В. Платные роды

СЦЕНАРИЙ ТРЕТИЙ. Платные роды. «Я заплачу побольше и всё будет как полагается».

В Москве на сегодняшний день платные роды стоят от 1000 (1500) до 3500 долларов. Поподробнее можно посмотреть стоимость московских платных родов в Интернете. Адрес http://ww. aha. ru/~evt/roddom/many. htm. И даже если кое-где можно всучить «чёрный» нал, то всё равно дешевле 700-800 долларов роды не обойдутся. (Данные на осень 1998 года). Поэтому платные роды могут себе позволить лишь люди с очень приличным достатком, новые русские. Всем же «бывшим в употреблении» русским, в отличии от «новых», зачастую платная медицина не по карману.

Вариант первый. Медицина — сфера услуг. В данном случае платных. А что конкретно Вы покупаете? Улыбку персонала в родах? Возможность пользоваться холодильником и телефоном в послеродовой палате? Что Вы, пользователи медицины, пациенты, знаете о том, Как нужно? Ведь идя в магазин или на рынок за продуктами, Вы уже представляете, какой продукт Вам нужен для Вашего супа по Вашему вкусу. Продавец же не подбирает Вам продукты по собственному разумению. Это же не столовая! Откуда же врач знает, что Вам нужно? Угождать он пытается, улыбаясь Вам в родах, изредка пуская мужей на роды, кладя ребёнка Вам на грудь и т. д. Но зачем, почему именно так, а не иначе не знаете ни только Вы, но и он, врач! Чаще всего такая отсебятина не достигает нужной цели, а делается зачастую «для галочки», с нарушением минздравовских инструкций, на свой страх и риск. И не так уж много охотников за Ваши денежки рисковать своей премией, нарываться на выговор и портить себе жизнь и карьеру. Ребёнок, рождённый по контракту в роддоме, — контрактник.

Если человек соглашается на платные роды только из-за страха перед обычными вариантами, это плохо. Если человек только и боится, как бы не вышло хуже, чем бывает, и просит обезболивания или ещё там чего, и заранее платит за это деньги, то итог известен: тех же щей, да пожиже влей.

Вариант второй. Моё отношение к платным родам? Здоровья не купишь! Врачи могут вас запросто обездвижить, хоть полной анастезией. Безболезненно порезать — тоже могут. Но наркоз идёт к ребёнку, бьёт по его психике. Ребёнок не может реализовать себя в родах. Это для него тоже очень важно, быть причастным к собственному рождению. Не ждать, пока тебя как чурку выдавят из живота. Безболезненность для матери — это уход от ответственности, попытка пролезть в рай безбилетником, за чужой счёт. И успех этой попытки во многом иллюзорен. На кого мы можем свалить с себя ответственность? Всё это неправда. Мать, бесчувственная в родах, похожа как две капли воды на пьяную до бесчувствия женщину, подле которой находится плачущий ребёнок. И недаром ВОЗ осознала вред обезболивания в родах и выпустила в 1996 году рекомендации Не обезболивать роды. А это что-нибудь да значит. Всё это «щадящее» и более «гуманное» родовспоможение приводит к внутренней разбалансировке, к нарушению внутренней согласованности в системе «мать-дитя». И это нарушение внутреннего согласия в родах с абсолютной неизбежностью приведёт в последующем к ослаблению взаимных привязанностей. Как можно тянуться друг к другу и быть «друзьями сердечными» в жизни, когда женщина в родах совершила Предательство по отношению к собственному нежно лелеянному младенцу, предав ребёнка в трудную для него минуту жизни на грани смерти? Ибо только так можно и нужно рассматривать Отказ матери пройти Вместе с собственным ребёнком Богом начертанный путь, пронеся по нему выпадающие на их долю тяготы, страдания и лишения. Только совместные испытания до конца объединяют людей. Друг к другу тянутся не только матери и их дети. Тянутся друг к другу и фронтовики, укрывавшиеся одной шинелью, евшие из одного котелка. Фронтовое братство. Тянутся друг к другу и… Если нет съеденного вместе со своим ребёнком в родах пуда соли, то это уже на всю жизнь трагедия. Всю жизнь потом придётся родителям хлебать, так до конца и не сумев всё же расхлебать возникающие конфликты со своим чадом, виня при этом то воспитателей, то учителей, то влияние улицы. Результат один и тот же. Никогда более во всей жизни мы не сможем быть по-настоящему близки друг другу. И по жизни ваш ребёнок подсознательно будет мстить и отомстит в конце концов вам за свои роддомовские роды, за ту мимолётную вашу слабость, которая понятна, но непростительна. Это Ваш Крест, который понесёте только Вы и никто другой.

