановое кесарево сечение, прекрасно рожают дома в воду.

В целом мягкие водные роды в домашних условиях имеют значительные преимущества перед традиционными, проходящими в роддоме. Действительно, домашние условия говорят сами за себя: ориентировка на здоровье, а не на болезнь, отсутствие стимуляций, травмирующих психику больничных процедур, стресса, наведенного страданиями других женщин, полумрак (мягкий свет), тишина (или музыка, которую слушал плод и его мать еще в период беременности), рядом — муж, близкие люди, привычная обстановка — торжественный, радостный настрой праздника.

Такие принципы и техника мягкого родовспоможения при водных рождениях обеспечивают более плавный переход ребенка в условия наземной гравитации. При выходе малыша в водную среду он быстро в ней адаптируется, потому что попадает из воды в воду. Мы просто не даем ему отвыкнуть от воды, от пока еще привычной ему среды, не даем забыть о ней. Более того, оказавшись на водной глади, он раскрывает ее наиболее полно; у него появляются новые возможности. Акватренировка в период беременности, роды в воде и дальнейшее водное воспитание могут сделать человека совершенным водным существом.

В настоящее время приобрели широкую известность роды в море в общении с дельфинами. Плавая и ныряя с беременной женщиной, дельфины подключаются к плоду. Они любят его, покровительствуют ему, устанавливают с ним телепатическую связь, образуют общее с ним и его матерью биополе, помогают и приучают видеть воду, как родную среду, как колыбель жизни. Эти разумные животные успокаивающе действуют на роженицу, снимают напряжение, тревогу, страх. Помимо того, они устанавливают контакт с плодом, нормализуют эмоциональное состояние и плода, и матери, ориентируют рождающегося головкой в нужном направлении и как бы вызывают, "вытягивают" на себя. Тем самым они благоприятно воздействуют на родовую деятельность, добровольно выполняя функцию "водных акушеров". И это, как у нас, так и за рубежом, давно уже подтверждено на практике. Рожденные в таких условиях дети тонко чувствуют окружающий мир, а в дальнейшем это более восприимчивые к природе люди.

Водное рождение позволяет в значительной степени снизить энергозатраты на борьбу с силой тяжести, свести до минимума родовые травмы, избежать разрушения некоторых наиболее чувствительных клеток мозга, более разумно использовать сэкономленную энергию и, таким образом, обеспечить продолжение той программы развития, которая была сформирована еще в период беременности. Это особенно важно учитывать в тех случаях, когда дети рождаются очень ослабленными.

Когда младенец появляется на свет без травмы и стресса, в его сознании запечатляются только счастливые переживания рождения. По мнению многих ученых, у него будет меньше психологических причин для болезней и конфликтов.

Водная среда предоставляет возможность для активной родовой деятельности. Это имеет особое значение. Раньше бабки-повитухи во время родов заставляли роженицу ходить по избе и кланяться каждому углу. Если в ходе родов женщина сидит или лежит, то и плод пассивен. Если же она подвижна, делает определенные движения, тогда и он активнее проходит через родовые пути. В эксперименте женщины-пловчихи, хорошо адаптированные в воде, весьма успешно рожали, плавая в море, то есть так, как это делают морские млекопитающие. При родовых схватках они не только плавали, но и ныряли, ритмично затаивая дыхание. Это значительно снижало болевые ощущения и гармонизировало протекание всех физиологических процессов.

"…Если будущая мама во время беременности подолгу плавала в море, любовалась красотой окружающей природы, а ребенок ее появляется на свет в окружении любящих людей, солнца или звезд, моря и скал, рыб и дельфинов — происходят глубинные изменения сознания новорожденного. И вот мы наблюдаем рождение эволюционно нового человека, с новым экологическим взглядом на окружающий мир, ощущающего момент рождения и запечатлевающего на всю жизнь свою связь с природой, со всей вселенной". — пишет М. Разенкова в своей книге "О водных рождениях."

Это будут удивительно гармоничные, просветленные люди, спокойные, доброжелательные, миролюбивые, обладающие экстрасенсорными способностями, не подавленными во время рождения. Тонко чувствующие и понимающие окружающих, они не смогут быть завоевателями, покорителями, угнетателями людей и разрушителями природы.

Если малыш родился в воде и получил в дальнейшем водное воспитание, он не будет нести в себе стрессов, неврозов и психических расстройств. Он не будет опасным для общества.

"… рождение оставляет след, — пишет Фредерик Лебойе в книге "За рождение без насилия": — от результата… зависит дальнейшее поведение, реакции ребенка, вкус, который он почувствует от своего существования. Дети, рожденные без насилия, избавленные от первого удара по голове, безвольны ли они, отуплены, или способны противостоять в жизни? В последнем нет сомнения. Они не агрессивны? Безусловно."

Следует также затронуть проблему официального признания водных родов. Как уже говорилось ранее, водная среда облегчает родовую деятельность. Но она не снимает автоматически сложных вопросов наследственной патологии. Если ребенок родился с тяжелой врожденной болезнью или серьезной аномалией развития, естественно, что он стал таким еще в утробе матери и обречен еще до рождения на тяжкие страдания или даже на смерть. Когда обреченный младенец (с минимальной способностью к выживанию) рождается в роддоме и вскоре там же умирает, врачи-реаниматоры смотрят на этот факт как на вполне закономерное явление: "Мы сделали все, что могли, но ребенок, как видите, оказался нежизнеспособным," — искренне рассуждают они. Если же безнадежно больной малыш умер после водных родов, то консервативно мыслящие медики склонны обвинять в случившемся прежде всего водных акушеров, хотя они сделали все возможное и необходимое, не менее профессионально выполнили свою задачу.

Поэтому пора узаконить водные роды, как это сделано в некоторых цивилизованных странах. Не должно быть неоправданного, ненужного риска. Водные акушеры должны иметь официальное право работать в клинических условиях, а врачи — помогать на дому. Массаж, акупунктура, естественная стимуляция любовью должны быть знакомы врачам, практикующим и в стационаре.

Мы далеки от того, чтобы широко рекламировать водные рождения. Опасно давать эту информацию людям случайным, не готовым духовно и физически. Избежать при водных родах нежелательных результатов можно лишь при преодолении водобоязни, полной убежденности в успехе и серьезной акватической подготовке, а для водных акушеров — при полном и глубоком овладении техникой проведения водных родов.

Малыш

Для меня вообще первый период после его появления на свет был…, ну как рай. И я в этом раю жила. Это потом уже всякие ручейки из внешнего мира стали в наш рай проникать потихоньку и постепенно размыли его. Он стал единым целым с общей жизнью. А тогда была MАкая бездонная глубина и полнота чувств, что забыть трудно.

