Архив рубрики «ТАЙНАЯ ЖИЗНЬ РЕБЁНКА ДО РОЖДЕНИЯ»

Общество и ребёнок до рождения

Альберт Эйнштейн, сидевший за столом в Швейцарском Патентном Бюро и раздумывавший о загадках относительности, возможно, занимался чистейшей наукой, но его теория возникла не в вакууме. Она возникла в условиях строго структурированного общества, и как большинство научных открытий, оказалась важной для развития социальной, этической, моральной и правовой сторон жизни этого общества. То же самое можно сказать об открытиях всех великих учёных: они изменяют жизнь общества, в котором они возникают, самым фундаментальным образом. Я уверен, что открытия тех людей, о которых вы прочитали в этой книге, будут иметь такие же последствия.

Наш взгляд на способ и время зарождения жизни, на ребёнка в утробе матери и новорожденного благодаря им изменится, в результате чего перед всеми нами: врачами, юристами, законодателями и родителями встанут новые правовые и моральные вопросы, требующие разрешения. Аборт – одна из проблем, которая требует нового подхода в свете того, что мы узнали в последнее время о жизни человека до рождения. Жизнь в пробирке – ещё одна из таких проблем. Правомерно ли добиваться возможности “выращивания” человеческого плода в пробирке, зная о существовании его эмоциональных потребностей? В этой главе я хотел бы рассмотреть, как концепции пренатальной и перинатальной психологии повлияют в будущем на наши социальные учреждения и на наше отношение к некоторым из заявленных мною проблем.

Аборт

Строго говоря, ни один из аспектов проблемы аборта не связан напрямую с последними открытиями в области эмбриологии и пренатальной психологии. Споры идут в основном о допустимости аборта на первых месяцах беременности, в то время как наши новые открытия связаны в основном со временем начиная с шестого месяца со дня зачатия. Но мы не можем оставить эту проблему вне поля нашего зрения, хотя бы потому, что мы всё больше узнаём о более ранних периодах жизни человека в материнской утробе, постоянно приближаясь в наших знаниях к началу этой жизни.

Десять или двадцать лет тому назад утверждение о том, что ребёнок на шестом месяце внутриутробного развития обладает сознанием, было бы встречено смехом. Сейчас это общепризнанный факт. Лет через десять, по мере того, как будут увеличиваться наши технические возможности, мы, вероятно, обнаружим, что граница возникновения сознания находится на уровне третьего, а то и второго месяца внутриутробной жизни. Доктор Роберт Рагг и доктор Лэндрэм Шеттл в своей книге “От зачатия к рождению”, одной из лучших современных книг по эмбриологии, пишут, что “к концу третьего месяца у плода уже сформированы все основные системы, и он является фактически функционирующим организмом”, что означает, что к концу третьего месяца ребёнок полностью сформировался; его руки, ноги, глаза, уши, сердце и кровеносные сосуды, в миниатюре, имеют ту форму, которую они сохранят в течение всей жизни. Более того, первые различимые признаки деятельности мозга появляются именно в этот период.

Волны мозга, которые обычно начинают регистрироваться приборами на восьмой или девятой неделе (хотя были случаи их регистрации и на пятой неделе), очень быстро приобретают, выражаясь словами исследователя, “отчётливый индивидуальный характер”. То же самое происходит и с характером движений плода, которые возникают примерно в это же время. Первые перемещения (обычно это бывает небольшое изменение в положении плода) видны уже на восьмой неделе, но активные движения возникают на десятой-одиннадцатой. Начиная с этого момента, ребёнок начинает овладевать набором сложных движений, всё более индивидуализированных по характеру, причём делает это довольно быстро. На плёнке зафиксировано, что дети in utero чешут нос, сосут большие пальцы на руках, поднимают голову и вытягивают руки. Поскольку на десятой-одиннадцатой неделе развития ребёнок не просто двигается, а двигается целенаправленно, возможно, те волны мозга, которые регистрируют наши приборы, на втором и третьем месяце от зачатия, свидетельствуют об умственной деятельности ребёнка.

Если бы ребёнок находился в это время по ту сторону жизни, именно таким было бы объяснение его электроэнцефалограммы. Как пишет доктор Бернард Натансон в своей замечательной книге “Америка, делающая аборты”, ребёнок в это время отвечает всем требованиям, определённым Гарвардской медицинской школой. Называемые просто “гарвардскими критериями”, эти требования были разработаны в конце 1960-х годов и имели целью помочь врачам определить границу между жизнью и смертью в свете новых достижений медицинской технологии. Четырьмя признаками смерти являются следующие: отсутствие реакции на внешнее раздражение; отсутствие глубоких рефлексов; отсутствие непроизвольных движений и попыток дыхательных движений; отсутствие мозговой деятельности. Эти физиологические признаки – лучшее, что мы способны определить как критерии границы между жизнью и смертью, поскольку эго, дух, сознание, душа – все эти явления не измеряются доступными нам приборами. Тот факт, что по всем гарвардским критериям плод является живым человеком, заставляет нас серьёзным образом пересмотреть наше отношение к аборту.

Я не выступаю против абортов и считаю, что снятие запретов на аборты в начале 1970-х было, безусловно, мудрым шагом. Я считаю, что каждая женщина сама должна решать, рожать или не рожать ребёнка. Её тело и её сознание принадлежит только ей, и последнее слово в вопросе о том, каким образом они будут использованы, остаётся за ней. Более того, вынуждать женщину, не собирающуюся рожать ребёнка, вынашивать его и рожать – преступно, поскольку это, как показывает практика, заканчивается травмой как для неё самой, так и для ребёнка. Легализация также вывела аборты из подполья и отдала их в руки медиков-профессионалов, где им и следует быть.

Тем не менее, меня волнует, что доступность этой процедуры дурно повлияла на некоторые аспекты нашего отношения к жизни. Одно из последствий этого – огромное количество абортов, выполняемых с целью контрацепции. Их причиной становится скорее недостаток образования, чем неосторожность, поскольку большинство женщин, прибегающих к аборту как к средству прерывания нежелательной беременности, или очень молоды, или очень бедны, или и то и другое вместе. Многие из этих беременностей могли бы быть предотвращены, если бы сексуальное образование в школе, дома и в медицинских учреждениях было бы на более высоком уровне. Но поскольку образование часто недоступно тем, кто в нём больше всего нуждается, исследования показывают, что число абортов как средства контрацепции настолько велико, что не может не вызывать беспокойства. Доктор Марлин Хантер, опросивший более шестисот женщин, обратившихся с целью сделать аборт в одну из небольших местных больниц, называет цифру 70%. Психиатр Элоиз Джонз, опросившая пятьсот женщин, называет близкую цифру: 80% женщин, собирающихся делать аборт, не пользовались никакими средствами контрацепции.

Ещё более пугающим является использование аборта в целях выбора пола ребёнка. Благодаря последним достижениям медицинской технологии мы можем определить пол ребёнка на ранней стадии беременности. По данным, сообщённым генетиками из нескольких медицинских центров Журналу Американской Медицинской Ассоциации, некоторые пары стали использовать эту возможность с целью избавиться от ребёнка, если его пол не соответствует желанию родителей (обычно эти пары хотят, чтобы родился мальчик).

К счастью, подобные случаи пока редки. Я имею достаточный опыт работы с женщинами, решившимися на аборт, чтобы утверждать, что для большинства из них это нелёгкое решение. Оно принимается в результате мучительных раздумий и очень болезненно. Всё, что семья, друзья, врачи и общество могут сделать для облегчения их страданий, должно быть сделано. Но я также считаю, что женщины должны сознавать, что на карту ставится не существование комочка безразличных к происходящему клеток, а начало человеческой жизни. Те, кто защищает аборты, спорят с подобной точкой зрения, называя её предубеждением. Они считают её несправедливой. Но несправедливой по отношению к кому? Право на информированность – это право, которое наши пациенты завоевали уже более десяти лет назад. Не должен ли этот принцип действовать и в отношении абортов? Если врач может потратить несколько минут на то, чтобы объяснить пациенту, как он собирается удалять такой сложный орган, как аппендикс, не следует ли ему – не следует ли нам – уделить то же время своей пациентку, принимающей решение сделать аборт?

Я не говорю о том, что обоснованных причин для принятия решения о прерывании беременности не существует. К тому же ответственность за столь частое применение абортов лежит не только на женщинах. Мужчины мало интересуются последствиями и редко принимают на себя ответственность за результаты своей сексуальной деятельности. В большинстве своём мужчины считают, что именно женщина должна отвечать за предотвращение беременности и, если появляется необходимость, за аборт. Только если мужчина женат на женщине или его отношение к ней действительно серьёзно и глубоко, он обычно признаёт за собой ту роль, которую ему предстоит сыграть в принятии решения об аборте. Но этого недостаточно для решения проблемы аборта в целом.

Как противники, так и защитники аборта предлагают консультативную помощь тем женщинам, которые вынуждены решаться на аборт, но обе стороны часто заинтересованы не в том, чтобы дать приемлемый совет, а в том, чтобы склонить женщину на свою сторону. Для того, чтобы соблюсти некоторое равновесие, женщина может воспользоваться услугами и тех, и других, а затем принять своё собственное решение. Идеальный случай – это поддержка и консультация чуткого и понимающего семейного врача, гинеколога, психиатра или акушерки. Конечно, таких нелегко найти.

Решившись на аборт, женщина должна быть уверена, что эта процедура в большинстве случаев безопасна с точки зрения эмоциональных и физических осложнений. Как показывает одно из новейших американских исследований, серьёзные эмоциональные расстройства в результате аборта происходят реже, чем в одном случае на тысячу. Английское исследование даёт даже более низкую цифру: 0,3 случая синдрома, называемого послеабортным психозом, на тысячу. Это сами по себе не столь уж низкие показатели, но они значительно ниже, чем показатели частоты послеродового психоза: 1,7 случая на тысячу родов.

Дети с конвейера

Искусственное осеменение суррогатной матери – вариант, ставший недавно доступным для бесплодных пар, где женщина стерильна. Примерно за двадцать тысяч долларов доктор Ричард Левин, возглавляющий Луизвилльскую Ассоциацию Суррогатного Родительства, организует осеменение суррогатной матери от спермы мужа (посредством переноса спермы), следит за развитием беременности до родов и подписывает документы супружеской пары после рождения ребёнка. Первый ребёнок, зачатый таким образом, родился в ноябре 1980 года. Несомненно, в ближайшем будущем таких детей будет много.

С точки зрения медицины весь этот процесс отработан: перенос спермы – процедура простая, недорогостоящая и безопасная. С точки же зрения закона возникают некоторые довольно сложные вопросы. Первый и наиболее важный – кому принадлежит ребёнок: супружеской паре или мужу и суррогатной матери. Существующие контракты требуют, чтобы ребёнок был отдан на усыновление супружеской паре. Но юристы утверждают, что ни один суд не отберёт ребёнка у его родной матери, какие бы условия ни были оговорены в контракте. Анджела Холдер, директор программы Йельского университета по юридическим делам, науке и медицине, говорит: “В США ни один суд не поддержит условия контракта, если суррогатная мать захочет оставить ребёнка себе”. Джордж Эннэс, профессор юриспруденции и медицины из Бостонского университета, утверждает, что пара, которая не захочет брать ребёнка, если он родится уродом, психически неполноценным или по каким-то другим причинам, также сможет с лёгкостью нарушить условия контракта.

Даже если бы эти юридические проблемы могли быть решены, такой ли мудрый путь – суррогатные матери? Конечно, он даёт бездетной паре ребёнка, который хотя бы наполовину биологически принадлежит им, и я понимаю, почему многие пары предпочитают этот путь просто усыновлению. По меньшей мере, надо спросить суррогатную мать о мотивах, которые ею движут. Делает ли она это, потому что ей нравится быть беременной, или из-за денег? Я думаю, что в большинстве случаев причина – деньги. Суррогатная мать, естественно, будет сопротивляться установлению эмоциональной связи со своим ребёнком. Если же этого не произойдёт, расставание с ним будет слишком тяжело для неё. Бросит ли она курить, будет ли воздерживаться от алкоголя и следить за своим питанием? Согласится ли она на естественные, возможно, более болезненные роды или легко примет анальгетики и анестетики, независимо от того, как это повлияет на ребёнка? Позволит ли она себе любить и уважать существо, живущее в ней, в данных обстоятельствах?

Без сомнения, сторонники этой практики выдвинули бы довод, что внимательное наблюдение за развитием плода при помощи ультразвука и мониторов предотвращает опасности. Возможно, это и так, но прежде чем это будет научно подтверждено, я думаю, к этому явлению надо подходить с величайшей осторожностью.

