Архив рубрики «Гомо-Дельфинус»

От авторов

Эта книга — наша дань любви и уважения доктору Чарковскому. Именно благодаря ему мы сегодня живем так, как живем. То есть — счастливо.

Долгое время, работая с Игорем Борисовичем, мы накопили опыт, знания, понимание его метода, которыми и решили поделиться с вами. Но оказалось, что наш опыт общения с доктором Чарковским очень разный, и мы знаем его систему, называемую на Западе Русским методом, с двух совершенно различных сто­рон, с двух точек зрения.

И тогда мы решили: пусть в этой книге каждый из авторов сможет высказать личное мнение, свое видение и понимание того, что в течение тридцати с лишним лет делает доктор Калифорнийского университета, президент Международной ассоциации «Аквакультуры» Игорь Борисович Чарковский.

Вместо вступления

Здравствуйте, Игорь Борисович! Я жду ребенка. Когда Вы приезжали к нам, то посоветовали записывать свои впечатления. Я часто говорю с малышом. Вижу маленького человечка, который как будто разгуливает внутри меня. Там – все голубое и много света. Часто думаю о дельфинах. Представляю их – у них гладкий нос и добрые глаза. Цвет — жемчужно-серый. Они что-то по-своему говорят, кажется, улыбаются… Вообще веселые и мудрые ~ как боги.

И еще мне кажется, я когда-то знала, что в жизни все это есть рядом с нами, просто ~ забыла. А Вы мне напомнили.

Из письма

Когда-то они все понимали, ~ сказала Мэри Поппинс…

Как? ~ хором откликнулись Джон И Барби, ужасно удивленные. ~ Правда? Вы хоти­те сказать ~ они понимали Скворца, и вEТEР, и…

И деревья, и язык солнечных лучей, и звезд ~ да, да, именно так. Когда-то, ~ сказала Мэри Поппинс.

Но почему же они тогда все это позабыли? Почему?..

Потому что они стали старше, ~ объяснила Мэри Поппинс.

П. Трэверс

Лиля:

— Когда-нибудь ты напишешь книгу обо всем, что мы тут делаем, — сказал мне однажды Игорь Борисович Чарковский.

— Да, пожалуй… меньше, чем в книгу, это просто не уместится, — рассеянно согласилась я, пытаясь не заснуть раньше, чем допью чай. Кажется, разговор этот происходил глубокой ночью. Или ранним утром. Определить время суток в этой квартире всегда было не так-то просто… В любой час дня и ночи в маленьком бассейне, сооруженном на том мес­те, где у нормальных людей располагается ванная комната, могли купаться дети, учиться задержкам дыхания под водой будущие мамочки; телефон звонил независимо от положе­ния стрелок на циферблате, а споры на кухне по ночам — обо всем на свете — просто считались делом святым.

Люди приезжали к Чарковскому из всех городов и рес­публик (был еще СССР) и жили столько, сколько считали нужным. Учились купать детей, заниматься с ними беби-йогой, просили вылечить, приходили просто поговорить «за жизнь» — чтобы понять что-то важное для себя… Каким-то чудом на всех в этом доме хватало времени, места, внима­ния.

С вещами все было запутаннее: народ постоянно брал в долг книги, видеокассеты, аудио-, фото — и видеоаппара­туру, теплые свитера и куртки, если похолодало, или легкие рубашки и футболки, если на улице вдруг стало неожиданно жарко… Самое удивительное, что вещей при этом меньше не становилось. Всегда наряду с теми, кто брал, были и те, кто, наоборот, приносил что-то для работы, оставлял на вре­мя, просто дарил. Старший сын Чарковского, Костик, сме­ясь, называл этот процесс «круговоротом вещей в кварти­ре». В сущности же железно работал древний закон о руке дающего, которой, как известно, оскудеть не грозит. Прав­да, однажды украли-таки видеокамеру — вещь здорово нужную для работы. Именно украли, а не взяли на время;

Мы даже знали, кто именно это сделал. Дня два Чарковский ходил мрачный: попран был один из главных принци­пов этого дома — доверие. Утром третьего, кажется, дня, рассмеявшись, он махнул рукой, сказал:

— Знаешь, Бог с ним! Я еще заработаю на камеру. Или мне ее подарят. А у него, может, это был единственный шанс в жизни заиметь такую вещь. Пусть снимает!

Инцидент был исчерпан. Я знаю, человек тот до сих пор пользуется этой камерой и живет неплохо.