Из рассказа мамочки

Живые существа, пребывая в одних и тех же условиях (температура, давление, магнитное поле Земли, питание, экономическая и политическая ситуации), могут вести себя так как им заблагорассудится.

НОВОРОЖДЕННОЕ ДИТЯ

"лишь полноценная реализация… (развитие — авт.)
в каждом периоде онтогенеза является
обязательным условием для перехода в следующий период".

(проф. И. А. Аршавский)

Рождаясь в обычных, наземных условиях, ребенок испытывает болезненные ощущения, как и его страдающая мать. Он появляется на свет, с трудом преодолевая судорожную оцепенелость, скованность нервно-мышечного аппарата матери. Все его тело — мышцы, суставы, череп, да и сам мозг, сдавливаются, деформируются. Такое грубое, механическое воздействие на органы и ткани нередко приводит к родовым травмам. Родовые муки — это муки матери и ребенка.

Замечательно восстанавливают физиологическое состояние и психику ребенка и матери специальный массаж, беби-йога и динамическая гимнастика. Весь этот комплекс разработан И. Б. Чарковским и является неотъемлемой частью водных родов.

В больнице травмируется психика крохотного существа. Он чувствует трудности матери, да и "свою вину" за них, сковывается, не желая ей боли. Возможно, и мать ощущает не только свои, но и его страдания. Малышу передается материнская тревога, страх и отчаяние. Эти отрицательные эмоции запечатлеваются в его мозгу, клетках тела, и еще долго будут тормозить и искажать его общее развитие.

Но вот ребенок родился. И что же? Страдания его продолжаются. На него обрушивается резкое изменение условий обитания, сразу же и самых разных — кислородных, гравитационных, звуковых, световых.

"Ни собаки, ни кошки, ни коровы не трогают пуповину, пока она бьется, — пишет Фредерик Лебойе в книге "За рождение без насилия", — а человек делает наоборот. В роддомах на пуповину буквально набрасываются, ее перерезают, едва ребенок родится.

Если бы ребенок был удушен собственной пуповиной, тогда действительно надо, не раздумывая, перерезать ее, чтобы освободить дитя, дать ему воздух. Но при обычном, естественном рождении быстрое перерезание пуповины совершенно не оправдано. Ребенок ни в коем случае не должен испытывать при рождении нехватку кислорода. Ни на мгновение. Впрочем, природа рассудила точно. Она сделала так, что во время этого опасного перехода ребенок получает кислород из двух источников, а не из одного: через свои легкие и через пуповину. Две системы работают вместе. Одна принимает эстафету у другой. Ребенок, родившись, выйдя из матери, продолжает все же быть связанным с ней пуповиной, которая пульсирует еще очень долго — четыре, пять и больше минут. Получая кислород через пуповину, защищенный от аноксии, ребенок может без опасения, без спешки привыкнуть к дыханию по своей воле.

Перерезать пуповину немедленно — значит грубо лишить мозг кислорода, на что все существо реагирует очень сильно: паника, бурное возбуждение, душераздирающие крики. Мы создаем самый значительный стресс. Насколько мягче и нежнее вхождение в жизнь, если пуповина цела!

Гармоничный и быстрый переход из одного мира в другой. Кровь, в свою очередь, плавно, без толчка меняет дорогу… через некоторое время дыхание становится полным и глубоким, свободным и радостным."

При интенсивном кислородном воздействии возникает окисление, и у младенца как бы "обжигаются" нежные ткани легких, а также наиболее чувствительные, неокрепшие нейроструктуры мозга.

Сразу же с появлением на свет малыш начинает ощущать на себе силу земного притяжения. Он чувствует себя подобно космонавту, на которого действуют перегрузки. Гравитация сминает, сдавливает ткани его тела, в том числе и мозга. Напомним, что в материнской утробе ребенок находился во взвешенном состоянии, близком к невесомости. По мнению К. Э. Циолковского, система гравитации создала для человечества эволюционный тупик, своего рода "гравитационную колодку", и дальнейшее увеличение размеров черепа, как и объема мозга, возможно лишь на планетах с меньшим притяжением.

К "прессу земного тяготения" добавляется постоянное статическое напряжение от тугого пеленания, которое в сущности противоестественно, в животном мире ему нет аналогов. Наоборот, после рождения ребенок должен получить возможность реализации своей естественной потребности в движении. Но это возможно лишь вне тугих пеленок, а еще лучше — в водной среде.

В клинике не пеленают ослабленных и тяжело больных детей, избегая дополнительной нагрузки и создавая для них щадящий режим. Физиологически пеленание не оправдано и не должно быть традиционной, обязательной для младенца процедурой, несмотря на заявления Бутейко.

Возможно, древний инстинкт когда-то очень давно подсознательно диктовал матери стереотип поведения: обездвижить дитя, чтобы отвлечь от него, спрятать от покушения, скажем, хищника, который реагирует обычно на движущуюся добычу. Все живые существа прячут своих детенышей в гнездах, норах, яйца зарывают в песок. На Руси существовал обычай прятать детей чуть ли не до года "от дурного глаза" и всяких напастей. Некоторые горные племена и сейчас прячут грудных детей в темных чуланах.

Мать пеленает свое дитя и по традиции — так делали ее предки. Но делает это она и из чисто бытовых соображений: не будет мешать, не уползет, не упадет из кроватки, не поцарапается и т. д.

Да, для матери так спокойнее — у нее освобождается время, она может поспать или что-то сделать. Но хороша ли принудительная скованность для самого ребенка?

Пеленки — это смирительная рубашка, это — "китайская туфелька", сдерживающая развитие. Сдавленный, смятый гравитацией и тугим пеленанием, младенец обречен на вынужденное затворничество. Искусственно создаваемый двигательный дефицит (гиподинамия) сдерживает физическое развитие, угнетает не только моторику, но и психику: гасится активность, нет естественного и свободного выражения эмоций, которые обычно проявляются вместе с движениями.

Еще Аристотель утверждал: "Ничто так не истощает и не разрушает человека, как продолжительное физическое бездействие". И, действительно, ни одно живое существо не выдерживает принудительного и долгого обездвиживания. В итоге: потеря способности к осмысленным произвольным действиям, оцепенение, угасание жизнедеятельности, необратимые изменения и смерть.

Как правило, младенец проводит почти все время лежа на спине, то есть опрокинутый навзничь. Физиологически это самое невыгодное положение. В жизни лежачее положение — чаще всего — символ слабости. Упасть на спину — это, как правило, — признать поражение, отказаться от борьбы, а в биологическом плане это — свертывание жизненно важных функций. Не случайно умирание у многих животных, птиц, насекомых и рыб связано с переворачиванием на спину.