Похожие вопросы вызывает и другое достижение последнего времени, дети, “зачатые в пробирке”. Луиз Браун была первой из детей, чья жизнь началась таким образом, при помощи докторов Патрика К. Стептоу и Роберта Эдвардза и их коллег по Лондонскому университету. Хотя Луиз родилась всего несколько лет назад, прогресс в этой области был настолько быстрым, что к концу 1980-х, возможно уже тысячи детей были зачаты таким образом. С медицинской точки зрения, процедура довольно простая. Она состоит в хирургическом извлечении зрелых яйцеклеток из тела матери, и их оплодотворении спермой отца в пробирке. Когда оплодотворение произошло, производится имплантация плодного яйца в матку матери. Таким образом, ребёнок созревает в нормальной среде, в матке, что, как может показаться является идеальным разрешением проблемы бесплодия при одной из наиболее часто встречающихся причин: повреждённых или неправильной формы фаллопиевых трубах. И во многих отношениях это действительно так: женщина не только беременеет от своего мужа, но и способна сама выносить ребёнка. Ребёнок, в свою очередь, развивается в теле любящей, заботливой матери, которая, как подтверждает её жизнь до беременности, готова сделать всё возможное ради его благополучия.

При всех этих положительных сторонах данного явления есть некоторые нюансы, вызывающие у меня тревогу. Производство жизни – вмешательство в природу, и, как показывает наш опыт, нас на этом пути могут поджидать опасности, о которых мы даже не подозреваем. Часто эти опасности являются результатом не самого вмешательства, а того, каким образом оно производится и к чему это приводит. Учитывая пристрастие нашей медицины к механистическому и биологическому “клепанию”, массового применения этой методики? История применения электронных систем слежения за состоянием плода во время родов свидетельствует не в пользу характерных для нашей медицины тенденций. Эти приборы были предназначены для тех случаев, когда ребёнку во время родов грозит опасность. Применение же их в массовом порядке привело к резкому увеличению количества кесаревых сечений. Случаи использования инкубаторов, щипцов, применения стимуляции родовой деятельности без необходимости также стали более частыми. Зачатие в пробирке может пойти по тому же пути. А поскольку это явление представляет собой значительное вмешательство в природный процесс, его потенциальная опасность гораздо более велика. Мы не знаем, например, не нарушается ли генная структура плодного яйца в процессе трансплантации. До тех пор, пока опасности данного явления не будут столь же хорошо изучены, как его преимущества, эта технология не должна применяться широко.

Акушерство

Недавно доктор Джон Б. Фрэнклин, медицинский директор Центра Материнства Бута в Филадельфии, назвал область медицины, занимающуюся заботой о здоровых беременных, “полем великого сражения” в современном акушерстве. “Относимся ли мы к этим женщинам как к больным до тех пор, пока не докажем, что они здоровы, или как к здоровым, до тех пор, пока не докажем, что они больны?” Доктор Фрэнклин говорит, что слишком часто “мы относимся к ним как к больным, пока не докажем, что они здоровы”. Как я уже писал ранее, тысячи совершенно здоровых женщин и детей подвергаются неоправданному риску в результате подобного отношения. Не каждой женщине, входящей в акушерское отделение, необходимы медикаменты, мониторное наблюдение, операция, и, как мне кажется, всё большее количество акушеров приходит к пониманию этого факта. Ведомые желанием своих пациенток и своим собственным чувством того, что было бы правильно с медицинской точки зрения, многие из них стали уменьшать использование сложных технологий в своей практике, оставляя их для тех случаев, когда их применение действительно необходимо. В крупных городах в последнее время действительно чувствуется стремление к переменам в акушерской практике. Оно проявляется в признании акушерами своего желания принимать участие в естественных родах, в изменении их отношения к естественным родам, в желании работать вместе с акушерками и вести роды в альтернативных родильных центрах и других немедицинских заведения.

Эта тенденция обнадёживает, но одного этого недостаточно. Если мы хотим коренным образом изменить к лучшему опыт беременности и родов, нам необходим совершенно новый тип пренатального обслуживания, при котором внимание сосредоточивалось бы на благородстве, гуманности и естественности беременности и родов, в результате чего психологические потребности женщины учитывались бы в такой же степени, как её физические потребности, а также сама женщина и её семья имели бы право голоса в решении Любой проблемы. Конкретно же нам необходим план всестороннего обслуживания (лучше, если все службы, занимающиеся этим, были бы сосредоточены под крышей, в медицинском центре или специализированной клинике), которое имело бы своей целью всестороннюю поддержку женщины: медицинскую, физиологическую, социальную. Это должны быть следующие службы:

¨ Консультант по родам. Опытный специалист и чуткий человек, акушерка или врач, который мог бы помочь женщине определить цели, которых она хотела бы достичь во время беременности и родов. Он (или она) помогал бы женщине в достижении этих целей, направлял её на консультацию к тем специалистам и в те заведения, которые обеспечили бы то обслуживание, которое она сама считает приемлемым и необходимым.

¨ Медицинские службы. Сюда должны быть включены все обычные виды обследования, такие как регулярное физическое обследование и лабораторные исследования, а также специальные службы для женщин, относящихся к группе высокого риска, и генетическая консультация.

¨ Пренатальные классы. Во время занятий студенты получали бы знания в области сексуального поведения и рационального питания, анатомии и физиологии родов, а также обучались бы дыхательным упражнениям и упражнениям на расслабление.

¨ Психологическая консультация. Эта служба психологической поддержки обеспечивала бы психотерапию тем, у кого есть какие-либо проблемы: одинокие женщины, пары, столкнувшиеся с проблемами при адаптации к беременности; но в основе работы этой службы должно быть психологическое тестирование, которое проходили бы Все беременные женщины. В эти тесты, уже с успехом используемые в Швеции, Западной Германии и многих других европейских странах с целью выявления женщин, относящихся к группе высокого эмоционального риска, включены вопросы, связанные с областями эмоциональной ранимости, такими как отношения женщины с её матерью, самовосприятие, чувства и страхи, связанные с родами, отношения с мужем и отцом, психиатрическую историю.

Ценность такой системы обслуживания беременных состоит в том, что она работает как система профилактики. Психологическое тестирование, например, должно проводиться во время первого или второго визита; если беременная набирает большое количество очков по какому-либо разделу или по нескольким разделам теста, у нас есть ещё достаточно времени для оказания помощи. Обычно вид помощи зависит от того, в какой области проявляются тенденции к эмоциональной ранимости, но почти всегда одна из основных форм работы – индивидуальные психотерапевтические сеансы. Они могут быть посвящены проблемам брака, если отношения в паре напряжены; это может быть сеанс психотерапии для группы беременных, если страхи у женщин сконцентрированы на самой беременности.

Другое, менее заметное на первый взгляд преимущество данного вида тестирования состоит в том, что они заставляют акушеров и психологов работать в более тесном контакте, что полезно не только для матерей и их детей, но и для самих специалистов.

Психиатрия

В настоящее время акушеры и психиатры похожи на двух очень дальних родственников. Они вежливы друг к другу, но встречаются нечасто, и в основном для того, чтобы обменяться информацией по поводу общих пациентов. Однако возможность того, что у них могут быть общие интересы, возможность поделиться знаниями на жизненно важном перекрёстке общечеловеческого опыта, пока не очень-то ценится представителями обеих профессий. Акушеры до сих пор предпочитают работать в одиночку по свою сторону забора, а психиатры заглядывают в святая святых акушерства в первый раз во время студенческой практики, а второй раз – или когда у них самих рождаются дети, или когда к ним обращаются за помощью в случае послеродовой депрессии. Подобные отношения должны быть изменены, и если первый шаг на этом пути – более психологически ориентированное акушерство, то вторым должно быть появление более вовлечённой в акушерство психиатрии.

Пролистайте любой взятый наугад журнал по психиатрии – и вы найдёте там статьи, посвящённые новым транквилизаторам, антидепрессантам, лечению электрическими разрядами, поведенческой терапии для страдающих шизофренией. Но редко в каком из них вы встретите статью, посвящённую стрессам и беспокойным состояниям во время беременности, и ни в одном из них – о психике ребёнка до рождения. В то же время активное привлечение внимания психиатров к эмоциональным проблемам, связанным с беременностью и родами – акушерскими вопросами, было бы исключительно полезно для тысяч женщин и их детей. Предметом особого внимания и специальных исследований должны стать беременные, относящиеся к группе высокого риска. Мы уже выделили три подгруппы внутри этой группы: женщины, особенно обеспокоенные своим внешним видом, женщины, имеющие плохие отношения со своими матерями и женщины, имеющие проблемы в отношениях с мужьями. Возможны и другие причины для отнесения женщин к этому разряду. Это может быть беременная женщина, работа которой является основным источником дохода семьи, или женщина, которая переезжает на новое место жительства во время беременности. Опыт показывает, что отношение женщины к родам предопределяет, какими они будут, но нам необходимо как можно больше знать об этом отношении, чтобы выявить его как можно раньше и иметь возможность повлиять на него. Психиатры могли бы помочь программой краткосрочной, направленной на решение определённой проблемы терапии во время беременности. Каждая женщина, наблюдающая изменения своего тела, обеспокоенная тем, как это повлияет на чувства её мужа, страдающая кошмарами, в которых ей видится, что ребёнок родился уродливый или с отставанием в развитии, обеспокоенная тем, что она, возможно будет недостаточно хорошей матерью, переживает стресс, обусловленный беременностью. Беспокойства такого рода встречаются очень часто и могут быть совсем неопасными, но для некоторых беременных они могут быть опасными и выбить их из колеи. Это не значит, что такие женщины слабее других, и они не должны думать о себе так. Как показывает мой профессиональный опыт, наиболее распространённая проблема для таких беременных – отсутствие поддержки со стороны мужа, друзей и родных, с которыми они могли бы поделиться своими страхами. Невысказанные страхи со временем растут. Часто возможность высказаться – всё, что необходимо в таком случае. Обеспокоенность такого рода может быть снята в результате нескольких бесед с чутким профессиональным консультантом. Дополнительные психологические нагрузки, связанные с беременностью, могут выбить из колеи и мужчин. Многим из них тоже было бы полезно несколько раз посетить психотерапевта.

Часто бывает так: просвещённый врач-акушер замечает, что его пациентка обеспокоена чем-то, и обращается за помощью к психиатру, или психиатр находит, что женщина, бывшая его постоянной пациенткой, плохо адаптируется к состоянию беременности, и начинает искать информацию по этой теме. Система же, которую предлагаю я, гораздо более радикальна: её структура подразумевает столь же тесную связь в работе акушеров и психиатров во всех вопросах, касающихся беременности, как существующая уже связь в системе взаимодействия акушеров и педиатров.

Эта идея, как и другие мои предложения, о которых я писал в этой книге, не столь трудны для воплощения на практике. Но если мы хотим, чтобы психиатрия стала более эффективной и отвечающей нуждам родителей и детей, в лечении эмоциональных расстройств тех и других должны быть использованы открытия, сделанные в таких науках, как психология и эмбриология, результатом чего стали бы фундаментальные и, возможно, болезненные для многих специалистов изменения в психиатрии.

Меня обрадовали результаты опроса, проведённого мною среди моих коллег в Психиатрической Ассоциации Онтарио, который показал их удивительную и внушающую надежды готовность принять многие из идей, изложенных в этой книге. Связано ли это с их личным опытом работы со спонтанными воспоминаниями пренатального существования и опыта рождения или с осознанием результатов новейших исследований, я не знаю, но более половины опрошенных считают, что опыт рождения влияет на формирование личности; три четверти опрошенных уверены в том, что механизм памяти существует у ребёнка до достижения им двухлетнего возраста, значительное число из них – что память наличествует у ребёнка до рождения. Последний факт свидетельствует о том, что информация об открытиях пренатальной психологии доходит до моих коллег. Может показаться, что эти данные опроса несовместимы с признаниями тех же респондентов о том, что они пока не применяют свои новые знания в практической работе с пациентами. Частично это связано с трудностями в изменении укоренившихся привычек, частично – с техническими проблемами, поскольку любое открытие должно быть каким-то образом обработано и приспособлено к реалиям лечебного процесса.

Открытия пренатальной психологии только начинают использоваться на практике, но некоторые новые методы, предложенные этой наукой, уже дают многообещающие результаты. Одно из мест, в которых они широко применяются — очаровательная деревня на берегу моря, Канье-сюр-Мер, расположенная в нескольких милях от Ниццы на французской Ривьере. Сюда, в необычную больницу, созданную отоларингологом Альфредом Томатисом, привозят на лечение детей с различными нарушениями из всех уголков Европы.

Отоларингология – необычная специальность для человека, интересующегося опытом рождения. Но доктор Томатис заинтересовался проблемой рождения в результате своей работы над исправлением дефектов речи и слуха у детей. Наблюдая за поведением своих пациентов, доктор Томатис пришёл к двум важным выводам: во-первых, центры, отвечающие за эмоциональное состояние человека и за слуховое восприятие, расположены в одной и той же области мозга; во-вторых, из-за такого расположения нарушения слуха часто являются лишь отражением тех эмоциональных напряжений, которые ребёнок пережил во время внутриутробного развития и травматических родов. Чтобы лечить первые, необходимо начинать с лечения вторых. Это и привело к созданию доктором Томатисом больницы в Париже, а также в других городах Западной Европы и Канады. В больницы принимаются пациенты в возрасте от одного месяца до 12 лет (доктор Томатис принимает на лечение также и взрослых в своём центре в Париже), страдающие от самых разных эмоциональных проблем; но почти все они имеют одну общую беду, будучи жертвами травматических беременностей и родов.