Появлявшиеся в доме деньги мгновенно употреблялись «в дело». А последующие разговоры на тему их использо­вания звучали примерно так (с вариациями):

— Игорь, а вчера, вроде, деньги где-то были…

— Вечером Илья Степанов (Сережа Семенов, Саша Гуськов — не важно, кто именно) приходил. Я прикинул: у него ребятенок маленький, жена не работает…

— Отдал?

— Да

—А— кушать?..

— Найдем, что кушать.

Как ни странно, но в этом доме действительно всегда находилось все необходимое.

Однажды поздней осенью я видела, как Чарковский, проходя мимо нищего старика, сидящего на парапете, на­бросил ему на плечи свою куртку и пошел дальше. По лицу было видно: мыслями он где-то далеко-далеко, просто кра­ем глаза заметил, что человеку холодно. Это был маши­нальный, бездумный, естественный жест, поступок. Это было настолько для него нормально, что воспринималось как норма и всеми окружающими…

Юля:

Существует много легенд по поводу того, кто же такой на самом деле Игорь Чарковский.

Есть версия, что он — белый маг.

Есть версия, что он — колдун… чуть ли не один из вели­чайших колдунов нашего времени.

Есть версия, что он живет одновременно в двух мирах — в нашем и в некоем параллельном, не видимом для нас мире.

Самая симпатичная версия — что Чарковский — чело­век-дельфин и связан с цивилизацией дельфинов таин­ственными, неведомыми нитями.

Но мы думаем, на самом деле все гораздо проще. Игорь Чарковский — обыкновенный человек. Просто духовно, ду­шевно он пошел гораздо дальше многих из нас, и этим от нас отличается. И именно поэтому он умеет общаться с дельфинами. Он просто выходит на берег моря и зовет их. И они к нему приплывают. Ведь дельфины — удивитель­нейшее, очень высокоорганизованное сообщество. И на­прасно человека мучает гордыня, что, дескать, он, человек, высшее существо на земле. Даже с физиологической точ­ки зрения мозг дельфина почти столь же совершенен, как мозг человека. А жизнь их гораздо гармоничнее, чем наша, людская…

Почему дельфины почти всегда приплывают к нам во время наших «морских» родов? Зачем кружат часами в море возле наших спящих на воде младенцев? Отчего их так явно интересует программа Чарковского?

Пока мы не знаем точных ответов на эти вопросы. Мы можем только догадываться, искать, думать. Может, дель­фины видят за этой программой наше общее будущее? Наверное, когда-нибудь ответы на все вопросы найдутся. Ведь все началось не так давно, всего тридцать с небольшим лет назад…

А началось все с того, что 34 года назад в семье Чарковских родилась дочка — Вета. Роды были преждевременными, тяжелыми, а весила малышка сразу после рождения ровно 1 килограмм 200 граммов. Вра­чи посовещались и единогласно вынесли вердикт: не­жизнеспособна.

Но папа Игорь не захотел смириться с приговором. Он продолжал бороться. И однажды заметил: когда он купает Вету, она «оживает» — активнее двигается, а после купания какое-то время чувствует себя намного лучше. Папа Игорь всегда был человеком решитель­ным и упрямым, поэтому он долго не раздумывал: че­рез месяц они с малышкой уже проводили в воде по многу часов. Причем, не просто сидели в воде, Чар­ковский заставлял Вету двигаться, нырять, учил задержкам дыхания под водой, учил спать, не вылезая на сушу, придумывал десятки «водных» игр, чтобы она могла развиваться. Через полгода стало ясно: они победили. Вета не только выжила вопреки предсказа­ниям врачей — по многим показателям ее психосома­тическое развитие было выше, чем у ее «сухопутных» сверстников.

В Москве живет такой мальчик — Вася Разенков, сейчас ему 6 лет. Рассказывают, что родился Вася в бассейне на даче, летом. Когда через какое-то время после родов Васю вынули из бассейна, то его не стали заворачивать в пеленки, а просто положили на чистую простынку под кустом цветущего жасмина… Так он и смотрел свои первые сны на земле — усыпанный ле­пестками отцветающего жасминового куста.

Когда Васе было 2 года, он был занесен в Книгу рекордов Гиннесса: в течение 15 часов он плавал за Игорем Чарковским в одном из московских бассейнов, проплыв за это время более чем 33 километра. Пер­вым, кстати сказать, устал и вылез на бортик бассейна Чарковский, а ни капельки не уставший Васька после 15-часового заплыва твердо протопал к маме и потре­бовал: «Дай сыру!..»