На Западе до 50% женщин рожают с применением эпидуральной анастезии.

«Несмотря на положительные качества эпидуральной анастезии, метод остаётся потенциально опасным. Отсутствуют клинические и экспериментальные исследования по состоянию центральной и периферической гемодинамики у рожениц в условиях эпидуральной анастезии. Многие положения являются спорными. В большинстве «научных» работ представлена лишь клиническая оценка метода без комплексного объективного изучения его влияния на состояние жизненно важных систем матери, плода, новорождённого. Недостатки объясняются техническими погрешностями, возникающими в момент пункции эпидурального пространства и введения катетера. Одним из недостатков является возможность травматизации оболочек спинного мозга в силу недостаточной чёткости физических тестов, на которых базируется техника идентификации эпидурального пространства. Перфорация твёрдой мозговой оболочки составляет у врача, который провёл не менее 10 пункций, 13%, при опыте в 50 пункций 6% и 2%, если врач осуществил не менее 100 эпидуральных анестезий. Иногда, при возникновении явления спинального блока, требуется для его ликвидации проведение комплексной реанимационно-анестезиологической помощи, включая искусственную вентиляцию лёгких» (ЛАНЦЕВ Е. А., АБРАМЧЕНКО В. В. и БАБАЕВ В. А. «Эпидуральная анестезия и аналгезия в акушерстве», Свердловск, издательство Уральского университета, 1990 год, стр. 8, 37 и 100) Вот и помогли женщинам обезболиться. Ведь это же вам не внутривенное вливание промазать!

Наши подсознательные опасения искалеченной страхами психики: «Я знаю заранее, что будет больно в родах, поэтому и прошу предварительно обезболить меня!» Предварительное обезболивание в ожидании неминуемой боли.

В 1987 году было проведено исследование с применением эпидуральной анастезии на козах. Оказалось, что После применения эпидуральной анастезии козы переставали заботиться о своих козлятах. В 1920 году натуралист МАРЭ, написавший прекрасные стихи о боли и любви, проводил в Южной Африке серию экспериментов на полудиких оленях. Он пришёл к выводу в результате своих экспериментов, что применение в родах у оленей эфира и хлороформа для «гуманного» обезболивания приводило к тому, что у олених после родов не было заботы о детёнышах. Эпидуральная анастезия осуществляет блокировку гормонов так, что у родившей самки не проявляется стереотип материнского поведения. Что касается человека, то вывод не так однозначен. Происходит смазывание результатов за счёт того, что у людей есть язык, есть культура, а не только гормональные зависимости. Но как же это жутко: любить своего собственного ребёнка не по велению сердца, что определяется определёнными гормональными зависимостями, а так, как принято в обществе, прикрываясь зачастую неким долгом перед обществом и своими детьми. К вопросу об эпидуральной анастезии в Англии. Там сейчас идёт соревнование между родами в воде и эпидуральной анастезией. Во Франции феминистское движение выступает в поддержку эпидуральной анастезии. В США в городе Солт-Лейк-Сити штата Юта общее количество случаев применения эпидуральной анастезии достигает 95%. 40 лет назад в США в родах активно использовался сумеречный или медикаментозный сон, а также спазмолитики. Тогда не учитывали их влияния на взаимоотношения матери и ребёнка. В 1990 году шведский исследователь Бертил ДЖЕКОБСОН проводил рандомизированное исследование 500 наркоманов при сравнении с контрольной группой. Данные обрабатывались на компьютере. В родах в качестве обезболивающих применялись наркотики: петидин (промедол), барбитураты, закись азота. Если в родах использовались наркотики, то подрастающие дети входили в группу риска по наркомании. Почему в США среди молодёжи так популярны наркотики? Потому что эти дети были рождены в эпоху увлечения сумеречным сном.