Во время своего посещения Канье-сюр-Мер в 1980 году я был потрясён тем, как скрупулёзно врачи этой больницы восстанавливают опыт жизни ребёнка в утробе матери и его рождения. Центром программы являются сеансы восстановления воспоминаний о процессе рождения, проводимые в специальной комнате в форме яйца. Всё в её обстановке направлено на то, чтобы воспроизвести тёплую, комфортную атмосферу, в которой ребёнок пребывает в теле матери. Перед тем, как ребёнок входит в эту комнату, ему делают массаж с кокосовым маслом, а в самой комнате он сидит в ванне, вода в которой подогрета до температуры амниотической жидкости. Комната освещается ультрафиолетовым светом, который воспроизводит тот свет, который ребёнок видит in utero, когда его мать лежит на солнце (свет может меняться в зависимости от состояния ребёнка: если он перевозбуждён, используется голубой цвет, – если апатичен, – красный).

Звуковое воздействие – ещё один важный элемент этих сеансов. Запись голоса матери, которую ребёнок слушает во время каждого сеанса, обработана таким образом, что её голос звучит так, как его слышит ребёнок, находясь в матке. Но по мере продвижения лечения искажения голоса становятся всё менее заметными, и в конце концов ребёнок слышит её обычный голос. Сразу же после сеанса ребёнок идёт в игровую комнату, выходящую окнами в красивейший парк, где его поощряют к игре, рисованию или лепке. Эта часть лечения имеет целью помочь пациенту высвободить и выразить действием старую травму.

Директор этой больницы, детский психолог Анн Мари Сурей сказала мне, что 70% пациентов выходят из больницы здоровыми, с исправленными недостатками. Чтобы проиллюстрировать свой рассказ, она рассказала мне о полуторагодовалом ребёнке по имени Клод, которого привезли сюда с мышечным спазмом, в результате которого его голова была буквально приклеена к левому плечу, а движения левой руки были настолько ограниченными, что он едва мог ползать. Он также всячески избегал прикосновений матери, что приводило её в такое же отчаяние, как и физический недостаток ребёнка. Когда врачи стали изучать историю ребёнка, выяснилось, что на восьмом месяце беременности его мать подверглась амниоскопии, и во время процедуры игла уколола Клода в шею с левой стороны. Этим объяснялся тот факт, что ребёнок всячески пытался защитить эту часть своего тела от прикосновений, а также испытывал сильнейшее недоверие к матери. Этот ребёнок полностью выздоровел после шести месяцев пребывания в больнице. Лечебный курс доктора Томатиса – единственный известный мне пример лечебной практики, который может помочь детям, страдающим в результате имеющихся у них психологических проблем, посредством невербальных методов. Я считаю, что его метод – уникальный пример прогресса в терапевтических подходах на сегодняшний день. Ванны для взрослых, которые стали популярны в некоторых частях Соединённых Штатов в последнее время, несколько напоминают ванны, используемые доктором Томатисом для проведения сеансов второго рождения. В них также создаются условия, имитирующие условия внутри матки, в воду добавляется Эпсомская соль[§§§§] и клиент остаётся в одиночестве; час этой процедуры стоим 15 долларов и выше. Я не сомневаюсь, что это приятный способ расслабления. Несмотря на это, сходство этих ванн с описанной мною ранее медицинской методикой чисто случайное.

Педиатрия

В педиатрии, как и в акушерстве, за последние десятилетия произошёл огромный технологический скачок. Технология теперь позволяет спасать огромное количество недоношенных и больных детей, которые ещё несколько лет назад умерли бы. В то же время, в связи с технологическим прогрессом возникла проблема, которая во многом напоминает проблемы, с которыми столкнулось акушерство. Создание неонатальных отделений интенсивной терапии (НОИТ) привело к возникновению особых опасностей, грозящих спасённому от смерти ребёнку. Исследования показывают, что ребёнок в изоляции растёт гораздо медленнее, но эта проблема бледнеет по сравнению с опасностью охлаждения чувств, которое иногда возникает у родителей и детей в результате насильственной изоляции. Как я писал ранее, нарушение механизма формирования привязанности может повлиять на отношение матери к своему ребёнку, а изоляция новорожденных детей в НОИТ – пример массового нарушения этого механизма. Не удивительно, что, по данным, поступившим из России, процент детей, от которых отказываются матери, гораздо выше для недоношенных, чем для детей, родившихся в срок. То же верно и для случаев насилия над детьми.

Поскольку нет сомнения в том, что эти проблемы – следствие изоляции ребёнка от матери в НОИТ, становится ясно, что решением их может быть возможность для родителей посещать своих детей, находящихся в таких отделениях. Все доступные нам данные говорят о том, что дети и матери в этом случае чувствовали бы себя лучше. Я уже упоминал в этой книге об исследовании, которое показало, что недоношенные дети, которые регулярно общались со своими матерями и получали сенсорную стимуляцию посредством поглаживания, впоследствии имели гораздо более высокие показатели при тестировании интеллектуального уровня, чем дети, которые этого были лишены. Кроме того, не существует оправдания для изоляции недоношенных и с медицинской точки зрения. Когда НОИТ Стэнфордского университета было открыто для посещения родителями, педиатры ожидали повышения уровня заболеваемости в результате инфекции. Но их ожидания так и не оправдались. На деле оказалось, что самыми усердными и старательными блюстителями чистоты, которые когда-либо переступали порог этого отделения были мамы новорожденных, что легко объяснимо, поскольку их собственные дети подвергались риску заболеть. Этот факт был зарегистрирован учёными, занимавшимися исследованием последствий политики свободного посещения.

Слишком многие медики-профессионалы, возглавляющие подобные отделения, до сих пор ставят на первое место административную строгость, а не эмоциональное здоровье своих пациентов. Как показывают исследования последнего времени, только треть неонатальных отделений в США на сегодняшний день допускают посещение детей родителями. К сожалению, ребёнок одной молодой мамы, а которой я узнал не так давно, не попал в дружественно настроенное к родителям неонатальное отделение. Он родился более чем на два месяца раньше срока и был немедленно доставлен в НОИТ, где и пребывал в изоляции в течение нескольких недель. Почти всё время, пока он находился между жизнью и смертью, его мать просидела в бездействии в холле больницы. Когда ребёнка разрешили забрать домой, матери потребовалась не одна неделя, чтобы научиться относиться к нему как к нормальному ребёнку. В таких трагедиях нет никакой необходимости. Родителей можно, и они должны настаивать на этом, привлекать к уходу за недоношенными детьми, даже если они находятся в специализированных отделениях. У меня вызывает надежду тенденция, появившаяся у педиатров, неонатологов и других специалистов, вовлечённых в уход за недоношенными детьми, приветствовать большее участие матерей в этом процессе, даже если их дети находятся в инкубаторах.

Как бы ни складывались обстоятельства, беременная женщина всегда должна иметь в виду, что ей может потребоваться кесарево сечение или что ребёнок может родиться преждевременно. Поэтому, организуя всё для того, чтобы роды прошли именно так, как она того хочет, ей следует также позаботиться о том, чтобы в случае нежелательных обстоятельств её ребёнок был помещён в такое отделение, где родители имеют право посещать детей, а обслуживающий персонал проводит согласующуюся с её взглядами политику. Если об этом не позаботиться до родов, может случиться так, что мать не сможет получить возможность общаться со своим недоношенным ребёнком. Всё, что я говорил о недоношенных детях, относится и к больным детям, в том смысле, что оба родителя должны иметь все возможности для общения с больным ребёнком. Это необходимо, чтобы укрепить привязанность родителей и ребёнка друг к другу, чтобы удовлетворить физические и эмоциональные потребности больного ребёнка, а также его родителей.

Доктор Джастин С. Колл, профессор, директор отделения детской и подростковой психиатрии в Калифорнийском университете в Ирвине, утверждает, что у шестимесячного ребёнка в ответ на такую травму, как длительная разлука с матерью, может возникнуть состояние депрессии; я, конечно же, согласен с этим. Депрессивное состояние выражается в расстройстве сна, гастроинтестинальных расстройствах, таких как отказ от пищи, рвота и понос, а также в отказе от общения с людьми. Я надеюсь, что педиатры и детские психиатры истолкуют названные признаки как симптомы эмоциональной проблемы и будут соответственно обращаться в детьми, находящимися в депрессии.

Некоторые поведенческие проблемы, появляющиеся у ребёнка сразу после рождения, могут быть предсказаны ещё во время беременности, особенно в том случае, если мать больна алкоголизмом или наркоманией. То же можно сказать и о матерях, переживших сильный стресс, как с тех случаях, которые описаны мною в предыдущих главах. К ним должно быть проявлено особое внимание в постнатальный период. То, что ребёнок выказывает неудовольствие, когда его берут на руки, постоянно плачет, плохо набирает вес, может быть показателем наличия у него эмоциональной травмы.

Гиперактивность часто проявляется ещё в материнской утробе, и мать такого ребёнка обычно говорит, что он вертелся, как веретено, не давая ей ни минуты покоя. “Если на модель гиперактивного поведения ребёнка не обращать внимания и не принимать никаких мер, как ребёнок, так и родители страдают, – говорит доктор Реджинальд С. Лури, председатель Медицинской школы в Ирвине.– Ребёнок, который не в состоянии затормозить свою физическую активность, чувствует себя беспомощным, не способным контролировать свои действия. Родители же в отчаянии от того, что им не удаётся его успокоить”. Вместо того, чтобы выписывать матери и ребёнку транквилизаторы, врачу следует Побеседовать с матерью и помочь ей понять особые потребности её ребёнка, научить её удовлетворять их, а также убедить её в том, что проблема эта временная и разрешимая.

В начале этой книги я рассказывал об исследовании влияния звука сердцебиения матери, записанного на плёнку и проигрываемого в детской комнате в больнице, на поведение и самочувствие находящихся в ней младенцев. Как вы помните, дети, слушавшие эту плёнку, быстрее набирали вес и больше спали (что взаимосвязано), чем дети в контрольной группе. Почему эта практика не может быть введена повсеместно?

Доктор Мишель Клементс из Лондонского родильного дома приводит случай с ребёнком, который после трудных родов, несмотря на все стандартные медицинские процедуры по оживлению, не начинал дышать. В отчаянии она включила запись “внутриутробной музыки”, которая случайно оказалась у неё под рукой, – и ребёнок вдруг сделал первый вдох и начал дышать.

Такая же запись, выпускаемая на коммерческой основе японским учёным, применяется доктором Клементс для проверки слуха у новорожденных. Поскольку мы теперь знаем, насколько важно ребёнку слышать голос матери для нормального хода процесса образования привязанности, необходимо как можно раньше выявить, нет ли у него дефектов слуха. То же относится и к зрению. Сейчас мало кто проверяет слух и зрение ребёнка до тех пор, пока у него не разовьются действительно серьёзные проблемы в возрасте примерно полутора лет. Хотя дефекты слуха и зрения сами по себе не являются психологическими проблемами, они могут серьёзно повлиять на восприятие мира ребёнком в самом раннем возрасте и на его способность реагировать, что впоследствии ведёт к изменению отношения к ребёнку со стороны родителей и людей, общающихся с ним, на негативное. Если ребёнок не смотрит на вас или не поворачивается к вам лицом, когда вы с ним разговариваете, вы станете думать, что он странный, замкнутый, трудный и тому подобное, вы начнёте по-другому относиться к нему. Если это так и будет продолжаться, то ваше восприятие ребёнка станет сбывшимся пророчеством; ребёнок с физическим отклонением приобретёт ещё и эмоциональные проблемы. Это тот случай, который требует тесного сотрудничества педиатров, детских психиатров, аудиологов и очень внимательных родителей.

Если у вас возникло подозрение, что у вашего ребёнка может быть какая-либо проблема, поговорите с врачом. Я знаю так много мам и пап, которые не хотят “беспокоить” врача своими “надуманными страхами”. На самом же деле беспокоить врача стоит. Это его работа, и она хорошо оплачивается. Если дело касается здоровья вашего ребёнка, будьте решительны, как дракон, а не пугливы, как мышь.