Воспитатели детского садика, который сегодня по­сещает этот юный рекордсмен, утверждают, что Вася Разенков учит их жить. В самом прямом смысле этого слова — объясняя им то, что, по логике, они должны бы были объяснять ему — почему нужно быть добрым, зачем жалеть близких и как вообще нужно относиться к окружающим людям.

Учеными давно отмечено: практически все «водные» дети удивительно доброжелательны, не агрессивны в социуме, деликатны и не по-детски мудры; у них не подавлены присущие всем новорожденным сверхчув­ственные способности. И это понятно: ведь, пройдя «мягкие роды», они приходят в мир без родовых травм, а значит, без агрессии и обид. Их не отрывают от мамы в первые минуты жизни, а водная среда не дает им забыть данные Богом навыки задержек дыхания. Пер­вое, что они видят, появившись на свет, — это глаза мамы, улыбка папы. Их не берут чужие равнодушные руки, их не заворачивают в пеленки, лишая возмож­ности двигаться. Они «воссоединяются» с семьей, и это чувство защищенности, любви делает их в после­дующей жизни по-настоящему добрыми. Они не могут быть завоевателями, покорителями, угнетателями. Но это — не признак слабости; сильный человек всегда добр.

И нам, взрослым, рядом с такими детьми живется счастливее. Мы знаем это совершенно точно потому, что много раз видели, как одной только улыбкой стар­ший сын Чарковского, юный Константин Игоревич, мог утихомирить спорящих, «снять» нервозность, аг­рессию, уныние. И очень трудно было не улыбнуться ему в ответ, как бы ты ни был в тот момент раздражен, измучен, печален. Часто люди, приезжавшие к Чарковскому, спрашивали шутя: «Где вы взяли такого ре­бенка? !»

Таких детей не берут. Их сотворяют. И творчество это начинается задолго до их физического появления на свет.

Мы готовимся

И хотя для других его еще нет в этом мире, я-то всегда знаю, какое у него сегодня настроение, как он себя чувствует. Каждый день разговариваю с ним, рассказываю обо всем, что вижу, о своем пошлом и о том, как мы будем жить, когда он родится…

А вчера мы с малышом так хорошо уснули!.. Шлu по зеленому лесу, я держала малыша за руку. Вид у малыша был серьезный: он меня чему-то учил. И я чувствовала себя маленькой, а его – мудрым.

Из письма

« Лучше приходи всегда в один и тот же час, ~ попросил Лис. ~ Вот, например, если ты будешь приходить в четыре часа, я уже с трех часов почувствую себя счастливым. И чем ближе к назначенному часу, тем счастливей... Я узнаю цену счастью! А если ты приходишь каждый раз в другое время, я не знаю, к какому часу готовить свое сердце…»

Антуан де Сент-Экзюпери

Лиля:

Однажды мой восьмилетний сын упал и рассек губу. В больнице его прооперировали и сказали, что травма серьез­ная, надо ему недельку побыть под наблюдением врачей. Что ж, надо — так надо.

Серьезные неприятности начались на следующий день:

Рана загноилась, врачи опасались, что, если швы разойдут­ся — омертвеет пришитая ткань, ребенок останется уродом…

А мой Вовка молчал. Не отвечал на наши вопросы. Ни­чего не ел. Ничего не хотел… Он не хотел бороться, он слов­но заранее сдался, смирился.

Вот тогда я испугалась. Наверное, я всю жизнь буду помнить, как я держала своего малыша за руки, уговари­вая поверить мне: он сильный, он выкарабкается! Я пыта­лась передать ему хоть немного своей энергии, силы. А он смотрел на меня равнодушными глазами и молчал. Он ускользал от меня, он был где-то в своем, в другом мире… Я думала: только я, мать, сумею помочь сейчас своему ре­бенку, заставить его организм бороться. И не могла про­биться к нему.

Сейчас он здоров, но это не моя заслуга. А я не пере­стаю думать: когда, в какой момент была у нас с ним пре­рвана эта связь «мать—ребенок»? Как восстановить ее? Мы ведь не думаем об этом вообще, пока не приходит беда. Сыт, обут, одет — и хорошо…

И уж совсем мало кто задумывается о том, что связь эта устанавливается задолго до того, как малыш появ­ляется на свет. И чем раньше, тем крепче нить, связы­вающая мать и дитя; и чем больше труда мы вложим в «свивание» этой нити, тем счастливее потом будет житься нам обоим — не рядом, — вместе.