«Когда в начале шестидесятых годов я училась на медсестру, женщины уже начали проявлять недоверие. Я помню, как преподаватели описывали поведение женщин во время полусна (сумеречного сна). Это напоминало поведение неуравновешенного животного, и женщин приходилось привязывать к кроватям. Роженицы лежали на спине и агонизировали, но ничем не могли себе помочь. Когда сознание возвращалось к ним, они ничего не помнили. Я уверена, что медсёстры, которые ухаживали за этими женщинами, даже представить себе не могли, что всё может быть по-другому. И именно в этом кроется причина страха перед родами, который испытывало моё поколение женщин. Этот страх жил ещё несколько десятилетий после того, как полусон перестали применять.» (Уильям и Марта СЕРЗ «Мы ждём ребёнка. Всё, что нужно знать будущим мамам и папам», Москва, издательство «Крон-пресс», 1998 год, стр 33)

И начинает ходить по городу подрастающая молодёжь, сбиваясь в волчьи стаи и мстя всему обществу за свои «правильные» роды с кесаревыми и лекарствами.

Бертил ДЖЕКОБСОН, К. НАЙБЕРГ и др., статья «Склонность к наркомании в подростковом возрасте в результате вероятного импринтинга после акушерского вмешательства» «Британский медицинский журнал», Bertil JACOBSON, K. NYBERG, et al., British Medical Journal, November 10, 1990 vol 301: 1067-70 «Opiate Addiction in Adult Offspring Through Possible Imprinting after Obstetric Treatment»;

БРАЗЕЛЬТОН в журнале «Эволюционная медицина и детская неврология» опубликовал статью «Дети, рождённые с применением эпидуральной анастезии», BRAZELTON «Developmental Medicine and Child Neurology» 1991, «Baby Born With Epidural»;

СЕПКОСКИ, БРАЗЕЛЬТОН и др. «Влияние эпидуральной анестезии матери на поведение новорожденного в течение первого месяца после родов». Статья опубликована в журнале «Эволюционная медицина и детская неврология». SEPKOSKI, C., BRAZELTON, T. B., et al., «The Effects of Maternal epidural Anasthesia on Neonatal Behavior during the first Month», «Developmental Medicine and Child Neurology», 1992; 34: 1972-1080.

Адриан РЕЙН, профессор психологии университета Южной Калифорнии в Лос-Анжелесе, его коллеги П. БРЕННАН и С. А. МЕДВИК в «Архивах общей психиатрии» опубликовали статью «Осложнения в родах в сочетании с ранним материнским отказом от ребёнка в возрасте до 1 года предрасполагают к подростковой преступности в возрасте 18 лет» Adrian RAINE, professor of psychology, University of Southern California, Los Angeles, BRENNAN P., MEDWICK S. A.«Archives of General Psychiatry», 1994, vol 51: 984-988 «Birth Complications Combined with early Maternal Rejection at Age 1 year Predispose to Violent Crime at age 18 years».

«Работники больниц часто занимают место матери, тем самым вводя ребёнка в заблуждение. Детские палаты в Китае и Восточной Европе представляют собой почти карикатуру в этом отношении: десятки детей лежат туго спелёнутые, бок о бок, на кормление их относят к мамам, как свёртки. Одного взгляда на эту картину довольно, чтобы осознать необходимость перемен. Как ни странно, в Питивьере самое сильное сопротивление переменам часто исходит от мам тех женщин, которые приходят к нам рожать. Особенно часто это бывает, если они сами рожали в 1950-х и 1960-х, когда грудное вскармливание не считалось важным, а женщинам снова и снова втолковывали, что избыточное внимание «испортит» ребёнка, что кормление по требованию ребёнка приведёт к развитию у него «дурных привычек». Такие женщины чувствуют себя не в своей тарелке, когда видят, что их дочери или невестки исполняют желания своих детей, просящих, чтобы мамы их покормили, подержали на руках, прижали к себе.