Формирование характера

Теперь, должно быть, все уже поняли, что рождение – одно из важнейших событий нашей жизни. Игры, в которые мы играем детьми, развлечения, которые мы выбираем для себя, будучи взрослыми, даже наши сексуальные интересы – всё это в определённой степени зависит от нашего опыта рождения. Возьмём один простой, но очень показательный пример: почему ребёнок может часами качаться на качелях на детской площадке? Качание – это не игра и не навык, который он приобретает в результате процесса обучения дома или в детском саду. Дети инстинктивно тянутся к повторению ощущения качания, так как оно похоже на ощущение покачивания, испытанное ребёнком в утробе матери. Взрослый, заворожённо наблюдающий за тем, как фокусник вытаскивает кролика из цилиндра, поддаётся тому же импульсу. Загадочное появление кролика из ниоткуда на подсознательном уровне напоминает ему его собственное рождение. Символическое повторение ситуации чудесного появления человека на свет из материнского тела – причина столь сильного влияния различных превращений и волшебства на наше воображение.

Многое из того, что нам не нравится, также может быть объяснено в связи с опытом рождения. Мы все встречали людей, которые в любую погоду не носят шляпу, свитеры с высокими воротниками, шарфы и любую одежду, прилегающую к шее. И хотя друзья обычно расценивают это как странность, я думаю, причина этого явления – их опыт рождения. Большинство детей рождается фронтально, а это значит, что голова и шея испытывают наибольшую нагрузку во время рождения. Не трудно понять, почему те, кто пережил особенно болезненное появление на свет, не любят впоследствии, чтобы одежда прикасалась к этим частям тела.

Я имел в виду подобные отдалённые во времени последствия, когда говорил ранее, что в какой-то мере мы все смотрим на мир глазами того новорожденного ребёнка, которым мы были когда-то. Рождение и опыт жизни до рождения формируют основу человеческой личности. Всё, чем мы становимся или надеемся стать, наше отношение к самим себе, отношения с родителями, друзьями – всё это зависит от того, что с нами происходит в эти критические периоды жизни. Рассмотрев вопрос о влиянии опыта жизни до рождения, я бы хотел обратиться к самому процессу рождения.

Долговременное влияние памяти о рождении очень чётко было прослежено во второй части исследования, проведённого мной среди моих пациентов. Оно косвенно свидетельствует о том, что если мы более счастливы или более грустны, более злы или подавлены, чем другие люди, это является по крайней мере частично, результатом того, каким образом мы появились на свет, хотя зависимость между самим рождением и такими чувствами, как злость и подавленность, весьма специфична; большинство выявленных зависимостей связаны с сексуальной направленностью личности.

Наши сексуальные вкусы очень много говорят о нас как о личности в целом. Сильное эго и высокая самооценка, например почти всегда соотносятся со здоровыми сексуальными предпочтениями, в то время как травмированное или слабое эго и отвращение к самому себе столь же часто являются причиной сильных, иногда опасных сексуальных патологий. Хорошим примером такой связи может служить зависимость сексуальных извращений от искусственно стимулированных родов, выявленная в ходе данного исследования. Человек, получающий сексуальное наслаждение от страданий партнёра, обычно психически неустойчив вообще; это подтверждает и тот факт, что стимулированные роды связаны не только с сексуальным садизмом, но и с мазохистской направленностью личности.

Стимуляция родов производится посредством внутривенного введения роженице искусственного окситоцина. В результате матка сокращается и выталкивает ребёнка. Однако при прекращении введения окситоцина схватки часто прекращаются, и роды могут превратиться в долгую, изматывающую пытку. Многие женщины, пережившие стимулированные роды (важно отметить, что в большинстве случаев стимуляция делается по инициативе или настоянию акушера), описывают свои роды как нечто “сделанное” за них. Они чувствуют, что схватки рождаются не внутри их тела, что они навязаны ему извне. В результате они теряют контроль над своим телом, и им гораздо труднее тужиться в ритме схваток, чем женщинам, рожающим без стимуляции. Мать не чувствует гармоничной связи со своим телом и со своим ребёнком.

Ребёнок, не готовый к рождению, выбрасывается из матки в результате её сокращений, но получает очень мало помощи от матери, если она не может тужиться во время схватки или тужится между схватками. В результате, поскольку женщина не может эффективно тужиться, а стимулированные роды имеют тенденцию затягиваться, ребёнка часто приходится извлекать при помощи щипцов.

Такой способ рождения и родов – наиболее неблагоприятный как для ребёнка, так и для матери. Роды навязываются и ей, и ему, в то время как ни она, ни он физиологически не готовы к ним. Они не могут работать сообща во время родов, и мои открытия подтверждают предположение о том, что отсутствие гармонии во время родов может замедлить или препятствовать возникновению привязанности между матерью и ребёнком и отрицательно повлиять на развитие личности ребёнка.

Роды со стимуляцией плохи ещё и потому, что они физически опасны. “Каждый ребёнок по-своему реагирует на стимуляцию родовой деятельности”, – говорит доктор Эдвард Боуи, директор отделения акушерства в Пресбитерианском Медицинском Центре в Нью-Йорке и главный эксперт по синтетическим формам окситоцина, обычно используемых для стимуляции родов.– “Невозможно предсказать, у кого реакция на искусственный окситоцин будет нормальной, и роды будут успешными, а у кого он вызовет столбнячные (затяжные) схватки, во время которых плод может получить травму мозга или даже умереть от кислородного голодания”.

Опасности, описанные доктором Боуи, могут быть также причиной того, что женщины, родившиеся с применением стимуляции, впоследствии сами имеют проблемы при родах чаще, чем другие. Удваивает же степень риска то, что даже изучаемые вне зависимости от упомянутого фактора, стимулированные роды по разным причинам представляют собой опасность для эмоционального, физического и сексуального здоровья ребёнка.

Многие женщины испытывают сильные сексуальные ощущения во время родов; их дети тоже время от времени чувствуют наслаждение, продвигаясь по родовым путям. Это первый опыт физического контакта для ребёнка, поскольку до этого 9 месяцев он плавал в защищающем его тельце мешке с амниотической жидкостью, и ощущения, испытываемые им во время рождения, оставляют неизгладимый след в его памяти.

Во время родов всё его тельце трётся и сжимается. Его кожа впервые в его жизни подвергается прямой стимуляции. Он также чувствует боль. Сокращающиеся стенки матки сильно давят на ребёнка, особо сильное давление испытывают голова, шея и плечи.

Сочетание боли и удовольствия оставляет долгий след в психике ребёнка и влияет на формирование его сексуального поведения. Обобщая, можно сказать, что чем больше удовольствия ребёнок испытывает во время родов, тем больше вероятность того, что в дальнейшем у него разовьются здоровые сексуальные приверженности.

Если данные моих исследований достоверны, а я считаю, что так оно и есть, –можно утверждать, что опыт рождения является решающим для формирования сексуальной стороны личности человека. Взаимные поглаживания, объятия, поцелуи, шёпот, характерные для сексуального поведения взрослых людей, имеют параллели в поведении во время родов и в следующий за ними период формирования привязанности между матерью и ребёнком.

Давайте рассмотрим в этом аспекте случаи кесарева сечения. Ребёнок, рождающийся вагинально, проходя по родовому каналу, получает первый чувственный опыт, и ощущение прикосновения к его телу, какими бы неопределёнными и общими они ни были, анализируются им с точки зрения их качества и оставляют глубокий след в его памяти. Этот след становится в прямом смысле предшественником и предвестником его сексуальности во взрослой жизни. Столь же, но по-другому, важно и отсутствие такого опыта. Поэтому у людей, родившихся посредством кесарева сечения, часто бывают резко отличные сексуальные (и даже физические) приверженности.

Хирургическая операция лишает ребёнка физических и психологических удовольствий, которые испытывает ребёнок при вагинальных родах. Вынимаемый из матки матери в операционной, он не получает сенсорной стимуляции. Его чувства во время появления на свет часто бывают беспокойными. В физическом плане кесарево сечение опасно тем, что у ребёнка во время рождения не складывается представление о пространстве. Знание пропорций собственного тела даётся опытом, которого он лишён. Он не чувствует, где начинается и заканчивается его физическое тело, поэтому такие дети часто бывают неуклюжими. В сексуальном плане последствием кесарева сечения является необходимость в телесном контакте. Таким людям особенно нужны постоянные поглаживания и объятия. Зная, как эти люди появились на свет, нетрудно понять, в чём причина их голода по телесному контакту.

Боль – второй жизненно важный элемент любого рождения. Чередуясь с удовольствием, она создаёт контраст ощущений, испытываемых ребёнком. Ничто в его предыдущем опыте не готовило его к тем боли и волнению, которые ему приходится испытывать, проходя по родовым путям. Несмотря на волшебные мгновения удовольствия, он переживает этот процесс в основном как насилие. Это путешествие со всеми его ошеломляющими и пугающими контрастами оставляет в душе каждого из нас неизгладимый след. Самые долговечные символы наших культур и религий отражают это влияние: противопоставление рая и ада, изгнание Адама и Евы из рая могут быть прочитаны как притчи о человеческом рождении, в этом же ключе можно рассматривать и многие другие мифы. То, как мы появляемся на свет, возможно, влияет на то, как мы умираем. В воспоминаниях людей, переживших клиническую смерть, есть определённая схожесть. Учёный Карл Сэйган полагает, что эти общие черты могут быть отражением того общего, что все люди переживают во время рождения.

В сексуальном плане контрасты, переживаемые ребёнком во время рождения, выражаются в дальнейшем в двойственном отношении. Мужчины выражают его не так, как женщины, некоторые люди чувствуют эту двойственность более остро, чем другие, поскольку соотношение боли и удовольствия, испытываемых при появлении на свет, для разных людей разное. В основе этого чувства лежит подсознательное желание вновь пережить радость и спокойствие, снова очутиться в матке, где не было опасностей. У мужчин эта потребность часто принимает форму бездумной неразборчивости в связях. Бесконечные сексуальные победы на самом деле являются завуалированными попытками вновь войти и вновь завладеть спокойствием внутриутробного бытия. Но поскольку эта цель недостижима по своей природе, каждое вынужденно повторяемое сексуальное сражение заканчивается разочарованием.

У женщины потребность вернуться в матку выражается в желании, чтобы её обнимали и гладили. Поскольку и то, и другое обычно бывает частью секса, многие женщины, особенно одинокие, становятся неразборчивы в сексуальных связях, пытаясь удовлетворить эту свою потребность. Интенсивность этой потребности у всех женщин разная, так же как бывают разными переживания при рождении. Некоторые женщины не чувствуют её особенно остро, у других потребность, чтобы их обнимали и укачивали, совершенно явно выражена. Несколько лет назад молодая женщина описывала эту свою потребность психиатру Марку Холландеру как “род боли… Это непохоже на эмоциональную тоску по определённому человеку, которого нет со мной, – говорила она, – это физическое ощущение”. Доктор Холландер разговаривал с этой женщиной, проводя исследование, результаты которого показывают, что описываемая потребность очень сильно выражена, а, следовательно, влияние опыта рождения очень велико. Из тридцати девяти объектов исследования чуть больше половины (21) признались, что они соглашаются на сексуальные отношения для того, чтобы получить возможность испытать объятия. Большинство из них сначала просили мужчин крепко обнять их, но мужчинам был необходим половой акт, поэтому, чтобы получить то, что нужно было им, женщины были вынуждены согласиться.

Другое исследование показывает, насколько далеко может зайти женщина, чтобы удовлетворить свою потребность быть обнимаемой. Предметом этого исследования была внебрачная беременность. Учёных интересовал следующий вопрос: почему некоторые женщины постоянно беременеют, не состоя в браке? Исследователи ожидали услышать в ответах женщин множество сложных причин эмоционального характера, но наиболее часто встречающейся причиной оказалось желание, чтобы тебя обнимали. Из двадцати опрашиваемых, а все из них имели три или четыре беременности вне брака, восемь сказали, что беременность была той платой, которую они охотно платили за объятия. Большинство отзывались о самом половом акте как о “том, что нужно просто перетерпеть”.

Злость – ещё один элемент нашего опыта рождения. Общепризнанно, что боль вызывает чувство злости, и поскольку любые роды причиняют ребёнку боль, каждый из нас неизбежно получает в наследство первичную злость, заложенную в подсознание во время появления на свет. Это совершенно нормально. Опасность появляется только тогда, когда это наследство слишком велико или не имеет возможности быть выражено. Такое может быть, если рождение было особенно болезненным, но даже нормальные роды могут сильно разозлить ребёнка, если боль является подтверждением того, что он уже почувствовал в материнской утробе: что мать или отвергает его, или испытывает двойственные чувства по поводу его появления на свет.

Именно так случилось с Кристиной, которая отказалась брать грудь матери. Для неё и младенцев, подобных ей, обстоятельства их рождения увеличивают испытываемую ими боль. Такие дети часто бывают сердитыми не только сразу после рождения, но и в течение ещё долгого времени и, не имея возможности излить свою злость вовне, зачастую направляют её внутрь, против себя самих. Обычное психологическое явление – невыраженный гнев – является причиной ряда эмоциональных проблем, среди которых психосоматические заболевания, такие как язвы и, что встречается ещё чаще, депрессия.