Если животных после большой физической нагрузки класть на спину, у них затрудняется дыхание, нарушается гемодинамика, иногда начинаются судороги, они долго не приходят в себя и могут погибнуть. Кстати, в тренерской практике замечено, что если спортсмен после интенсивного бега, не отдышавшись, ложится на спину, у него резко нарушается жизнедеятельность, особенно работа сердечно-сосудистой и дыхательной систем. Врачи-реаниматоры также заметили такую особенность: если тяжело больные подолгу лежат на спине, их жизнеспособность заметно снижается.

Все животные, передавая свои родительские программы, стремятся помочь детенышам пробудить их двигательную активность, чтобы они быстрее вошли в жизнь, обрели самостоятельность. В мире людей, наоборот, к этому почему-то другое отношение, несообразное с активной сущностью всего живого. Справедливо утверждал Вольфганг Гете: "Природа не знает остановки в своем движении и казнит всякую бездеятельность". Нередко родители изнеживают своих малышей и формируют в них пассивное отношение к восприятию мира, воспитывают малоподвижными, вялыми, слабо приспособленными к жизненным трудностям, незащищенными, не готовыми к жизни.

Мало двигаясь, весьма затруднительно активно познавать мир. Обездвиженный младенец обречен не только на двигательный, но и на информативный голод. Впечатления его мизерны, они ограничены четырьмя стенами и потолком над головой.

Это нередко, хотя и не по своей вине, чрезмерно сытый, перекормленный, раздутый до предела "обжора и ленивец". Систематическое переедание — это почти всегда отравление. Переедание ведет, как правило, к ожирению, а впоследствии — к нарушению обмена веществ и различным болезням. Диатез, аллергия, кожные заболевания — чаще всего следствия недоброкачественности, несовместимости или переизбытка потребляемых продуктов, которыми заменяют драгоценное материнское молоко.

Младенца держат обычно в теплом, влажном микроклимате пеленок, как в своего рода отстойнике. Вспомним слова Уильяма Блейка: "Стоячая вода ядовита". Дитя парится, потеет и преет. Пот впитывается через кожу и попадает в организм, неся в себе ядовитые, токсические вещества. Спасти от этого может только частое пребывание на воздухе и в воде. Ребенок должен находиться в воде столько же времени, сколько и на суше — это панацея от многих проблем в его жизни.

Об этом ярко пишет Фредерик Лебойе в книге "За рождение без насилия":

"новорожденный не видит? Это написано в книгах. Это в сознании всех людей. Потому что иначе как представить себе, что кто-либо мог устремить на ребенка такие прожекторы, которые не вынес бы ни один хирург?

Глух ли новорожденный? Не более, чем слеп. Когда он появляется на свет, он уже давно все слышит. В теле матери он узнает так много звуков! Скрип костей, урчание кишечника и такой важный барабан, просто колдовской — сердце. И более грандиозная вещь, иногда, как дуновение ветра, иногда, как ураган — ее дыхание. Затем — слово — "ее" голос, это единственный по тембру, модуляциям, настроению голос, с которым растет ребенок. А шум окружающего мира? Ребенок знает голос своего отца задолго до того, как встретит его. А все вместе — какой великолепный концерт! Конечно, все это смягчено, ослаблено, притуплено околоплодными водами…

Как грохочет этот мир… Наши голоса, наши крики должны казаться несчастному младенцу тысячекратным раскатом грома…"

Сразу с появлением на свет новорожденного отнимают от матери, лишают связи, защиты, опоры. Таковы традиции наших родильных домов. Телесный контакт "мать-дитя" — самый чувствительный и сильный. Малыш в это время целиком и полностью находится в биополе матери, во взаимодействии с нею. и страх потерять ее — это дополнительный стресс, который отложится в подсознании на долгие годы.

В животном мире детеныш, не получивший в первые минуты жизни материнского молока, может погибнуть. Отнятых на несколько дней новорожденных обычно не принимают в свою семью самки многих млекопитающих. Крысы пожирают искусственно воспитанных крысят. В опыте крысята изолировались от своей матери. И уже во втором поколении они даже при достаточном наличии пищи просто пожирали свое потомство.

Выжившие без материнского молока детеныши в дальнейшем не склонны давать потомства. Искажение биологического инстинкта продолжения рода несет в себе расплату за нарушение законов природы.

В другой серии опытов показано: если родившуюся обезьяну воспитывает не ее родная, а, так сказать, "чужая мама" (не обезьяна), то в дальнейшем, лишенная родительской любви и ласки, она испытывает затруднения с партнером, не может спариться, а с трудом родив детеныша, становится по отношению нему агрессивной и нередко загрызает. Если отнятие детеныша от самки делать в ряде поколений, произойдет поломка материнской программы воспроизведения потомства, разрушение материнского инстинкта наследственности. Подобное происходит и с людьми: аборты, подкидыши, извращения…

Адаптация новорожденного к внешней среде, приспособление к новым условиям жизни имеет свои закономерности, сформированные миллионами лет биологического кодирования. На это четко указывает Д. Ч. Пирс в книге "Волшебный ребенок вырастает":

"Воссоединение начинается между матерью и ребенком еще в утробе, — пишет Джозеф Чилтон Пирс. — К рождению эти узы хорошо установились, но они должны быть затем подтверждены и восстановлены после родов."

Перескажем дальше: при универсальной позе грудного кормления удовлетворяются и стимулируются потребности для развития пяти чувств — тактильного, зрительного, слухового, обонятельного и вкусового. Укрепляется также духовная связь матери и ребенка.

Если младенец после рождения голенький лежит на груди или животе матери, это обеспечивает контакт "кожа к коже". Нежное поглаживание тела малыша, легкий массаж стимулирует деятельность нервных окончаний кожи.

Лучше, чтобы первое прикладывание для кормления было к левой груди, тогда малыш услышит знакомое сердцебиение матери и еще, конечно же, столь родной и близкий ее голос. Женщины, родившие детей дома, делают это интуитивно.

Расстояние при кормлении должно быть не более тридцати сантиметров от лица матери — это обеспечивает у ребенка формирование согласованности глазных мышц для фокусирования и отслеживания движения и, в результате, дальнейшее нормальное функционирование зрения.

Лежа у матери на груди, малыш чувствует ее запах, который он мгновенно выделит из запахов других матерей и будет "цепляться" за него. Так, вторично воссоединяясь с матерью, малыш обретает собственное "Я".

Кормить младенца грудью лучше в таком положении, когда его позвоночник скручен, что важно для развития костно-мышечного аппарата. Заметим при этом, что кормление в воде, когда малыш сосет грудь, находясь, к примеру, в ванной вместе с мамой, создает ряд преимуществ. И это — помимо ускоренной адаптации к водной среде, общеизвестного закаливающего и тонизирующего эффекта. В воде ребенок сосет активнее и высасывает больше молока. Таковы в общем проблемы адаптации младенца в новой для него среде, утверждение в наземной жизни.