Совершенно очевидно, что если мама не будет «слушать» своего ребёнка, боясь спровоцировать «дурные привычки», у ребёнка в конце концов не останется другого выбора, как только смириться с таким обращением. Но рано или поздно настанет момент платы по счёту. Существуют результаты ряда важных исследований, хотя их нельзя назвать строгими выводами, которые показывают зависимость между событиями периода внутриутробной жизни, процесса рождения, времени младенчества и некоторых заболеваний более поздних периодов жизни человека. Например, Николас ТИНБЕРГЕН, британский этолог, лауреат Нобелевской премии, определил конкретные факторы, такие, как наложение щипцов во время родов и длительная изоляция ребёнка во время родов, как «патогенные» (вызывающие болезнь) и как возможную причину аутизма.» Из книги Мишеля ОДЕНА «Возрождённые роды», стр. 91.

В 1991 году в английском журнале «Ланцет» («LANCHET») была опубликована статья японской женщины-психолога (из Кумамото) Риоко ХАТТОРИ по истокам аутизма «Аутичные дети и другие развивающиеся нарушения после родов с использованием общей анастезии» (Ryoko HATTORI, «Lanchet», June 1, 1991, letter «Autistic and Developmental Disorders after General Anaesthetic Delivery» Vol 337: 1357-8) В статье она заметила зависимость случаев возникновения аутизма от пребывания в роддоме. В родах риск был больше в тех отделениях роддомов, где за неделю до родов применялась лекарственная стимуляция (так называемая подготовка к родам), обезболивание в родах: петидин и т. д. Все эти методы искусственно разрывали эмоциональную связь между матерью и ребёнком. И естественно, что, после публикации статьи с такими выводами, у неё возникли неприятности. Её уволили с работы в университете. И сейчас она занимается частной практикой. И у ДЖЕКОБСОНА тоже были неприятности. Медицинская корпоративность активно лоббирует подобные исследования, которые могут подорвать устои современной медицинской научной парадигмы.

Как действовать в подобной ситуации в роддоме? Моё тело — моя собственность. Только так можно защитить себя от врача. Любое воздействие нужно рассматривать как покусительство на неотъемлемое право каждого человека на невмешательство.

Вариант третий, когда Вас просто-напросто надуют с гуманными родами и разродят как обычно. Такое запросто может быть. Рожающую женщину очень легко напугать угрожающим для ребёнка состоянием. И Вы сами будете их просить-умолять сделать хоть что-нибудь! Подобный случай приключился как-то недавно в 4-м роддоме. Беременная пара пришла заключать договор. Заключила. Им всё понравилось, всё им наобещали. Но когда женщина, приехав туда рожать, сказала в предродовой, что хочет рожать на импортном кресле для полулежачих родов, её повели и действительно это кресло показали. Но, сославшись на то, что, «извини, дорогая, оно сломано», её отвели рожать как обычно.

Вариант четвёртый. Ваши желания родить нормально в условиях родильного дома неминуемо вступят в противоречие с инструкциями за подписью того же Блошанского. Ведь в той самой телевизионной передаче ГКТ «Нетелефонный разговор», апрель 1996 года, вот что он говорит о платных родах. Цитирую фрагмент диалога беременной женщины с Блошанским по поводу платных родов. Стенограмма:

«- Есть ли платная клиника?

БЛОШАНСКИЙ: — Платных клиник в Москве нет. Платных клиник. У нас есть в нескольких родильных домах ну такие платные койки. (Помните, как я говорил про профкойки и родовую повинность?) Вы вносите деньги в страховое общество и они у вас берут эти деньги. И вы заключаете договор с родильным домом, который будет у Вас проводить эти роды. Вас, начиная с 36 недели беременности или раньше (отбор, как и в 25 роддоме, наподобие отряда космонавтов: чтобы никакой патологии. Попробуйте платно разродиться, если у Вас есть патология! Только бесплатно с патологией, чтобы вообще никакой ответственности!), они берут наблюдение. И вот на эти роды уже Вы можете заключить контракт и пригласить врача, который приедет специально только на Ваши роды.