Хотя причиной депрессии может быть целый ряд факторов, включая и чисто психологические, первичная злость часто занимает центральное место. Как пример я могу привести случай с человеком, которого я назову Ян, приведённый на недавней встрече Американской Ассоциации Психиатров. У Яна была сильная хроническая депрессия. Во время сеанса гипноза Ян рассказал, что он чувствует себя как бы в лифте, который дёргается то вверх, то вниз, и это вызывало у него попеременно злость и депрессию. Анализируя позднее этот образ, и Ян, и его врач пришли к выводу, что ритмические, пульсирующие движения символизируют половой акт. Но Ян не мог ничего больше объяснить по этому поводу. Он также не мог объяснить, почему он испытывал злость и депрессию при одной только мысли об образе, возникшем у него во время сеанса.

На следующий приём Ян пришёл с ответами на эти вопросы. Он не вполне понимал почему, но что-то в образе этого лифта, может быть, злость, было связано с его матерью. Он никогда не был с ней в хороших отношениях, и, думая об эмоциях, вызванных у него образом лифта, заподозрил, что они были связаны с его чувствами к ней. Он позвонил матери и безо всякой подготовки спросил у неё, была ли у неё близость с отцом, когда она была беременна. “Да, – ответила та после некоторого колебания.– Прямо перед тем, как ты родился”. Она настаивала на том, что это была не её вина: отец пришёл домой пьяный и вынудил её к половому акту. Через три часа начались роды. “Слушая этот рассказ, – говорил психотерапевт Яна, – я чувствовал себя Ньютоном, на глазах которого яблоко срывается с ветки и падает на землю. Всё вдруг встало на свои места”. Я думаю, то же самое почувствовал бы и самый большой скептик из психотерапевтов. До того самого дня, когда раскрылась истинная причина этого чувства Ян питал ненависть к своей матери за её “предательство”, которое лежало в основе его глубокой и длительной депрессии.

Мы, может быть, до сих пор не понимаем каким образом такие первичные эмоции, как злость и двойственное отношение, приводят к психическим расстройствам в детском и взрослом возрасте, но с тех пор как связь между первичными чувствами, возникающими у ребёнка во время рождения и его личностными характеристиками в дальнейшей жизни была установлена, мы находим всё больше и больше подтверждений существования этой связи. Я заметил у своих пациентов связь между нарушениями процесса питания (включая ожирение) и рождением, а также событиями, следующими непосредственно за рождением.

С самого начала жизни пища приобретает для нас важное психологическое значение. Для некоторых из нас это заместитель секса, для других – заместитель любви, для третьих – способ контроля над отрицательными эмоциями. Отношение человека к пище формируется в самом раннем младенчестве. Частота кормлений, качество пищи, обстановка и отношение к ребёнку во время кормления – всё это приобретает для него значение и влияет на его отношение к пище в дальнейшей жизни. Например, если мать настроена положительно по отношению к себе и к своему ребёнку, если её сознательные и подсознательные воспоминания о своих собственных отношениях с матерью в раннем возрасте радостные и светлые, она скорее всего будет положительно настроена в отношении кормления грудью. В результате у её ребёнка, вероятно, разовьётся здоровое, уравновешенное отношение к еде. Кормление грудью само по себе не даёт чудесным образом такого отношения. Если женщина, кормя ребёнка грудью, испытывает чувство неудобства или если её молоко отравлено никотином или алкоголем, ребёнок бывает склонен к формированию совершенно иного отношения. Убедившись в том, что нельзя доверять ни поставщику пищи, ни её качеству, он может ассоциировать пищу с неприятными чувствами, которые могут привести к возникновению у него в более позднем возрасте любого из огромного ряда расстройств, связанных с приёмом пищи.

Неестественно резкий разрыв связи между представлением о пище и образом матери также может стать источником проблем в дальнейшей жизни ребёнка. Поскольку в представлении ребёнка еда связана с любовью, безопасностью и спокойствием, пища для него становится источником особого эмоционального состояния исполненного богатым и питательным значением. Когда эта связь прерывается из-за того, что мать слишком больна или слишком занята и не может продолжать кормить ребёнка, он бывает совершенно очевидно глубоко расстроен этим. Впоследствии он может всю свою жизнь с ножом и вилкой в руках пытаться догнать утраченное в раннем детстве ощущение любви к себе.

Однако такое развитие событий не представляется мне неизбежным, потому что ни одно из событий нашей жизни не формирует нашу личность раз и навсегда. По мере того как мы познаём жизнь, мы продолжаем расти и изменяться. Но такие события, как рождение и отлучение от груди, которые до сих пор рассматривались как “объективные”, физиологические феномены, оказывают значительное и долговременное влияние на личность ребёнка. Мы должны научиться извлекать из этого как можно больше пользы.


Беременность и работа

Работа стала в последнее время фактом жизни миллионов женщин, но в отличие от коллег-мужчин, женщины часто вынуждены решать проблему совмещения ролей работницы и матери. Поскольку большинство женщин одинаково ответственно относятся к обеим этим обязанностям, наши новые знания о чувствительности не родившегося ещё ребёнка и новорожденного к настроению матери заставляют нас взглянуть на женщину, совмещающую работу и материнство, по-новому. Последние три месяца беременности и первый год жизни после рождения – период наиболее быстрого обучения для ребёнка. Он особенно нуждается во внимании и поддержке матери в этот период, поскольку именно в это время начинают формироваться психологические и эмоциональные черты его личности, которые будут управлять его поведением в течение всей жизни. Женщина имела бы возможность уделить своему ребёнку столь необходимое для него внимание, если бы она имела возможность получать отпуск по беременности и родам с начала седьмого месяца беременности до достижения ребёнком возраста одного года (женщины, занятые на шумном производстве или на работах, связанных с нервным напряжением, должны получать отпуск как можно раньше). Я понимаю, что это на долгое время оторвёт женщину от работы, и многие не смогут себе этого позволить по причинам финансового или другого характера. В этом случае то, что теряется из-за недостатка времени, должно быть возмещено качеством общения с ребёнком. Продуманное использование вечернего времени и выходных дней позволит вам удовлетворить все его нужды. Всё больше отцов освобождают своё время от работы в течение первых лет жизни ребёнка. И в свете всего того, о чём мы говорили с вами в этой книге, я считаю эту тенденцию полезной.

Главной задачей родителей, врачей, учителей, всех нас должно быть воспитание здорового ребёнка. Наши общие надежды, мечты и думы – о нём; он – наше будущее, и если мы хотим, чтобы это будущее было свободно от уродливых отношений между людьми и напрасных страданий, которые так часто обезображивали наше прошлое, мы должны относиться к ребёнку с любовью и уважением, которых заслуживает человек.


Радость материнства

В последнее время появилось множество публикаций, критикующих механизацию родов, и критикующих вполне обоснованно. Превращение чисто человеческого события в демонстрацию достижений медицинской технологии унизительно и во многих случаях разрушительно для человека. Исследования и статистический анализ, выполненные в последние годы, подтверждают это. Но по-моему, одним из наиболее горьких обвинений в адрес того способа, который мы в настоящее время используем, принимая роды, является описание родов в небольшой больнице на окраине Нью-Джерси, данное доктором Мишель Харрисон, которая присутствовала на этих родах как домашний врач. То обстоятельство, что роды происходили в Нью-Джерси, само по себе не имеет значения. Они могли проходить и в любой другой американской больнице или в больнице во Франции, Германии, Канаде или Италии, и это придаёт обобщающий характер наблюдениям доктора Харрисон.

“В родильной комнате, – писала она, – всё шло очень хорошо в тот момент, когда я вошла: пациентка прилежно тужилась, стонала, но не кричала. Первая стадия родов прошла успешно, всё это время она была в одиночестве. Прошло уже много часов с начала родов, и она устала. Я надела халат, перчатки и осмотрела роженицу. Раскрытие было полным, и ребёнок должен был скоро родиться. Я прикрыла её одеялом. В этот момент пришёл анестезиолог, молодой человек самоуверенного вида, который сел у изголовья кровати. Он приложил маску к лицу женщины и велел ей глубоко дышать. Он уверил её, что скоро всё закончится. Ей осталось всего две или три схватки. Я спросила, что за наркоз он ей даёт. Он не заметил моего вопроса. Через несколько минут он всё же решил ответить мне и пробормотал себе под нос что-то невнятное, так что я не смогла разобрать его слов. Однако это уже было неважно, потому что в это время вошёл акушер. Анестезиолог углубил сон роженицы на то время, пока акушер мылся и одевался. Акушер вошёл, не замечая меня. Они с анестезиологом стали обсуждать положение дел. Женщина давилась трубками, введёнными ей в дыхательное горло. Родовая деятельность прекратилась; стол развернули так, чтобы акушер мог смотреть сверху вниз во время осмотра. Врачи говорили презрительно о своей пациентке. Анестезиолог со злостью заявил, что она сыграла с ними глупую шутку. Акушер – что она совсем перестала им помогать: матка не сокращается, и она не тужится. Развернули щипцы, наложили их, и ребенка вытащили за голову снизу вверх из матки матери. Он был синего цвета и без чувств, но вскоре пришёл в себя, после того, как ему дали кислород и похлопали.

Акушер и анестезиолог продолжали разговаривать на свои темы, пока женщину зашивали. Они говорили о своих пассиях, о Пуэрто-Рико, отпуске, погоде и так далее. Рождение ребёнка… это событие затерялось в обычном для мужских раздевалок разговоре”.

Совершенно очевидно, что таким образом нельзя ни принимать новорожденного, ни обращаться со взрослой женщиной. Современное акушерство может и должно быть совершенным. Революция в пренатальной психологии дала нам новые знания о правах и нуждах рождающихся детей, которые имеют исключительное значение для самих детей, для их родителей и для всего человеческого сообщества. У нас теперь есть знания, мы понимаем, что и как происходит во время родов. Нам остаётся только применять наши знания на практике.

Поскольку мысли, чувства, слова и надежды женщины определённым образом влияют на её ребёнка, медицинское обслуживание, получаемое ею во время беременности и возможности, предоставляемые ей во время родов, должны учитывать этот факт. Я не утверждаю, что есть один единственный, лучший для всех способ родов: что хорошо для одной женщины, может быть абсолютно неприемлемым для другой. Но выбор, предоставляемый беременной женщине, должен быть гуманным, эффективным, безопасным, имеющим значение и устраивающим её. Роды – это торжество жизни и надежды, а не патологическое состояние болезни. Поэтому современное акушерство должно вернуться к своей основе: акушер должен “ловить детей”, а не производить хирургические операции, он должен обращаться с беременной женщиной как с личностью, не как с “пациенткой”. Женщина и её семье должно быть предоставлено право голоса по поводу всего, что касается родов. Игнорировать желания и потребности беременной женщины, а это случается очень часто, – просто бессовестно. Она пережила эмоциональный накал беременности – и имеет все права на то, чтобы насладиться родами, этой неотъемлемой составляющей её жизни как женщины. Не дело акушера изображать из себя Господа Бога и лишать её этого права.

Как показывает история родов, изложенная доктором Харрисон, тревожащим фактом является нежелание акушера делить ответственность за протекание и за исход родов с матерью. Врачей учат, что роды – это по большой части инженерная проблема, и они решительно настроены, вне зависимости от желаний их подопечных и данных науки, проводить эту политику в жизнь. К счастью, существуют и исключения из этого правила, и их число, хотя пока и небольшое, продолжает расти. Растёт так же и число сторонников подходов, ориентированных на семью, и программ, которые помогают людям углубить знания о беременности и родах и обогатить свои представления об их значении. Ни один приём, как бы ни защищали его его сторонники, не годится для всех. Акушер, друзья и родные могут дать совет и помочь сделать выбор, но анализ и окончательное решение – дело самой беременной пары. Поиск решения при наличии возможности выбора не только вносит элемент спокойствия, но и в определённой мере даёт им уверенность, которая идёт на пользу и им самим, и их ребёнку.

Не стоит утверждать, что в этом случае родители будут избавлены от всякого рода беспокойств. Даже лучшие пренатальные программы не могут избавить их от сомнений. Сомнения и временные трудности – естественная часть любой беременности, и женщина не была бы человеком, если бы не испытывала их. Но страхи относительно растяжек кожи, которые останутся после беременности, испорченной родами фигуре, о возможности перенести боли при родах должны быть сняты в результате бесед с врачом, акушеркой, друзьями или консультантом по беременности. Знание о том, что такого рода беспокойство характерно для большинства беременных, само по себе до некоторой степени успокаивает. Успокаивающе действует и знакомая обстановка. Родильная комната не будет казаться столь чужой и пугающей, если познакомиться с ней заранее; то же можно сказать и о медицинском персонале, если есть возможность познакомиться с ними ещё до наступления решающего дня.