АДАПТАЦИЯ НОВОРОЖДЕННОГО РЕБЕНКА К ВОДНОЙ СРЕДЕ

"…вернуть к жизни естественные, но заторможенные
и недоразвитые плавательные рефлексы младенца,
приучать его к воде и учить там жить."
(проф. Е. Е. Беленький)

Мифы о водяных, русалках и сиренах возникли не на пустом месте. Не являются ли эти сказочные образы косвенным свидетельством о людях, которые вели водный или полуводный образ жизни и были адаптированы к воде в очень высокой степени?

Сравнение человека с различными видами животных совершенно четко и определенно показывает, что двигательные возможности появившегося на свет малыша несравненно выше, чем обычно реализуемые.

Животные, ведущие высокоподвижный образ жизни, имеют своеобразный двигательный механизм: после рождения детеныш через час — два ведет активное существование, может бежать почти со скоростью взрослого. У человека этот механизм подавлен, как бы парализован. Эволюция человека такова, что он не мог конкурировать со многими хищниками и должен был обездвижить себя, прятаться. Если запустить у ребенка этот механизм с рождения, он может ползать и плавать с первых дней жизни.

Только что родившийся человек всем своим существом заявляет о желании двигаться. Невозможно представить себе неподвижным здорового ребенка. Жан Жак Руссо, выдающийся философ и просветитель, призывал не пеленать ребенка, дать ему свободу. Но под свободой надо понимать не пассивное состояние, а вполне самостоятельное и активное освоение мира. Для младенца это — свобода движения.

Имея физиологическую потребность в постоянном движении, младенец познает мир прежде всего через свободную моторику, большую общую подвижность, двигательную активность, Это — естественный способ самопознания и взаимодействия с внешней средой. Известный педагог и ученый Н. Д. Ушинский утверждал: "Сознание времени и пространства, а равно и измерение их, рождается из чувства наших собственных произвольных движений."

Мозг человека и человекообразной обезьяны во многом схож морфологически и функционально. Но богатейший опыт общения среди людей необычайно развил человеческий мозг, наделил человека пытливостью, фантазией, расширил его творческие возможности.

Также мозг дикаря и академика принципиально ничем не отличается. Разница в том, какую информацию получили они и усвоили в течение жизни, в том, насколько интенсивно развивался тот или иной мозг.

Диапазон движений младенца весьма обширен. Они лишь кажутся нам бесполезными и несовершенными. Не стоит обвинять природу в нерациональности. Природа не ошибается. Нам надо обратить пристальное внимание на двигательные задатки и способности новорожденного, и именно с самого рождения создавать ему условия для максимального проявления двигательной свободы. Ведь это наиболее интенсивный период формирования человека.

Как же запустить этот двигательный механизм с самого рождения, если малыш еще даже не ползает? Это можно сделать с помощью гимнастики. Динамические и статические упражнения вполне посильны и необходимы детям любого возраста. Но этого недостаточно. Может быть, использовать водную среду? Конечно! Если учесть, что девять месяцев плод развивался в водной среде, то новорожденного правильней считать скорее водоплавающим, нежели сухопутным существом. В жизненном опыте младенца водное обитание не является чем-то принципиально новым.

Младенец физиологически готов к освоению водной стихии: он двигался, перемещался в околоплодных водах, у него есть определенный плавательный опыт. И теперь мы вновь помещаем его в сходные условия, в ту же водную среду. Только теперь это уже большая вода.

Новорожденный обладает так называемым "брыкательным" рефлексом и большой моторной подвижностью. Следовательно, адаптировавшись в большой воде, он обязательно поплывет. Он не сможет не поплыть. Самое страшное для него — страх и неверие взрослых. Все младенцы стопроцентно обучаемы плаванию, чего, к сожалению, не скажешь о взрослых. Чтобы малыш не был полностью подавлен страхами и отрицательным водным опытом родителей, ему необходимо делать беби-йогу. Йога — это не только работа с телом и волей. Это проработка качеств на уровне души. Эти качества улучшаются в подвижном гибком позвоночнике. Там же неврогенные центры, жизненная энергия кундалини и сплетения нервных окончаний. Все это стимулирует функции гипоталамуса, гипофиза, эпифиза и вилочковой железы.

Ребенок, даже не очень удачно прошедший родовой канал, полностью реабилитируется за счет комплексного включения "дух", "душа", "тело". Фредерик Лебойе так описывает этот процесс:

"…ребенка берут и погружают в воду… Очень медленно. Как только малыш погружен, его вес исчезает. Исчезает его тело, которое только что его обременяло. Он плавает. Опять нематериален и легок. И свободен.

Его удивление и радость безграничны…

Руки, поддерживающие ребенка в воде, чувствуют, что малыш полностью доверился им. То, что могло порождать страх и напряжение, теперь тает, как снег под солнцем. Все, что еще может оставаться в теле малыша зажатым, напряженным, застывшим, начинает жить и двигаться."

И еще, что чрезвычайно важно, ребенок обладает способностью к длительной задержке дыхания, то есть устойчивостью к гипоксии. Существенное значение, по мнению академика И. А. Аршавского, имеет не только сама по себе двигательная активность, увеличивающаяся в воде, но и способность ребенка, находящегося в воде, к нырянию. Погруженный в воду, он не может захлебнуться, так как при этом тотчас же отвечает рефлекторной остановкой дыхания на выдохе (до 4-5 секунд). Дыхательный центр новорожденного обладает высокой устойчивостью к кислородному голоданию, и при прекращении доступа воздуха может совершать свою автоматическую деятельность за счет анаэробного пути обмена веществ. Необходимо поддерживать и развивать эту уникальную способность ребенка. Без постоянного подкрепления плаванием и нырянием она быстро теряется.

Без приобщения младенца к водным условиям с первых мгновений жизни у него сразу начинает перестраиваться отношение к водной среде. Ранее естественная, она становится ему чужеродной, у него теряются многие важные свойства, сформированные еще в пренатальном периоде, данные ему самой природой. В дальнейшем этот пробел компенсируется весьма трудно; и то лишь при упорных, систематических водных тренировках.

Малыши быстрее адаптируются к водным условиям, если вместе с ними плавают их родители или братья, сестры, другие дети (а в море — дельфины). Это создает психологическую и биоэнергетическую защиту. Можно без страха, задерживая дыхание, сосать под водой мамину грудь или просто плавать на глубокой воде, брыкаясь ножками.