— Скажите, а качество вот. Где оно будет лучше? Или оно не зависит?

БЛОШАНСКИЙ: Нет. Речь идёт не о качестве, не о медицинской помощи. Вот эти платные роды предусматривают просто дополнительные сервисные услуги. То есть.

N Вот этот приезд врача специально для Вас. Это тот же врач, который работает в этом учреждении, принимает роды.

N Это пребывание в отдельной палате

N И никаких других.

Медицинская помощь оказывается в том же самом объёме и всё делается также. А это просто дополнительная какая-то оплата за те услуги, которые Вам могут быть представлены в родильном доме. ( Не много ли платить 1500-2000 долларов за возможность пользоваться казённым холодильником и телефоном в течение пяти дней?) В контракте это всё оговаривается.

— Спасибо. Но вот существует ведь ряд нововведений. Там, что ребёнка прикладывают на грудь, например. В районном родильном доме этого не делают…

БЛОШАНСКИЙ: Нет, нет, ничего подо(бного). Нет, это не верно. У нас более чем в половине родильных домов совместно лежит мать и ребёнок сразу же после родов. Если мать здорова и ребёнок здоров. (При таких лошадиных нормах к женскому здоровью и громадному количеству болезней немудрено, что со своими детишками лежат лишь избранные. Можно подумать, что для ослабленного ребёнка капельница в голову важнее маминой титьки в рот. Или прикладыванию подлежат только дети, прошедшие конкурс на выживание, как в отряде космонавтов? Только самые живучие и сильные могут быть допущены до груди!) И не было каких-то осложнений после родов. Поэтому это к платной медицине не имеет никакого отношения.»

Если у Вас медицина финансируется по остаточному принципу, то, может быть, и разумность медиков также формируется по остаточному принципу?

Захотела тут недавно одна девочка, чтобы после родов дали приложить дочку к груди. Попросила ещё в родблоке. И что же она услышала в ответ? «Мамаша, вы потная! Ребёнка не дам!» Славненькая такая отговорка, чтобы не дать ребёнка приложить к груди сразу после родов. Видно, лень было врачихе няньчиться лишний раз с ребёнком, перекладывая его туда-сюда. Вот и получается, что за пребывание в родильном доме приходится платить не только деньгами, но и своим здоровьем и здоровьем только что рождённого ребёнка.

А ведь ещё со времени открытия Конрадом ЛОРЕНЦОМ в 30-х годах феномена импринтинга должна быть понятна святая необходимость немедленного прикладывания и долгого, около часа, пребывания ребёнка у материнской груди. Чтобы он на всю свою жизнь Запомнил свою Мать на клеточном уровне, а не потолок или чужих для него тёток в белых халатах. В природе любая мать облизывает своего детёныша, чтобы оставить на нём свой запах, буквально впечатывая его, чтобы они смогли найти друг друга среди сотен и тысяч подобных. Это импринтинг на запах. Но у ребёнка работают все сенсорные каналы! У человека при Нормальной Физиологии ребёнок берёт грудь через 15 минут после родов и сосёт больше часа. Это работает программа импринтинга. Как потом доказать себе и ребёнку свою кровную близость?

Вот и немудрено, что молодые мамы, не зная нормальной физиологии, боятся своих детей после роддома, не зная, как к ним подступиться. Никто бедным нашим российским беременным не объяснит, А как же нужно рожать, кормить и ухаживать за своим чадом. Вся система подготовки рожениц приказала долго жить за ненадобностью. Женщина — существо непритязательное, законопослушное, ко всему привычное. Если раньше старой системой подготовки беременных к родам СИПОР можно было бы гордиться, то теперь её нет за ненадобностью. Все же нормальные требования в родах, да и в беременность и после родов воспринимаются Как причуды и блажь, за которые не грех и деньги сорвать! Или появляются как грибы мелкие Околомедицинские Фирмы, фирмочки и фирмушечки, готовящие к «приличным» родам в очень хороших, чуть ли не «своих» роддомах, а на самом деле греющие руки на женском невежестве. Например, некие центры «САНЯ», «Второе рождение» и т. п. И всегда за этим стоит профанация, всегда обыгрывают страхи, накрученные вокруг родов. Ведь они такие незаменимые, наши медики! Но может быть я опять сгущаю краски? Увы и ах! Если бы так оно и было. Вот что пишет журналистка Елена ВИШНЕВСКАЯ в публикации «Младенец за 7 миллионов. Экономика родов на собственном опыте» в газете «Известия» в № 233 от 09.12.1997 года.