Знание о том, как это будет, тоже в значительной мере помогает, особенно когда это касается влияния беременности на тело женщины. Будучи сама матерью четырёх детей, консультантом по проблемам беременности и родов, а также антропологом, Шейла КИССИНДЖЕР знает многое о предмете из первых рук. И тем не менее она удивляется каждый раз, когда просит своих беременных нарисовать себя самих. Даже самые счастливые, самые благополучные беременные видят и рисуют себя как неуклюжих, уродливых, непривлекательных. (Тот факт, что большинство беременных женщин представляют себе беременность как временное непривлекательное состояние, отличает их от беременных группы высокого риска, которые считают, что теперь они навсегда потеряли свою привлекательность). Как совершенно справедливо замечает доктор КИССИНДЖЕР, очень небольшое число мужчин соглашается с этим мнением. Привлекательная фигура беременной женщины, с её округлыми, плавными линиями, вызывает у большинства мужчин настоящее сексуальное удовольствие, и женщинам следует об этом знать.

Иногда такие факторы, о которых мы обычно не задумываемся, например, жизненное пространство, тоже могут стать источниками беспокойства. Одно из исследований показало, что тесное жилище в значительной мере отравляет восприятие беременности. Чем больше места было в распоряжении супружеской пары, тем более счастливо они воспринимали беременность. Пары, живущие в доме, чувствовали себя лучше, чем живущие в квартирах и так далее. Очевидно, что один из способов разрешения этой проблемы является организация большего свободного места в жилище. Другой – переезд. Лучшее время для переезда – до наступления беременности, но если это невозможно, наиболее мудрым решением будет найти бьльшую квартиру в том же районе. Как мы уже видели, переезд во время беременности является источником значительного беспокойства, но, как показали исследования, беспокоит женщину обычно не сама процедура переезда, а совершенно новое для неё окружение.

Работа также влияет на процесс восприятия женщиной беременности. Я обнаружил, что наиболее трудно беременность принимается теми женщинами, работа которых является единственным источником дохода семьи. Результаты исследования, проведённого доктором Хельмутом Люкешем показали, что эти женщины чаще бывают сердиты и обидчивы, что легко объяснимо. В основном же работает ли женщина дома или вне дома, работает ли она вообще – не в этом главное. Значение имеет чувство удовлетворения и пользы, которое женщина получает от своей работы, поскольку от того, как она относится к своей работе, зависит её отношение к ребёнку.

Анализ показывает, что нормальная, хорошо владеющая собой женщина, которая положительно Настроена По отношению к беременности, так же плавно перейдёт в состояние материнства, как она совершает наиболее решительные перемены в своей жизни. В опасности же те матери (и дети), которые находятся в эмоционально неустойчивом состоянии уже в самом начале беременности, и, к сожалению, большинство из них так и не получают необходимого внимания и помощи. В большинстве медицинских учреждений, обеспечивающих пренатальное наблюдение, не заведено проводить психологическое тестирование. Многие врачи, акушерки и консультанты по проблемам беременности также не принимают во внимание психосоматические аспекты беременности. Они очень быстро выясняют, как питается беременная, измеряют её вес, кровяное давление, слушают сердце, но почти никогда не интересуются её психологическими проблемами. Если психическая травма не настолько велика, что становится видна невооружённым глазом, ей вряд ли будет предложена психологическая помощь.

Это неизбежно ведёт к тому, что огромное количество женщин, которые могли бы получить эффективную психологическую помощь, так её и не получают. Последствия такого положения дел совершенно очевидно демонстрируют исследования и по поводу стресса, и по проблемам беременности и осложнений во время родов. Справедливо будет отметить, что многие женщины, которых можно было бы отнести к группе высокого риска по эмоциональным показателям, кажутся совершенно нормальными; на самом деле, до наступления беременности дела у них обычно на самом деле идут благополучно. Беременность же проявляет какой-нибудь скрытый психический конфликт, который имел место задолго до неё. Женщина приходит к беременности с определённой историей, сформированным “я” и приобретённым в течение жизни стилем копирования. Если и когда её “я” угрожает какая-либо непредвиденная опасность или её стиль копирования не работает в результате эмоциональной нагрузки беременности, тогда появляется опасность, и в этом случае ради себя и ради ребёнка ей следует искать помощи.

Женщин, которые относятся к группе высокого риска по эмоциональным показателям, обычно делят на три группы. К первой, и наиболее часто встречающейся, категории относятся те, которые забеременели при не удовлетворяющих отношениях с партнёром. Беременность имеет свойство очерчивать параметры брака с пугающей ясностью. Все трещинки и шероховатости, которые благополучно не замечались ранее, начинают вдруг лезть в глаза. Сомнения, до этого загнанные в глубины психики, неожиданно появляются в сознании: “Какой она будет матерью?” “Можно ли на него положиться?” “Хочу ли я быть отцом?” Супруги начинают задавать себе вопросы о себе самих и друг о друге, и если ответы оказываются неудовлетворительными, отношения в паре могут резко ухудшиться, что будет иметь огромные последствия для ребёнка. Лучшее время для таких вопросов – До беременности, но если они возникают уже во время беременности, пара должна срочно искать форму супружеского согласия.

Другой вид отношений, которые играют значительную роль в жизни женщины и могут влиять на протекание беременности и родов – отношения со своей матерью. Девочка получает свои первые уроки материнства от матери. Мать – первая и наиболее сильно влияющая на дочь модель поведения. Если это сильная мать, всегда готовая поддержать свою дочь, дочь скорее всего станет такой же. Если же она чувствует себя в этой роли неловко, беспокойно, или неадекватно, её дочь подвержена большему риску испытывать те же чувства во время беременности, что может привести к серьёзным физическим и эмоциональным проблемам. Одно из последних исследований, выполненных в Швеции, показало, что женщины, которых я назвал бы “несчастные дочери”, подвержены большему количеству осложнений во время беременности и родов, чем счастливые дочери.

Конечно, многие женщины, имеющие плохие отношения со своими матерями, нормально носят беременность и сами становятся счастливыми, уверенными матерями. Однако история плохих отношений с матерью увеличивает степень вероятности возникновения осложнений; поэтому дочерям необходимо разрешить конфликтные ситуации до наступления беременности.

Наконец, есть женщины, охваченные страхами и беспокойством, необычно сильными и имеющими нездоровый характер. У них вполне определённый источник, и их нелегко преодолеть. Такой тип женщины регулярно появляется в исследованиях, и у этих женщин регистрируется наивысшая степень страха и зависимости. Она находится в зависимости от мужа, акушера, своей матери, друзей. Кажется, что нет такого решения, даже самого незначительного, которое она могла бы принять самостоятельно. Её страхи иногда крайне иррациональны. Прежде и больше всего она обеспокоена тем, как будет выглядеть во время беременности. Это не случайная и не временная озабоченность, а почти мания. Каждая растяжка на коже становится причиной горестных размышлений: она никогда больше не будет стройной и привлекательной; беременность навсегда похитила её красоту. Вторая её навязчивая идея – здоровье ребёнка: безо всяких на то причин она почему-то уверена, что он родится уродом или неизлечимо больным.

Подобные чувства могут стать причиной огромного количества потенциально опасных проблем. Один учёный, например, обнаружил, что у таких женщин обычно возникает проблема при формировании привязанности после родов. Недавний отчёт учёных из Университета Северной Каролины показывает, что они также имеют материально более высокую степень риска развивать осложнения во время родов. Женщины, которые, как показало это исследование, имели наиболее долгие роды, у которых было наибольшее количество случаев применения щипцов и у которых рождались дети с самым низким коэффициентом по шкале Апгара,[****] также набрали наибольшее количество очков при тестировании на зависимость, страх за себя и за ребёнка.

Как я уже упоминал ранее, главную роль играет Интенсивность Переживания. Одно дело – быть снедаемой страхом подобного рода (в этом случае эффективной может быть помощь психотерапевта), другое – благоразумно заботиться о собственном здоровье и о вынашиваемом ребёнке. Внимательный, понимающий врач может помочь женщине справиться с волнениями. Он занимает второе после мужа место по значимости для протекания беременности. Вы помните описание родов, свидетельницей которых стала доктор Харрисон? Обстоятельства, приведшие роды к остановке и столь печальному завершению, были далеко не случайными. Женщина, находившаяся в середине родов, привязанная к родильному столу, была в наиболее ранимом состоянии в тот критический момент, когда пришёл акушер. Если бы его отношение к ней было более гуманным, вторая часть родов прошла бы так же гладко, как и первая, в соответствии с ожиданиями доктора Харрисон.

Большое значение имеет, кто принимает роды и каково отношение роженицы к этому человеку. Это обстоятельство настолько важно, что должно быть хорошенько продумано заранее. Первым шагом должно быть решение, кто больше подходит для этой роли, семейный врач, врач-акушер или акушерка. Для женщины, относящейся к группе высокого физического риска это однозначно. Её заболевание или проблемы, связанные с состоянием ребёнка, вынуждают её обратиться за помощью к врачу-акушеру. Женщина, которая хочет, чтобы на родах присутствовал семейный врач и считает, что роды без врача опасны, также будет лучше себя чувствовать, если он будет присутствовать при родах. Спокойствие, которое обеспечит его присутствие, может оказаться очень важным фактором как на последних месяцах беременности, так и во время родов.

Лучший способ найти подходящего врача – справиться о таковом у друзей, которые недавно родили. Они смогут охарактеризовать человека, а именно его личные качества и философию, что обычно невозможно найти в характеристиках врачей, составляемых больницами и местными медицинскими обществами.

Следующий шаг – личная беседа, и прежде чем остановить свой выбор на одном враче, лучше всего побеседовать с несколькими. Будьте прямы в разговоре с врачом и не позволяйте человеку в белом халате по другую сторону стола запугать себя. Помните, что именно Вы принимаете (или должны принять) решение.

Расспросите врача о его философии родов. Выясните, кто собирается родить этого ребёнка: врач для Вас или Вы сами. Спросите, какие роды представляются ему или ей наиболее приемлемыми: согласен ли он присутствовать при естественных родах или только с применением медикаментов и медицинского вмешательства. Узнайте, каких правил он или она (или больница) придерживается относительно применения мониторов для наблюдения за состоянием плода во время родов, ультразвука, анестезии, эпизиотомии, сбривания волос и применения клизмы. Разрешат ли вашему мужу присутствовать во время родов? Останется ли ребёнок с вами после родов? Если ребёнок родится преждевременно, разрешат ли вам посещать его в отделении интенсивной терапии? То, как врач ответит на все эти вопросы, столь же важно, как и содержание ответов. Необходимо, чтобы стиль врача был для вас приемлемым и, что более важно, чтобы вы доверяли ему или ей. Не важно, сколь высока репутация этого врача: если он не внушает доверия, лучше откажитесь от его помощи во время родов.

То же самое можно сказать и об акушерках. Хотя история их существования насчитывает не одно столетие, и профессия эта всегда почиталась, только с конца 60-х годов их количество вновь стало расти в составе персонала медицинских учреждений. Некоторые женщины испытывают неловкость именно от того, что они больше привыкли иметь дело с врачами, а не акушерками. Но мне кажется, что роды с акушеркой имеют определённые преимущества. Во-первых, отношение акушерки к роженице чаще бывает сочувственным и гуманным. В отличие от врачей, которых учат лечить болезни, в результате чего они относятся к родам как к патологии, акушерок обучают относиться к родам как к естественному биологическому событию. Акушерка – тоже специалист, но по естественным родам, и методы, которые она применяет, отражают это. При родах с акушеркой обычные для медицинских родов эпизиотомия, применение мониторов, процедуры подготовки к родам обычно отсутствуют. Ориентация акушерки делает её более терпимой и открытой к нововведениям. Она обычно одинаково уверенно чувствует себя и с роженицей, применяющей метод Брэдли, и с приверженницей метода ЛАМАЗА, она одинаково спокойна и в обстановке родильного центра, и в больничной обстановке. Другое её преимущество – доступность. У неё больше времени, чтобы ответить на вопросы, она обычно более заинтересована в эмоциональной поддержке роженицы. Молодая женщина, которую я назову Марша, подтверждает это, лично в том удостоверившись. Первого ребёнка у неё принимал врач-акушер, второго – акушерка. “С акушеркой, – говорила Марша, – всё было по-другому. К концу родов, когда я тужилась, она склонилась надо мной и сказала: “Ну же, помоги своему ребёнку, тужься, дай ему выйти”. Она сказала “ребёнку” и всё время родов она говорила о ребёнке. Когда же я рожала с врачом, он просто говорил: “Тужься, не прекращай тужиться”. Он говорил о чём-то чисто механическом. Слово “ребёнок” придало событию его истинное значение. Оно напоминало мне, что я здесь не для того, чтобы выполнять абстрактные физические действия. Всё это я делала для того, чтобы помочь родиться конкретному ребёнку”.