Что же дает ребенку постоянное и длительное общение с водной средой? У плавающих младенцев (по сравнению с неплавающими) более высокий уровень физического развития. У них ловкие, координированные движения, сильные мышцы, быстрая реакция, выносливая нервная система.

Реализация в воде врожденных брыкательных движений, постоянный водный тренинг ускоряет процесс формирования движений на суше. Плавающие младенцы раньше начинают сидеть, стоять, ползать и ходить. Доказано, что развитие физиологических систем у детей, рожденных в воде и плавающих с рождения, происходит более интенсивно и значительно раньше, чем у детей, родившихся в обычных условиях. Это относится к двигательному анализатору — его корковому отделу (двигательная зона коры головного мозга) и к его периферической системе (нервы, мышцы, связки, суставы).

Не вызывает сомнения, что подвижный ребенок, тем более плавающий с первых дней жизни, быстрее формируется не только физически, но и психически. Надо лишь предоставить ему в дальнейшем относительно широкое поле деятельности для свободного и разнообразного проявления его задатков и способностей в играх, пении, танцах…

Малыши, плавающие с рождения, смелы, самостоятельны, активны. У них развивается пространственно-временная ориентация, приспособляемость к новым условиям, раньше проявляется исследовательский, познавательный инстинкт, в целом у них выше адаптивные способности.

Плавание, кроме всего прочего, является очень глубоким прорывом подсознания к умению управлять своей психикой, эмоциями, справляться со своими внутренними страхами, недугами.

Плавание и ныряние младенца — это мощная система организации жизненных возможностей ребенка не только в плавании, как таковом, но и в жизни. Очень перспективен опыт моржевания, начинающийся в период беременности мамы и продолжающийся после рождения малыша.

Психологи, исследовавшие "водных" детей, отмечают их дружелюбие, готовность помочь другим, философскую настроенность по отношению к жизненным неурядицам. Это сильные в психологическом плане люди, обладающие необыкновенной энергией; а сильный человек никогда не станет самоутверждаться через жестокость.

Традиционные методы обучения малышей плаванию основаны, видимо, на ошибочном принципе: "Чем старше ребенок, тем он быстрее и лучше научится плавать." На это есть весьма веские возражения. Новорожденные и грудные младенцы обладают специфическими и совершенно уникальными свойствами. Это удивительная восприимчивость к тому, что встречается в их жизненном опыте (на основе высокой пластичности корковых процессов); это способность задерживать дыхание под водой (в связи с большой устойчивостью к гипоксии); отсутствие стойкого страха к воде (водобоязнь еще не сформировалась), брыкательные (в воде почти брассовые) движения, подражательный рефлекс (проявляется, если мама плавает вместе с малышом); возможность использования такого стимула, как пищевое подкрепление (поощрение за усвоение плавательных навыков и выполнение различных заданий в воде). Помимо того из-за легкости еще неокрепшей костной и мягкости, почти студенистой мышечной ткани, грудной младенец обладает невысоким удельным весом в воде. Это относительно легко удерживает его на поверхности воды, придает ему хорошую плавучесть. Эти свойства даны младенцу самой природой. Они позволяют только что родившемуся ребенку сразу же поплыть, причем самостоятельно, без поддержки, погружая голову в воду и задерживая дыхание.

Так, давно уже теоретически разработанная и практически осуществленная идея: "Плавать раньше, чем ходить!" воплощается в новую: "Плавать раньше, чем ползать!" Да еще и играть, плавая и ныряя!

На основании многолетних исследований и практической работы по обучению новорожденных и грудных детей плаванию можно сказать со всей определенностью: чем младше дети, тем они быстрее осваиваются в воде, что можно назвать "инстинктивным" плаванием.

Распространенная в настоящее время методика обучения грудных детей плаванию на спине с надувными колечками и подушечками под головами нецелесообразна. Такие дети, освоившие плавательные движения, все-таки боятся воды, не опускают в воду голову, остаются водными невротиками. При какой-либо неудаче на воде ими овладевает панический страх. Если вдруг что-то случается с надувным матрасиком (прохудился, вылетела пробка, выскочил из-под головы); или малыш, плавая, перевернулся головой вниз, есть риск, что он начнет захлебываться и тонуть.

Весь смысл приучения малышей к большой воде и обучения плаванию в том, чтобы ребенок преодолел водобоязнь и полностью освоил все водное пространство, то есть умел подолгу плавать и нырять, задерживая при этом дыхание. На этом фоне наивно выглядят 20-минутные занятия два раза в неделю. Они мало что дают. Дети так и не научатся плавать.

Необходимо всегда придерживаться правила: приучать детей к воде только тогда, когда ребенок голоден. Сытый он пассивен, его клонит в сон, работа с ним не будет эффективной. Когда же он голоден и оказывается под водой, он активно сосет и забывает про страх. Когда голодный ребенок появляется над водой и делает вдох, не слышно его крика, этой реакции на неожиданную или неправильную ситуацию. В воде доминанта смещается от страха в сторону получения пищи. Так, через пищевое поощрение подкрепляется рефлекс задержки дыхания. В итоге это становится основным элементом освоения водной среды.

С кормлением в воде малыш легко и быстро осваивается в водной среде. Через несколько месяцев он будет плыть за мамой под водой, подолгу задерживая дыхание. А затем просто с удовольствием плавать, выныривая, когда это надо, из воды за воздухом — как это происходит у водных млекопитающих.

Многие родители боятся погружать ребенка с головой в воду: вода попадет в ушки, ребеночек захлебнется — не утопить бы… Кстати, об ушках. Если при погружении зажимать у малыша носик, то блокируется связь носоглотки со слуховым каналом и вода не будет попадать во внутреннее ухо. Через несколько месяцев при упорных ежедневных занятиях малыш будет неплохо нырять и плавать С первых дней после рождения младенец должен выполнять в воде определенную и весьма значительную нагрузку, так сказать, "зарабатывать себе на пропитание". Не надо этого бояться. После большой нагрузки аппетит у ребенка будет превосходный, а сон глубокий и полноценный. Не нужно опасаться повторять много сотен раз какие-то отдельные упражнения для выработки и закрепления плавательных навыков.

Плавать по несколько часов в день — это необходимый минимум. К полутора годам жизни малыши уплывают вместе со взрослыми далеко в море, резвятся там с дельфинами, или участвуют в километровых заплывах. Кстати, ниндзя, славившиеся боевыми и физическими качествами, обучали детей плавать и нырять с грудного возраста. Малыши должны были не только удерживаться на поверхности воды, но и демонстрировать свое подводное искусство.

Однако, очень важно понять, что преобладание одностороннего, преимущественно физического развития может привести к духовному обеднению растущего человека. Цель водного развития — не "малыш-робот", плавающий круглые сутки, а гармонично развитый ребенок, полноценно раскрывающий все, чем наделила его природа.