«Мы не можем поместить вас в стационар заранее, ведь вы не москвичка. Если только за отдельную плату, но это миллион в сутки — у нас такие расценки»,- сказала врач, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Действительно, «лимон» в день — многовато за койку в палате на четверых да трёхразовую больничную кормёжку. Тем более что я уже заключила контракт на проведение родов за деньги и выложила 6 миллионов 800 тысяч за дородовое наблюдение и сами роды, а также 145 тысяч за первый приём врача.

Столько должна заплатить любая беременная, если она решила воспользоваться услугами коммерческой медицинской организации, называющей себя «Ассоциация» и арендующей площадь в одном из московских роддомов.

Так началось моё знакомство с платной медициной для рожениц.

Я не бросилась в «объятия» первого попавшегося платного роддома, а искала разумный компромисс между ценой и качеством. Учреждения класса «четвёртого управления» были отвергнуты мною сразу — цена там «зашкаливала» за две тысячи долларов.

Статистика смертности при родах, к сожалению, есть в каждом роддоме. Из четырёх названных информированной подругой мест, где новорождённых «упускают» реже всего, ко дню «икс» не закрытым на стерилизацию оставался только один. Не буду называть номер этого московского роддома — проблемы, к сожалению, общие для всего «новорусского» здравоохранения.

А экономике родов, как выяснилось, свойственны многие особенности и парадоксы нашей большой экономики.

… С медицинской картой и пачкой хрустящих купюр подхожу к столу на первом этаже. Этот стол как бы выделяет территорию коммерческой структуры из общего коридора. Сияя улыбкой, секретарша пересчитывает деньги, кладёт их в ящик стола и, как фокусник, достаёт оттуда заветный документ. Вот он, контракт, «путёвка в жизнь» для моего малыша.

Из текста следует, что заплатив авансом указанную сумму, я получаю право в дальнейшем воспользоваться по меньшей мере пятью благами. Индивидуальный врач — это «раз», он будет наблюдать меня с 36-й недели беременности, он же затем проведёт роды; индивидуальная медицинская бригада — это «два», акушерка, анестезиолог, детский врач и медсёстры примут участие в появлении ребёнка на свет; «три» — это гарантированное обезболивание во время родов; послеродовое размещение в одно-двухместной палате — «четыре», и последнее, «пять», — разрешение мужу присутствовать в родильной, а родным и близким — ежедневно навещать меня.

Для тех, кто заключил контракт, отведена половина второго этажа роддома. В родильном зале, который мне продемонстрировали ещё до подписания контракта, супертехники нет, всё только самое необходимое.

В палатах для тех, кто уже родил, крашенные масляной краской стены, линолеум на полу, такие же, как и во всём роддоме, кровати и тумбочки. В углу — раковина, остальные удобства коридорного типа. Комнаты не телефонизированы, но позвонить можно — медсёстры принесут трубку радиотелефона.

С приближением заветной даты я беспокоюсь лишь о том, чтобы приехать вовремя, оказаться на месте к началу родов. И дело не в том, что, если рожу в другом роддоме, я финансово пострадаю — здесь вычтут как минимум десять процентов. Такое предусмотрено пунктом контракта, определяющим финансовые взаимоотношения сторон (этот пункт, я обратила внимание, оказался чуть ли не одним из самых чётко изложенных в документе). Но самое страшное было бы, приложив максимум усилий для того, чтобы мой ребёнок появился на свет в нормальных условиях, в итоге родить в такси.

… Суббота. Просыпаюсь от незнакомого ощущения — как будто что-то сжалось внутри. Набираю домашний номер телефона своего врача. Никто не берёт трубку. Придётся разбудить «дублёра», положенного по контракту. Ничего не выходит, там тоже никого нет дома.