Акушерка вносит в свою профессию больше, чем внимание, и это особенно верно, если мы будем говорить о сёстрах-акушерках. Чтобы получить квалификацию сестры-акушерки, женщина должна иметь образование медицинской сестры и по меньшей мере год стажа работы в государственном здравоохранении и год стажа работы в стационаре. Сам процесс обучения занимает обычно от восемнадцати месяцев до двух лет. За это время будущая акушерка обычно участвует в более ста родах. К этому числу следует прибавить те роды, которые она принимала уже после получения квалификации. Часто бывает, что акушерка гораздо более опытна в проведении нормальных родов и в обращении со здоровыми беременными женщинами, чем занятой врач-акушер. Ещё одна важная проблема, которую женщина должна решить в начале беременности – это выбор метода родов. Когда я жил в Гарварде в начале 60-х, выбирать приходилось из двух возможностей: медицинские вагинальные роды и кесарево сечение. Все роды происходили в больницах. К счастью, сейчас это уже не так. Женщины, которые достигали совершеннолетия в конце 60-х – начале 70-х, имели свои собственные взгляды на проблему деторождения, они понимали истинное значение родов и имели представление о том, какими должны быть их результаты. В большинстве своём они смогли донести эти идеи до акушеров. Сегодня существует множество возможных путей подготовки к естественным родам, так же как существуют и доступны различные варианты проведения родов.

Как я говорил уже ранее, я не имею ничего против кесарева сечения и медицинских родов для женщин, относящихся к группе высокого риска, а также в случае опасности для ребёнка. Для нормальных же случаев я считаю лучшим способом естественные роды. При естественных родах контроль над процессом осуществляет тот, кому следует: женщина и её муж. Такой подход гуманен; он не навязывает всех тех технических медицинских процедур, которые сопровождают медицинские роды. Но что самое главное – ребёнок имеет возможность появиться на свет наиболее мягким, красивым способом. Он получает всё то, о чём мы с вами узнали, о значении чего мы говорили на страницах этой книги, и только это уже придаёт естественным родам огромную ценность.

Столь же важным, как выбор способа родов, является выбор способа психологической и физической подготовки к ним, а лучшее место для этого – курсы пренатальной подготовки. Они не только дают знания о беременности и протекании родов, об уходе за ребёнком; это также возможность приобщиться к большой семье, где беременные пары и молодые родители могут встречаться и делиться своими надеждами, страхами, ожиданиями и опытом. Выбирайте для себя курсы с умом. Каждая из многочисленных программ основана на определённой философии деторождения.

Женщина, которая хочет контролируемых, структурированных родов, возможно, найдёт искомое, готовясь по методу ЛАМАЗА. Его акцент на дисциплине и самообладании устраивает тех, кто любит не терять контроля над тем, что с ним происходит. Идеальная роженица по ЛАМАЗУ – женщина, которая, подобно прекрасно натренированному атлету, научилась делать то, что полагается, в экстремальной ситуации. Аналогия с атлетом – не для красного словца. Подобно ему, она тренируется самоотверженно и преданно и подходит к родам как к Олимпийским играм, которые она обязана выиграть; выиграть для неё – значит избежать применения медикаментов, бодрствовать во время родов и активно контролировать процесс родов. Занятия по методу ЛАМАЗА учат контролировать такие чувства, как страх перед болью, который может встать на пути к цели. Метод учит женщину справляться с подобными чувствами упорядоченно, соблюдая дисциплину. Её учат волевым усилием расслаблять мышцы для облегчения боли во время схваток, отвлекать внимание при помощи дыхательных упражнений, ускорять роды, контролируя своё психическое и физическое состояние.

Чтобы помочь ей достичь цели, нужен ещё один человек, лучше, если это будет муж, который посещал бы курсы вместе с ней и был бы её эмоциональным наставником во время родов. На последней стадии родов, например, он берёт на себя руководство выходом ребёнка по родовым путям, говоря жене, когда ей тужиться, а когда расслабляться.

Другой метод подготовки к родам – по Брэдли. Здесь каждый выполняет свою роль: мать, отец, ребёнок и врач. Один из учебных фильмов, сделанных для обучения этому методу, “Счастливый день рождения”, прекрасно передаёт эту идею. В нём под шумную фонограмму показана мать как лучащаяся звезда и команда из двух человек в футболках: врач как “Ловец детей” и отец как “Наставник”. Метод Брэдли направлен больше на использование чувств, чем на физический контроль. Мужьям и жёнам предлагается на занятиях во время подготовки открыто обсудить свои супружеские и сексуальные проблемы, а также ожидания по поводу будущего родительства и как они представляют свой переход в новое качество. Здесь много внимания уделяется правильному питанию. Здесь беременных учат некоторым упражнениям для тазовых мышц и мышц живота, но, в отличие от метода ЛАМАЗА, не делается акцента на строгом контроле за психическим и физическим состоянием. Лучше всего эту методику описывает слово “расслабление”. Женщинам предлагается эмоционально свободное поведение во время родов, свобода выражения своих чувств, а не попытка интеллектуального анализа и контроля своего состояния.

Всё это позволяет назвать метод Брэдли уникальным и во многих отношениях идеальным способом родов. Однако, как и метод ЛАМАЗА, он подходит не всем, включая и первородящих женщин. Брэдли по большей части оставляет женщину во время родов наедине с самой собой. Не зная, как она будет реагировать, когда будет рожать, женщина, возможно, посчитает такое отсутствие структуры процесса родов, несколько пугающим. Более подходящим кандидатом, возможно, будет женщина, которая хочет иметь возможность достичь свои собственные, определённые цели во время родов, и которая, уже имея опыт родов, достаточно уверена в своих реакциях и поэтому может использовать их с пользой для себя.

Последняя из трёх форм естественных родов, а также наиболее старая из них – метод Дика-Рида. Решительным образом изменившаяся со времени своего появления в конце 1940-х годов, она до сих пор остаётся наименее идеологизированной и наиболее решительной. Очень трезво ориентированные, сторонники этого метода не учат ни душевной стойкости по ЛАМАЗУ, ни открытости по Брэдли. Они делают ставку на пользу знаний и их способность устранить многие страхи и напряжение, которые вызывает трудный процесс родов. Но курсах по Дику-Риду учат подражательным навыкам, таким как дыхательные упражнения, но образовательные цели считаются здесь главными. Женщины узнают, чего им ожидать во время родов, как помочь самим себе и как принимать помощь от окружающих. Большое значение уделяется и подготовке к роли родителей. Супруги часто узнают здесь о проблемах и трудностях родительства не меньше, чем о родах. Этот метод предлагает прагматический, разумный и терпимый подход к родам. Он не требует личной приверженности в такой степени, как этого требуют методы Ламажа и Брэдли. Я думаю, что женщина, которая заинтересуется идеей естественных родов в недогматическом окружении, найдёт на курсах по Дику-Риду то, чего искала.

При всех различиях методы ЛАМАЗА, Брэдли и Дика-Рида имеют одну общую черту: открытый подход к родам. Женщина может выбрать метод ЛЕБОЙЕ или то, что сейчас называют “Мягкими традиционными родами”, некий гибрид, совмещающий элементы естественных и медицинских родов. И тот, и другой включают в себя элементы всех трёх методов подготовки, по меньшей мере двух. Метод ЛЕБОЙЕ, пожалуй, наиболее популярен, хотя и не среди акушеров, и, несомненно, наиболее широко известен. За последние годы я почти в каждом журнале, попадавшем мне в руке, встречал статью о том, как он изменил практику рождения.

Если попробовать рассказать о методе ЛЕБОЙЕ в двух словах, это затемнённая родильная комната, кожный контакт матери и ребёнка сразу после рождения, перерезание пуповины не сразу после рождения ребёнка, а через некоторое время, массаж и купание новорожденного его отцом. Сторонники ЛЕБОЙЕ утверждает, что такое “смягчение” рождения делает опыт перехода ребёнка в новый для него мир настолько положительным и обогащающим, насколько это возможно. Я полностью с этим согласен, но мне кажется, что польза ребёнку не столько от “особых приёмов” ЛЕБОЙЕ, сколько от того, что роды естественны и окружены любовью и сопереживанием, мать увлечена тем, что происходит, и это облегчает образование привязанности ребёнка и родителей в первые же моменты после рождения.

Результаты исследования, проведённого канадскими учёными, показывают, что другие формы естественных родов также могут иметь все три упомянутые элемента. После публикации книги доктора Фредерика ЛЕБОЙЕ “За рождение без насилия” к акушеру Меррею Энкину стало обращаться огромное количество беременных пар с просьбой о родах по методу ЛЕБОЙЕ. Однако в то время научных заключений по этому методу ещё не было. Поэтому он решил провести своё собственное исследование, в чём ему взялись помочь несколько его коллег и пациенты, среди них были выбраны те, у которых роды ожидались без осложнений.

Он произвольно выбрал группу родителей, которые должны были рожать в полном соответствии с методом ЛЕБОЙЕ. Другая группа рожала по мягкому традиционному методу, которым можно описать как метод ЛЕБОЙЕ без украшений: это роды естественные, без медикаментов, но свет в родильной комнате не приглушается, пуповина пережимается несколько раньше, ребёнок не получает массажа и тёплой ванны. Он также не имеет телесного контакта с матерью сразу после рождения. Анализируя данные, доктор Энкин обнаружил, что особой разницы между результатами групп, за одним ярким исключением, не было. В обеих группах было примерно одинаково малое число осложнений, и примерно одинаковое количество женщин просило обезболивающих для облегчения боли. Различие между группами заключалось в том, что в группе рожающих по ЛЕБОЙЕ время первой стадии родов было значительно короче, что по мнению доктора Энкина было результатом не метода, а энтузиазма женщин.

У детей также не было обнаружено значительных отличий. В первые дни дети, рождённые по ЛЕБОЙЕ были немного более активны и энергичны, но к третьему дню дети из второй группы их догнали. Более значительным было то, что доктору Энкину не удалось доказать, что метод Фредерика ЛЕБОЙЕ более щадящ по отношению к ребёнку. Несмотря на массаж и купание, дети в группе рождённых по ЛЕБОЙЕ плакали так же много, как и все остальные. Его вывод о том, что оба метода родов одинаково безопасны и эффективны, кажется мне как следует подкреплённым, как и его утверждение, что значение имеет только то, что способ родов должен соответствовать индивидуальным потребностям каждой пары и ребёнка.

Это значит, что женщина должна выбрать не только как она будет рожать, но и Где, поскольку это столь же важно, как и выбранный метод. Обстановка должна быть такой, чтобы она могла чувствовать себя как дома и расслабиться, место должно быть удобным для родов и безопасным. Всё больше женщин считает, что родильные комнаты в больницах отвечают двум последним требованиям, но никак не первым двум. Они обращаются к альтернативным вариантам. Наиболее распространённый И противоречивый из них – домашние роды.

Сторонники домашних родов считают, что дом – лучшее для родов место. И я соглашаюсь, что домашние роды имеют немалые преимущества. Живя в одном пространстве с рождением и смертью, наши предки имели более чёткое и здоровое представление о жизненных ритмах, чем мы сейчас. Проблема состоит только в безопасности при домашних родах. Через несколько лет будет собрано достаточно информации, чтобы этот вопрос прояснился. Сейчас же у нас так мало точных статистических данных, что как бы мне этого ни хотелось, я не решаюсь советовать рожать дома. Те исследования, которые имеются по этой проблеме, неудовлетворительны. Одно из недавних исследований, проведённое в Орегоне, объясняет это. На первый взгляд отчёт кажется однозначным осуждением домашних родов. Исследователи обнаружили, что уровень смертности младенцев, родившихся дома, в два раза превышает уровень смертности родившихся в больнице. При более внимательном рассмотрении вопроса выяснилось, что в отчёте масса недостатков и ошибок. Во-первых, оказалось, что большое число домашних родов проходило без присутствия врача или акушерки, при том, что даже самые ярые защитники домашних родов выступают против родов без медицинского персонала. Во-вторых, исследователи брали в расчёт только Зарегистрированные домашние роды, хотя все сведения говорят о том, что значительная часть домашних родов не регистрируется. Поэтому следует брать в расчёт односторонность этих данных.

Есть также альтернативные решения, которые пытаются комбинировать доступность медицинской помощи с домашней атмосферой: это родильные комнаты в больничных зданиях и родильные центры. Родильные комнаты при больницах – это обычно частные или получастные комнаты, в которых создан уют: они выкрашены в тёплые тона и задрапированы. Они на самом деле обычно не так хороши и уютны, как их описывают рекламные проспекты, но имеют явные преимущества перед больничными как помещения для родов. Одно из них – в том, что правила здесь устанавливают не больничный персонал, а родители ребёнка. В разумных пределах они могут пригласить на роды кого им хочется, и здесь почти не ограничивается то время, которое ребёнок может находиться здесь после рождения. Многие женщины считают, что один этот последний факт является значительным преимуществом этих родильных комнат перед больничными.