Наша задача — соединить акватическую подготовку с интеллектуальным и нравственным развитием, включить акватренинг в общую целостную систему воспитания ребенка. Это реально только в том случае, если родители любят свое дитя по-настоящему, серьезно с ним занимаются и предоставляют возможность для разностороннего развития. Хорошо гармонирует с активным образом жизни обучающая грамоте и математике система Зайцева с музыкой и песнями.

В основу работы с детьми на воде заложены не только техника и методика обучения плаванию, но и определение уровня физического и психического развития, и учет состояния ребенка на данный момент, и, в итоге, выработка индивидуального подхода к нему на занятиях. Не надо путать водную терапию при лечении тяжело больных детей, где действительно иногда нужно держать малыша в воде все 24 часа в сутки, с водной адаптацией здорового ребенка. Здесь могут быть разные цели: адаптационные (к водной среде) и лечебные.

Акватическая система воспитания включает в себя пренатальную водную подготовку беременной женщины, водные роды и приучение ребенка к воде с периода новорожденности. Это не только облегчит роды, но и даст возможность малышу освоить водную стихию и расти здоровым, двигательно развитым, физически крепким и выносливым. Но такое "водное образование" младенца требует от мамы серьезной плавательной и методической подготовки и полной убежденности в том, что вода — безопасная, оздоровительная среда, и что она является мощным стимулом для развития детского организма.

Обучение плаванию, физический тренинг — это, так сказать, одна сторона медали. Другая в том, что водная среда — это мощный стимул в развитии психики, нервной системы, мозга ребенка. Большая динамическая работа в воде имеет широкий спектр воздействия на интеллект растущего человека. В движении малыш начинает познавать свои возможности, адекватно реагировать на сигналы внешнего мира, накапливать двигательный, а с ним и жизненный опыт, уметь управлять своими чувствами, формировать волевые черты характера, справляться с внутренними страхами, даже болезнями. Это глубокий прорыв подсознания к умению владеть собой.

Обитание новорожденного в водной среде дает ему радость и свободу движения. Родившись в воде, выйдя в большую теперь воду, крохотное дитя свободно в ней двигается. Вместе с мамой, даже с целой еще пуповиной.

Малыш опробывает свойства большой воды, ее температуру, упругость, податливость. Брыкаясь ножками, он может придать себе ускорение, догнать движущийся предмет, приспособить свои движения к движению других предметов. Двигательные действия младенца в воде еще не осмыслены, рефлекторны, разноплановы. Но это — поиск! Движение — это главная обобщенная приспособительная реакция к новым условиям существования.

Запуск к действию двигательных механизмов стимулирует деятельность всех систем и функций организма.

Активно двигаясь, а это может быть только в воде, новорожденный формирует и укрепляет свое тело, мышцы, суставы… И свой мозг! Творит самого себя!

Двигаясь, только что родившееся дитя попадает в мир знакомств и открытий. Как интересен этот мир! Ему встречаются на пути новые, неожиданные и самые различные ситуации. Их набор увеличивается с каждой минутой. И каждый раз он реагирует по новому, собственно с той или иной обстановкой. Пусть порой это путь проб и ошибок. Но как важен этот путь.

Информацию из внешней среды малыш соотносит к своим возможностям, опробывает на себе. Так он познает мир, так он учится жить.

Движение позволяет ребенку узнать и раскрыть его телесные свойства — тактильно-мышечные ощущения, работу мышц и суставов. В воде он что-то ощупывает, опробывает, он отталкивается, скользит, преодолевает.

Движение — это школа жизни. Активно двигаясь, он что-то узнает, вспоминает, сравнивает, выделяет, сопоставляет сходное, различает отличное, устанавливает связи.

В воде малыш решает непростые задачи: подплыви — получишь грудь мамы. И варианты: заплыви, поднырни и т. п. Развивается инициатива, сообразительность, находчивость, волевая основа характера.

Мир для плавающих младенцев оказывается все более открытым и интересным. Освоение водной среды — это одно из средств самовыражения и самосовершенствования с первых шагов в жизни. У таких детей гораздо меньше страха, агрессивности, они более спокойны, уравновешены, дружелюбны и доброжелательны ко всему окружающему; нередко становятся, просто и естественно, лидерами среди своих сверстников. Они более восприимчивы к интеллектуальной деятельности и нравственной ориентации в общественной жизни. Они рано начинают говорить, быстрее осваивают различные виды и формы интеллектуальных проявлений. У них в дальнейшем лучше развивается воображение, успешнее реализуются потенциальные способности к рисованию, пению, танцам, музыке и другим видам творчества.

Вот как рассказывает М. Дмитрук в книге "Как дожить до третьего тысячелетия" о своем знакомстве с "водной" девочкой Аней Шенсон: "Я разговаривал с Аней. Она выражала свои мысли фразами из пяти-шести слов. Для годовалого ребенка это редкость. А речь ее трехлетней сестры приближалась к уровню первоклассницы — с крохой можно было общаться почти на равных. Объяснение простое: занимаясь физическим совершенствованием детей, родители не забывали и об интеллектуальном развитии. Рассыпали, например, на дне бассейна пластмассовые буквы и просили достать "а" и "б", и так далее. Старшая, Таня, выстраивала из букв слова и радостно читала их Ане. Вместе они любили смотреть диафильмы… сквозь прозрачную стенку бассейна."

От редакции

Никто не станет отрицать, что материнство — ог­ромное счастье. Но принято считать, что сам процесс рождения сопряжен с болью и страданиями. И жен­щина, готовясь стать матерью, уже заранее настраива­ет себя на муки родов! Но, оказывается, все может быть иначе, и приход в мир нового человека может происходить в радости. Это нам доказывает опыт новых систем родовспоможения, одной из которых является система Игоря Борисовича Чарковского, известная у нас как водные роды, а на Западе — как Русский метод.

Имя Чарковского хорошо известно и в нашей стране, и за рубежом. Более тридцати лет существует всемирное движение «Аквакультура». И. Б. Чарковский — прези­дент Международной ассоциации «Аквакультура», воз­никшей в США в начале 80-х годов, доктор Сьерра-Калифорнийского университета, почетный доктор между­народного Института Человека. Во многих странах ак­тивно работают центры «Аквакультуры», есть они в США, Англии, Франции, Австралии, Италии, Новой Зеландии, Испании; существуют эти центры и в России.