С проблемами родительства мы все, так или иначе, сталкиваемся, никуда от этих трудностей не денешься. Беда, наверное, в том, что большинство людей по родительству «катятся» наобум. Поэтому и ударяются они обо все острые углы. А это — ох как больно. А если научиться управлять своим движением в этой области жизни, то из простого родителя превратишься в созна­тельного. Сознательным же родителем быть приятнее, удобнее, проще, в конце концов. Чтобы таким родителем стать, нужно прежде всего захотеть этого, задуматься, решить для себя, что это — необходимо. Тогда полдела сделано. Дальше у каждого появляются свои пути.

Разные истории рассказывают нам те, кто созна­тельным родителем уже стал. Ну, например…

Инга, 34 года (дочь Даша, 5 лет):

Я «зрела» несколько лет. А до этого еще лет десять со­знательно избегала беременности. Потом, вроде, поняла: пора. Но все не решалась сделать окончательный шаг. А однажды прочитала, что душа ребенка выбирает маму задолго до зачатия, помните, была такая теория?.. И поче­му-то я решила, что меня уже выбрали. Стала я эту душу повсюду за собой водить — по городу, за город, даже в походы мы с ней ходили. И в какой-то момент я ощутила, что мы с ней готовы, и пустила ее в физический мир, дала ей физическую жизнь. Так появилась Даша. Я ведь все­рьез верила все это время, что рядом со мной кто-то есть… кто-то очень близкий! Я понимаю: многие женщины думают, что беременность — это одно, а ребенок — совсем дру­гое. Ну, а я как начала с Дашей общаться до родов, так мы и общаемся до сих пор. В три месяца мы с ней в Саяны ездили… Ну, когда 12 недель беременности у меня было. Почему-то мне вдруг страшно захотелось показать ей осен­ние Саяны. Там было тогда очень красиво, и я все-все ей рассказывала. Еще мы с ней слушали мои любимые пес­ни. И стихи я ей читала. В общем, старалась рассказать, показать все, что люблю. Приобщить, что ли… Так что наши отношения с Дашкой — давние. Может, потому и сейчас у нас с ней — полный контакт.

Люда, 39 лет (сын Даня, 1,5 года):

Я в 28 лет болела всем, чем только можно болеть. Хоть ложись и помирай. В 32 поняла, что или и впрямь помру, или надо самой за себя браться. Начала пить травы, голодать… Об этих методах все есть в книгах: кому интересно, сам прочтет. В 38 родила Даню. (У меня еще двое детей.) Так вот, Даня — другой. Более добрый. Более открытый, что ли. И связь у меня с ним крепче.

Знаете, он мне с 8-й недели беременности постоянно снился. Я видела, какой он будет… Нет, больше того: я сама, как скульптор, создавала его! И теперь часто ему говорю:

«Даня! Ты — мое созданье!» Для кого-то он, маленький, был неразумным существом, младенцем. Для меня — никогда. Я всегда знала, что он с первого дня понимает не меньше нас с вами.

Когда у женщины наступает беременность, в голове у нее появляется некая очень сильная доминанта. Главное место в ее мыслях отныне занимает именно эта пробле­ма, все остальные ценности отступают на второй план. И лучше, если эта доминанта правильно сформирована еще до момента зачатия. Потому что от того, как про­изошло зачатие, во многом зависит вся будущая жизнь человека. Предположим, семья не планировала иметь ребенка и женщина ставится перед фактом: она бере­менна. Какова ее реакция на это известие? Как это ни печально, чаще всего — отрицательная. Прежде всего, это испуг. Страх ответственности. Страх в связи с ны­нешним тяжелым экономическим положением большин­ства семей — как вырастить? Страх, наконец, перед самими родами. Плюс стресс неожиданности. Даже если первая осознанная реакция — радость, все равно она, эта реакция, наступает позже — после всех инстинктив­ных страхов и стрессов, которые уже успели крепко «ударить» по малышу. Ведь клетки, из которых впоследствии сложится мозг ребенка, возникают уже через несколько часов после зачатия. Это доказано. И сущест­вует клеточная память, это тоже доказано.

Кстати, многие видели австралийский фильм, сня­тый какой-то сложной аппаратурой, введенной в организм беременной женщины.

Так вот, там 5—6-месячный эмбрион улыбался, сосал пальчик, хмурился… А когда матери сделали укол, он заслонился ручками, защищаясь. Вот вам и существо, которое, по мнению большинства, еще и не человек вовсе!..

Вообще отрицательные эмоции матери за 9 меся­цев — это как снежный ком. Порой ребенок их столь­ко накапливает к моменту родов, что ему уже трудно с ними справляться. И неудивительно, что все чаще рождаются ослабленные, больные дети. Плацента, конеч­но, защищает плод, но не от всего, далеко не от всего.