“Больше всего мне не понравилось во время первых родов то, что ребёнка у меня забрали сразу после рождения. Я была в сознании и хотела подержать его некоторое время на руках. Но меня отвезли в палату, где был выключен свет (моя соседка по палате пыталась уснуть, и свет включить было нельзя), и после того, как муж вышел, чтобы позвонить по телефону, рядом со мной не осталось никого, с кем я могла бы поговорить. И вот через полчаса после родов я очутилась совершенно одна в тёмной комнате, и ничто не могло утешить меня, кроме пакетика леденцов, которые я принесла с собой. Я чувствовала себя ужасно”.

По рекомендации акушерки эта женщина решила рожать своего второго ребёнка в родильной комнате при больнице. “Всё было гораздо более мирно и радостно во время вторых родов. Вокруг меня не было никаких приборов, муж мог быть рядом, и я держала ребёнка на руках в течение нескольких часов после родов”. Она считает, что даже сами роды проходили по-другому. “Всё шло гораздо легче; после я даже не могла поверить, как великолепно я себя чувствовала. После первых родов я целый месяц чувствовала себя калекой, эмоционально и физически.

Независимые родильные центры пока не так широко распространены, как родильные комнаты при больницах, но их число довольно быстро растёт в последние годы, и, я думаю, будет расти в дальнейшем. Мне кажется, что из всех альтернатив эти центры наиболее близки к идеальным условиям для родов: тёплая, домашняя атмосфера в сочетании с медицинской поддержкой. Например, в одном из наиболее известных родильных центров, Чайлдбеаринг Сентер в Нью-Йорк-сити женщина получает в своё распоряжение гостиную, кухню, садик под открытым небом и две спальни: одну для себя, другую для того, кто будет присутствовать на родах.

В родильных центрах правила и вмешательство стараются свести к минимуму. Близкие члены семьи могут присутствовать на родах, а ребёнок может оставаться с матерью в течение примерно часа после родов. В медицинском отношении эти центры не имеют целью заменить собой больницы. Сюда принимают женщин, принадлежащих к группе малого риска, чтобы свести к минимуму критические случаи, и персонал здесь состоит в основном из акушерок, которые в основном обеспечивают уход, включая и родовспоможение. В центрах обычно работает акушер, который приходит в случае необходимости по вызову и педиатр, который осматривает детей после рождения.

Цель таких центров, как и других альтернативных организаций и методов, описанных в этой главе, – освободить процесс родов от технологии и восстановить их на их первоначальном, принадлежащем им по праву месте: в семье. Я думаю, это принесёт пользу матери, ребёнку и, со временем, всем нам.


Примечания

Глава 1.

Р.19. Условное обучение.

Р.20. Курение.

Р.25. Беспокойство.

Р.27. Матери, больные шизофренией

Р.28. Сердцебиение матери. …

Р.30. Привязанность между ребёнком и отцом.

Глава 2.

Р.32. Аутичный ребёнок. Из личных бесед автора с доктором Альфредом Томатисом.

Р.33. Пренатальные медицинские учреждения.

Рр.36-37. Рефлексы, мимика.

Р.37. Сон у новорожденных, реакция плода на холод, сладкое и похлопывание.

Р.38. Слух у ребёнка до рождения.

Р.38. Сердцебиение матери, метроном, звук барабана.

Р.39. Отношение к музыке.

Р.40. Реакция плода на свет.

Зрение после рождения.

Р 41. Сознание.

Р.42. Периоды быстрого сна у ребёнка in utero.

Упражнения для умственной деятельности.

Память в пренатальном периоде.

Р 43. Катехоламины в крови плода.

Р.45. Влияние различных стрессов.

Р.47. Отношение женщины к своей беременности.

Р.48. Определение наличия стресса у беременной.

Р.49. Влияние отношений с мужем на течение беременности.

Р.51. Личностные стили.

Глава 3.

Р. 53. Поколение детей войны.

Р.54. Предрасположенность к эмоциональным расстройствам.

Р.56. Голод и чувствительность гипоталамуса.

Р.57. Смерть отца и чувствительность гипоталамуса.

Р.58. Гиперактивная АНС.

Неврозы у детей в раннем возрасте.

Р.59. Трудности при обучении чтению.

Р.60. Изучение влияния прогестерона и эстрогена.

Р.65. Созерцание и видение.

Р.66. Пациент, страдающий приступами беспокойства.

Из личных бесед автора с доктором Паулем Бикком.

Р.67. Неврологическая память.

Р.68. Пациент, вспомнивший чувства своей беременной матери во время вечеринки. Из личной беседы автора с доктором Гэри Мейером.

Р.69. Отчёты о государственных исследованиях.

Глава 4.

Р.73. Спящие дети.

Р.74.

Р.75. Привязанность у цыплят.

Р.76. Реакции плода. … доклад на конференции

Р.79. Ребёнок, отказывающийся от общения с матерью. Из личной беседы с доктором Петером Федором-Фрейбергом.

Матери, больные шизофренией.

Матери, испытывающие эмоциональное расстройство.

Р.81. Поглаживание живота.

Р.82. Детский плач.

Р.83-84. Звук, укачивание.

Р.85. Стресс, связанный с переездом на новое место жительства.

Замедленный процесс формирования привязанности.

Р.86. Работа и беременность.

Р.87. Неслучайность сюжетов снов у беременных.

Сны и быстрые роды.

Р.89. Самопроизвольный выкидыш и боязнь ребёнка быть отвергнутым.

Р.91. Эмоциональный термостат.

Р.92. Опасность употребления алкоголя.

Р.93. Курящие беременные.

Исследование влияния кофеина, проведённые Вашингтонским Университетом.

Р.94. Приём лекарственных средств.

Глава 5.

Р.98. Радиологические исследования.

Р.99. Положение ребёнка во время родов.

Р.100. Вагинальные роды и кесарево сечение.

Р.101. Роды при ягодичном предлежании плода. Новые данные.

Р.104. Рождение и нейропсихологические расстройства.

Шизофрения и осложнения при родах.

Р.105. Роды как причина возникновения шизофрении.

Родовые травмы и преступность.

Р.107. Длительность родов.

Отношение беременной к родам.

Р.108. Беременность и беспокойство.

Р.109. Применение кесаревого сечения, щипцов и медикаментов.

Опасности, связанные с применением медикаментов. По этой теме проведены десятки исследований, среди самых новых из них

Р.110. Долговременные последствия родовых травм. … Эти авторы прямо утверждают: “Нет сомнения в том, что в процессе родов мозг ребёнка травмируется”.

Пациент, страдающий мигренями. Из личной беседы автора с доктором Дэйвидом Чиком.

Р.114. Счастливые дети.

Привязанность.

Р.115. Чучело матери-обезьяны.

Глава 6.

Р.120.

Р.123. Желание объятий.

Внебрачная беременность.

Глава 7.

Р.127. Типичные роды.

Р.130. Восприятие своего тела.

Р.131. Теснота жилища.

Р.131. Финансовая ответственность.

Р.133. Отношения с мужем.

Отношения с матерью.

Страхи, связанные с беременностью и родами.

Р.134. Осложнения при родах.

Р.142. Мягкие роды по Фредерику ЛЕБОЙЕ.

Р.143. Исследования по домашним родам, проведённые в Орегоне.

Глава 8.

Р.148.

Преимущества привязанности.

Исследование Rutgers.

Р.149. Случаи грубого обращения с детьми.

Двенадцать часов после родов.

Р.150. Различия в кормлении и пеленании.

Универсальный эффект привязанности.

Р.152. Сенсорная стимуляция новорожденных.

Р.153. Тестирование на коэффициент умственного развития.

Р.154. Привлечение внимания ребёнка.

Р.155. Игра в клоуна.

Р.157. Грудное вскармливание: Исследования в Сиэтле.

Исследования в Бразилии.

Р.158. Висконсинское исследование по проблемам отцов.

“Поглощение”.

Р.159. Сексуальные различия. Варианты.

Р.160.

Глава 9.

Р.165. Зрение.

Р.166. Голоса взрослых.

Запах матери.

Личность новорожденного.

Р.169. Общение посредством похлопывания.

Р.170. Память у новорожденного.

Р.171. Режим питания.

Мимика.

Р.173. Чувствительность матери.

Р.177. Плач. Различие между мальчиками и девочками.

Мужские и женские эмоциональные характеристики.

Р.178. Пиаже.

Р.179. Реакция ребёнка на незнакомцев.

Р.181. Понимание простых фраз.

Способные дети.

Глава 10.

Р.186. Окситоцин.

Р.187. АКТГ.

Р.187-188. Запоминание, обусловленное состоянием.

Глава 11.

Р.195. Рост плода.

Р.196. Гарвардские критерии.

Р.197. Аборт.

Р.198. Выбор пола ребёнка.

Р.199. Эмоциональные последствия аборта.

Р.202. “Поле сражения” в акушерстве.

Р.211. Отказы от детей в России.

Стэнфордское исследование.

Р.212. Посещение родителями детей в неонатальном отделении.

* Dr. Lester Sontag

* Frederick Leboyer. “Birth Without Violence”

* Michael Lieberman

* Dr. Henry Truby

[*] Одна из проблем при написании книги о ребёнке до рождения состоит в том, что автор вынужден пользоваться словарём, описывающим познавательные процессы взрослого человека. Очевидно, что ребёнок in utero “запоминает” не так, как это делает взрослый человек. Но, как мы увидим дальше, механизмы памяти начинают формироваться в мозгу ребёнка ещё до рождения, к шестому – седьмому месяцу беременности, а возможно, и раньше.

[†] Всегда находятся люди, утверждающие, что причины эмоциональных расстройств чисто физические. Однако после тысяч исследований шизофреников и людей с маниакально-депрессивным синдромом в крови этих людей так и не было обнаружено вещество, введение которого вызывало бы те же симптомы у психически здорового человека.

[‡] В школе практической психологии Католического института.

[§] Это одна из причин того, что уровень смертности недоношенных детей начинает резко расти к концу второй трети беременности и позже.

[**] Это группа веществ, куда входят эпинефрин, норэпинефрин и допамин, имеющих передающую функцию в автоматической нервной системе.

[††] Это исследование показывает, насколько осторожно надо подходить к оценке личности ещё не родившегося ребёнка и новорожденного ребёнка. Было бы очень опасно для его дальнейшего развития считать его “хорошим”, потому что он спокойный, или “плохим”, если он слишком бузит в материнской утробе. Каждому ребёнку должна быть предоставлена возможность индивидуального личностного развития, и родители не имеют права предрекать, станет ли он “хорошей” или “плохой” личностью.

[‡‡] Здесь я имею в виду такие вещества, как адреналин, норадренолин, серотонин, окситоцин и другие, производимые органами внутренней секреции, которые оказывают влияние на ребёнка in utero, попадая к нему через плаценту.

[§§] В конце 1944 года немцы наложили эмбарго на поставки продовольствия в некоторые районы Голландии, в результате чего там начался голод. Исследования базировались на отчётах о состоянии здоровья мужчин призывного возраста, матери которых были ими беременны во время голода.

[***] Поскольку мозг не имеет нервных окончаний, реагирующих на боль, доктор Пенфилд мог проводить операции на пациентах в полном сознании. В течение операции он стимулировал различные участки мозга электрическим зондом.

[†††] Было обнаружено, что у цыплят в яйце имеются особые сигналы для выражения удовольствия и тревоги, а у куриц – соответствующие ответы на эти сигналы. Например, на сигнал о тревоге курица отвечает успокаивающим звуком или движением, которые мгновенно успокаивают цыплёнка.

[‡‡‡] Такие глубокие потрясения, как потеря дома или смерть любимого человека может настолько истощить эмоциональные ресурсы женщины, что она не в состоянии будет эмоционально реагировать на ребёнка in utero. Ребёнок это, естественно, чувствует.

[§§§] Новые исследования показывают, что плацента, являющаяся органом ребёнка до рождения, производит многие гормоны, такие как эстраген, прогестерон, хорионический гонадотропин и другие, которые поддерживают беременность. Производя эти вещества, ребёнок активно участвует в поддержании своей жизнедеятельности.

[****] Коэффициент по шкале Апгара вычисляется на основании результатов пяти тестов, проводимых в первые пять минут после рождения ребёнка. Оцениваются пульс, дыхание, мышечный тонус, наличие рефлексов, цвет кожи ребёнка (розовый или голубой). Коэффициент семь и больше считается хорошим, от четырёх до семи – удовлетворительным, ниже трёх – плохим, это показатель состояния, при котором требуется реанимация.

[††††] Наилучшее объяснение феномена детского сознания, повлиявшего, кстати, на моё мировоззрение можно найти в глубокой и информативной книге доктора Роберта МакКолла “Младенчество: новые знания”. (Robert McCall. “Infants: New Knowledge”.)

[‡‡‡‡] “Take 30” – местная телевизионная программа

[§§§§] Минеральная соль, сульфат магния, обычно используемая как слабительное.

Свежие комментарии