Авторы этой книги — последователи и ученики Игоря Чарковского — живут и работают в Санкт-Петербурге. Здесь существует Центр «Аквакультуры» — неформальное объединение единомышленников, пос­ледователей Русского метода. Чем же занимаются в Центре? Проводят занятия с будущими мамами, помо­гают при родах (ведь здесь есть свои акушерки, врачи, медсестры), тренируют малышей. Да и просто обща­ются, ходят друг к другу в гости, посещают «свою» баню (жители Петербурга наверняка знают ее — это баня в Озерках). С некоторыми из участников этого объединения вы познакомитесь на страницах книги. Услышите рассказы «наших мамочек» о водных ро­дах, получите советы специалистов-педиатров.

Было бы ошибкой думать, что эта книга посвящена только водным родам. Нет, тема ее гораздо шире, и говорится в ней о вещах, важных для всех, кто решил стать родителями. Ведь родительство — это огромная ответственность, и относиться к нему надо осознанно буквально с той минуты, когда это решение принято. Только тогда наш будущий малыш сможет получить все то, что необходимо для его счастливой и гармоничной жизни. А в первую очередь ему необходима ваша любовь. Причем любить малыша, учиться слушать и понимать его, заботиться о нем надо уже с момента зачатия.

Сведения, касающиеся подготовки к материнству, беременности, процессу родов, уходу за малышом в первые дни рассчитаны на всех будущих мам, незави­симо от того, разделяют ли они взгляды И. Чарковского и его последователей или нет. Методики, описываю­щие непосредственно водный тренинг с новорожденными детьми, жесткое закаливание, очевидно, подой­дут не всем. Не всякая женщина решится и рожать дома в ванной или в море. Но авторы ни в коем случае не считают себя истиной в последней инстанции. Толь­ко вы сами вправе принимать решение в таком важном вопросе, как рождение и выхаживание вашего ребен­ка. И ответственность за малыша несете тоже только вы. Поэтому книга — не руководство к действию, а, скорее, информация к размышлению.

Ну а если вы все-таки решили, что роды в воде — это для вас, если вы уверены, что хотите заниматься с вашим малышом водным тренингом с первых дней его жизни, не надо самодеятельности. Обратитесь в Центр, там вам обязательно помогут и словом, и делом. Его адрес: 194292, Санкт-Петербург, а/я 30.

И в заключение приведем слова основателя Рус­ского метода Игоря Чарковского.

Я не Учитель и не пророк.

Долгие годы я собирал воедино опыт многих народов и разных времен, чтобы создать систему рождения и воспи­тания маленького человечка, которая, как мне кажется, может помочь всем нам стать немного счастливее.

Эта система — не догма, и, приняв ее идеи лишь за основу, каждый из вас волен идти своим путем: искать, придумывать, пробовать.

Я буду рад, если эта книга, написанная близкими и до­рогими мне людьми, с которыми я работал много лет, раз­деляя успехи и неудачи, поможет вам выйти на путь раз­мышлений и понять самое главное: родительство, если оно осознанно сполна, это — великий труд и огромное счастье.

От авторов

Эта книга — наша дань любви и уважения доктору Чарковскому. Именно благодаря ему мы сегодня живем так, как живем. То есть — счастливо.

Долгое время, работая с Игорем Борисовичем, мы накопили опыт, знания, понимание его метода, которыми и решили поделиться с вами. Но оказалось, что наш опыт общения с доктором Чарковским очень разный, и мы знаем его систему, называемую на Западе Русским методом, с двух совершенно различных сто­рон, с двух точек зрения.

И тогда мы решили: пусть в этой книге каждый из авторов сможет высказать личное мнение, свое видение и понимание того, что в течение тридцати с лишним лет делает доктор Калифорнийского университета, президент Международной ассоциации «Аквакультуры» Игорь Борисович Чарковский.

Вместо вступления

Здравствуйте, Игорь Борисович! Я жду ребенка. Когда Вы приезжали к нам, то посоветовали записывать свои впечатления. Я часто говорю с малышом. Вижу маленького человечка, который как будто разгуливает внутри меня. Там – все голубое и много света. Часто думаю о дельфинах. Представляю их – у них гладкий нос и добрые глаза. Цвет — жемчужно-серый. Они что-то по-своему говорят, кажется, улыбаются… Вообще веселые и мудрые ~ как боги.

И еще мне кажется, я когда-то знала, что в жизни все это есть рядом с нами, просто ~ забыла. А Вы мне напомнили.

Из письма

Когда-то они все понимали, ~ сказала Мэри Поппинс…

Как? ~ хором откликнулись Джон И Барби, ужасно удивленные. ~ Правда? Вы хоти­те сказать ~ они понимали Скворца, и вEТEР, и…

И деревья, и язык солнечных лучей, и звезд ~ да, да, именно так. Когда-то, ~ сказала Мэри Поппинс.

Но почему же они тогда все это позабыли? Почему?..

Потому что они стали старше, ~ объяснила Мэри Поппинс.

П. Трэверс

Лиля:

— Когда-нибудь ты напишешь книгу обо всем, что мы тут делаем, — сказал мне однажды Игорь Борисович Чарковский.

— Да, пожалуй… меньше, чем в книгу, это просто не уместится, — рассеянно согласилась я, пытаясь не заснуть раньше, чем допью чай. Кажется, разговор этот происходил глубокой ночью. Или ранним утром. Определить время суток в этой квартире всегда было не так-то просто… В любой час дня и ночи в маленьком бассейне, сооруженном на том мес­те, где у нормальных людей располагается ванная комната, могли купаться дети, учиться задержкам дыхания под водой будущие мамочки; телефон звонил независимо от положе­ния стрелок на циферблате, а споры на кухне по ночам — обо всем на свете — просто считались делом святым.

Люди приезжали к Чарковскому из всех городов и рес­публик (был еще СССР) и жили столько, сколько считали нужным. Учились купать детей, заниматься с ними беби-йогой, просили вылечить, приходили просто поговорить «за жизнь» — чтобы понять что-то важное для себя… Каким-то чудом на всех в этом доме хватало времени, места, внима­ния.

С вещами все было запутаннее: народ постоянно брал в долг книги, видеокассеты, аудио-, фото — и видеоаппара­туру, теплые свитера и куртки, если похолодало, или легкие рубашки и футболки, если на улице вдруг стало неожиданно жарко… Самое удивительное, что вещей при этом меньше не становилось. Всегда наряду с теми, кто брал, были и те, кто, наоборот, приносил что-то для работы, оставлял на вре­мя, просто дарил. Старший сын Чарковского, Костик, сме­ясь, называл этот процесс «круговоротом вещей в кварти­ре». В сущности же железно работал древний закон о руке дающего, которой, как известно, оскудеть не грозит. Прав­да, однажды украли-таки видеокамеру — вещь здорово нужную для работы. Именно украли, а не взяли на время;

Мы даже знали, кто именно это сделал. Дня два Чарковский ходил мрачный: попран был один из главных принци­пов этого дома — доверие. Утром третьего, кажется, дня, рассмеявшись, он махнул рукой, сказал:

— Знаешь, Бог с ним! Я еще заработаю на камеру. Или мне ее подарят. А у него, может, это был единственный шанс в жизни заиметь такую вещь. Пусть снимает!