Если женщина, узнав о беременности, в течение какого-то, пусть даже очень короткого времени, раздумывает: оставить ребенка или сделать аборт, в клеточ­ную память малыша закладывается страх смерти. С этим страхом он родится и будет жить всю жизнь.

В России 45% детей рождается в результате неже­лательной беременности. Что это значит? Практичес­ки каждый второй ребенок в глубинах своего подсо­знательного несет неприятие жизни, пытавшейся в самом начале отвергнуть его. Отсюда — комплексы, труд­ности характера… да и сам, в сущности, характер.

Но беременность — это процесс. И как в любой процесс, в нее можно вмешаться, что-то откорректировать. Главное, чтобы мать как можно скорее поняла, осознала, что плод ее — существо родное, дружествен­ное, неразрывно с ней связанное, сулящее, радость. Тогда, кстати, и роды буду практически безболезнен­ными. Ведь родовые муки — всегда результат страха. Страх дает мышечный зажим, зажим дает боль. И если вовремя убрать этот страх, то есть правильно сформи­ровать доминанту сознательного родительства, то и боли в родах практически не будет.

Наверное, в этой главе важно поговорить еще об одном вопросе — о бесплодии.

Мы считаем: не может зачать естественным путем только женщина, у которой удалены трубы или матка. Во всех остальных случаях бесплодие формируется психикой самой женщины. Где-то в глубинах подсознания заложено отрицание продолжения себя — по разным причинам. И нужно искать эту причину. Да, существует, предположим, гормональный дисбаланс (бесплодие по гормональному типу). Но все же нуж­ные гормоны не отсутствуют полностью, они выраба­тываются. Просто какие-то железы внутренней секре­ции подавлены, какие-то, наоборот, слишком активи­зированы. Этот дисбаланс смоделирован. А значит, его можно и перемоделировать. Это — работа психолога.

Кроме того, тем, кто хочет родить, стоит ходить в группы подготовки беременных, побольше общаться с беременными женщинами. Там — свой социум, там это «в воздухе витает». В этих группах вообще хоро­шо начинать готовиться. Заранее. Там все по-другому, жизнь по-другому воспринимается. А уж беременность там — просто «профессиональная вредность», как «с кем поведешься…»

Если человек не живет по принципу: встал, поел, сходил на службу, пришел, поел, посмотрел телеви­зор, поел, лег спать, а смотрит все-таки капельку даль­ше и выше, то для него очевидно: ко всему в жизни лучше готовиться заранее. А уж к рождению ребенка нужно готовиться не только заранее, но и особенно тщательно. Наверное, подготовка начинается в тот миг, когда впервые только подумаешь об этом возможном ребенке… Подумаешь — словно где-то в глубине души прозвенел маленький такой очень мелодичный колоколь­чик. Это и есть первый звонок к началу Действия… великого Действия. Когда ты впервые услышал этот звоночек-колокольчик, твой путь начался. Ты уже идешь навстречу своему ребенку. И к моменту этой встречи душа и тело должны быть подготовлены.

Начать, наверное, все же следует с души.

К появлению ребенка в душе надо навести поря­док, к встрече твои душа и тело должны быть тобой подготовлены, как к приходу гостей в доме. Малыш должен быть принят достойным образом.

Ребенок, который придет к вам, поставит точку на том этапе развития вашей семьи, который предшество­вал его появлению; его приход подытожит все, чего вы добились на этом этапе. Если семья конфликтная, проб­лемная, и проблемы эти не решающиеся, то и ребенок в такую семью придет проблемный, конфликтный. Это значит, что тот период жизни, который был дан семье для духовного роста, для творчества, был ей не ис­пользован, пропущен; семья поленилась, не работа­ла, не создавала себя. И ребенок отразит в себе всю эту «неработу». Будут болезни — на физическом ли уровне, на психологическом, но они будут обязатель­но! Все, что не решила семья в период ее формирова­ния, ребенок сконцентрирует в себе и заставит — уже заставит — вас решать. Это будет больно и сложно.

Не проще ли подумать об этом заранее? Как?.. Все очень просто. Итак, у вас есть супруг (супруга). Сложились ли у вас с ним (с ней) те отношения, которыми вы вполне удовлетворены? Если нет, то почему? Что можно сделать, изменить? Посмотреть на себя со сто­роны вам поможет тест, который мы назвали

Свежие комментарии