Инцидент был исчерпан. Я знаю, человек тот до сих пор пользуется этой камерой и живет неплохо.

Появлявшиеся в доме деньги мгновенно употреблялись «в дело». А последующие разговоры на тему их использо­вания звучали примерно так (с вариациями):

— Игорь, а вчера, вроде, деньги где-то были…

— Вечером Илья Степанов (Сережа Семенов, Саша Гуськов — не важно, кто именно) приходил. Я прикинул: у него ребятенок маленький, жена не работает…

— Отдал?

— Да

—А— кушать?..

— Найдем, что кушать.

Как ни странно, но в этом доме действительно всегда находилось все необходимое.

Однажды поздней осенью я видела, как Чарковский, проходя мимо нищего старика, сидящего на парапете, на­бросил ему на плечи свою куртку и пошел дальше. По лицу было видно: мыслями он где-то далеко-далеко, просто кра­ем глаза заметил, что человеку холодно. Это был маши­нальный, бездумный, естественный жест, поступок. Это было настолько для него нормально, что воспринималось как норма и всеми окружающими…

Юля:

Существует много легенд по поводу того, кто же такой на самом деле Игорь Чарковский.

Есть версия, что он — белый маг.

Есть версия, что он — колдун… чуть ли не один из вели­чайших колдунов нашего времени.

Есть версия, что он живет одновременно в двух мирах — в нашем и в некоем параллельном, не видимом для нас мире.

Самая симпатичная версия — что Чарковский — чело­век-дельфин и связан с цивилизацией дельфинов таин­ственными, неведомыми нитями.

Но мы думаем, на самом деле все гораздо проще. Игорь Чарковский — обыкновенный человек. Просто духовно, ду­шевно он пошел гораздо дальше многих из нас, и этим от нас отличается. И именно поэтому он умеет общаться с дельфинами. Он просто выходит на берег моря и зовет их. И они к нему приплывают. Ведь дельфины — удивитель­нейшее, очень высокоорганизованное сообщество. И на­прасно человека мучает гордыня, что, дескать, он, человек, высшее существо на земле. Даже с физиологической точ­ки зрения мозг дельфина почти столь же совершенен, как мозг человека. А жизнь их гораздо гармоничнее, чем наша, людская…

Почему дельфины почти всегда приплывают к нам во время наших «морских» родов? Зачем кружат часами в море возле наших спящих на воде младенцев? Отчего их так явно интересует программа Чарковского?

Пока мы не знаем точных ответов на эти вопросы. Мы можем только догадываться, искать, думать. Может, дель­фины видят за этой программой наше общее будущее? Наверное, когда-нибудь ответы на все вопросы найдутся. Ведь все началось не так давно, всего тридцать с небольшим лет назад…

А началось все с того, что 34 года назад в семье Чарковских родилась дочка — Вета. Роды были преждевременными, тяжелыми, а весила малышка сразу после рождения ровно 1 килограмм 200 граммов. Вра­чи посовещались и единогласно вынесли вердикт: не­жизнеспособна.

Но папа Игорь не захотел смириться с приговором. Он продолжал бороться. И однажды заметил: когда он купает Вету, она «оживает» — активнее двигается, а после купания какое-то время чувствует себя намного лучше. Папа Игорь всегда был человеком решитель­ным и упрямым, поэтому он долго не раздумывал: че­рез месяц они с малышкой уже проводили в воде по многу часов. Причем, не просто сидели в воде, Чар­ковский заставлял Вету двигаться, нырять, учил задержкам дыхания под водой, учил спать, не вылезая на сушу, придумывал десятки «водных» игр, чтобы она могла развиваться. Через полгода стало ясно: они победили. Вета не только выжила вопреки предсказа­ниям врачей — по многим показателям ее психосома­тическое развитие было выше, чем у ее «сухопутных» сверстников.

В Москве живет такой мальчик — Вася Разенков, сейчас ему 6 лет. Рассказывают, что родился Вася в бассейне на даче, летом. Когда через какое-то время после родов Васю вынули из бассейна, то его не стали заворачивать в пеленки, а просто положили на чистую простынку под кустом цветущего жасмина… Так он и смотрел свои первые сны на земле — усыпанный ле­пестками отцветающего жасминового куста.

Когда Васе было 2 года, он был занесен в Книгу рекордов Гиннесса: в течение 15 часов он плавал за Игорем Чарковским в одном из московских бассейнов, проплыв за это время более чем 33 километра. Пер­вым, кстати сказать, устал и вылез на бортик бассейна Чарковский, а ни капельки не уставший Васька после 15-часового заплыва твердо протопал к маме и потре­бовал: «Дай сыру!..»

Воспитатели детского садика, который сегодня по­сещает этот юный рекордсмен, утверждают, что Вася Разенков учит их жить. В самом прямом смысле этого слова — объясняя им то, что, по логике, они должны бы были объяснять ему — почему нужно быть добрым, зачем жалеть близких и как вообще нужно относиться к окружающим людям.

Учеными давно отмечено: практически все «водные» дети удивительно доброжелательны, не агрессивны в социуме, деликатны и не по-детски мудры; у них не подавлены присущие всем новорожденным сверхчув­ственные способности. И это понятно: ведь, пройдя «мягкие роды», они приходят в мир без родовых травм, а значит, без агрессии и обид. Их не отрывают от мамы в первые минуты жизни, а водная среда не дает им забыть данные Богом навыки задержек дыхания. Пер­вое, что они видят, появившись на свет, — это глаза мамы, улыбка папы. Их не берут чужие равнодушные руки, их не заворачивают в пеленки, лишая возмож­ности двигаться. Они «воссоединяются» с семьей, и это чувство защищенности, любви делает их в после­дующей жизни по-настоящему добрыми. Они не могут быть завоевателями, покорителями, угнетателями. Но это — не признак слабости; сильный человек всегда добр.

И нам, взрослым, рядом с такими детьми живется счастливее. Мы знаем это совершенно точно потому, что много раз видели, как одной только улыбкой стар­ший сын Чарковского, юный Константин Игоревич, мог утихомирить спорящих, «снять» нервозность, аг­рессию, уныние. И очень трудно было не улыбнуться ему в ответ, как бы ты ни был в тот момент раздражен, измучен, печален. Часто люди, приезжавшие к Чарковскому, спрашивали шутя: «Где вы взяли такого ре­бенка? !»

Таких детей не берут. Их сотворяют. И творчество это начинается задолго до их физического появления на свет.

Свежие комментарии