Телефон в роддоме «оживает» только в девять утра. Секретарь отвечает, что нужных мне докторов нет и связаться с ними можно не раньше понедельника. Потрясённая, не знаю, что и сказать. Видимо, удовлетворённая произведённым эффектом, секретарь после паузы добавляет: «Но вы можете приехать в приёмное отделение роддома, где установят причину вашего беспокойства и в случае чего помогут».

На всякий случай попрощавшись с домашними, беру такси и еду.

В первый же день я делаю поразительное открытие. В обычном отделении, где находятся «бесплатные» беременные, есть специальная палата для «контрактников». Не доплачивая никаких миллионов в сутки, здесь лежат не только жительницы Подмосковья, как я, но и совсем далёких российских городов и даже нероссийских городов. Какую цель преследовала врач, отказывая в просьбе положить меня в роддом заранее? Надеялась, что я попытаюсь попасть сюда за полцены, вручив ей конверт?..

Освоившись и разговорившись с «коллегами», делаю ещё один вывод: пациенток можно поделить на три группы.

Первая — беременные, которые «прикреплены» к роддому по прописке. При поступлении они предъявляют полис обязательного медицинского страхования. К той же группе относятся и прибывающие на машинах «Скорой помощи» или личном транспорте — в России пока ещё существует гуманное правило не требовать денег с женщины, которая вот-вот разродится. Кстати, многие пользуются этим законом и «проникают» в понравившийся роддом, минуя барьер окруживших его коммерческих структур и страховых организаций.

Другие, также не испытывая на прочность личный бюджет, попадают сюда «по страховке» от солидных организаций. Однажды на этаже засуетились, сестра-хозяйка трижды проверила, нет ли дырок в простынях на свежезастеленной кровати, и в палату ввели жену сотрудника «Газпрома». На персонал действует магически не столько громкое имя фирмы, сколько возможность выставить крупный счёт компании, которая, по мнению администрации, денег не считает.

Кто-то, как я, заключает контракт и платит деньги. Таких пациенток называют «контрактницы».

Но независимо от того, какой путь выбрала беременная, рожать она будет практически в одинаковых условиях с остальными. Принимать роды будут те же самые акушеры, используя такое же оборудование и медикаменты.

Вот и получается, что возможность выбора, которую якобы дал простому постсоветскому гражданину рынок, — всего лишь иллюзия. Решив стать платным пациентом, получаешь то, что другим достаётся бесплатно.

Вся внутренняя жизнь роддома так или иначе вертится вокруг денег. Чтобы посидеть на первом этаже и поговорить с родителями или друзьями, которые пришли навестить, нужно «подарить» дежурной мелкую купюру. Та же движущая сила поднимет на нужный этаж продуктовую или вещевую «передачу».

Посетители приходят к четырём часам дня, а за несколько минут до этого можно столкнуться на лестнице с запыхавшейся акушеркой или врачом с букетом в руках — они спешат отдать этот знак почтительности пациентов цветочнице, продающей розы и гвоздики у входа. Благодаря такому «круговороту цветов в роддоме» один и тот же букет приносит каждой десятку-другую дохода.

Небольшая доходная статья — проводы «мамочек». По неизвестно кем заведённой традиции отец мальчика платит медсестре, передавшей ему свёрток с младенцем, 50 тысяч рублей, девочка «стоит» дешевле — 30 тысяч. Банкноты раздаются всем людям в белых халатах, кто вышел провожать счастливое семейство, им же вручается торт, а также цветы, только что купленные у входа.

В дверях делегацию уже ждёт Саша, фотограф с двумя высшими образованиями. Четыре кадра на память. Отпечатки курьер доставит на дом. У каждого свой бизнес.

Здесь младший и средний медперсонал получает немного. Поэтому некоторые подрабатывают «на стороне». Другие за маленькую зарплату относятся к своим обязанностям по принципу: «Я же пришла, что вам ещё нужно?». Третьи свой небольшой «гешефт» совмещают с основной работой. Именно благодаря таким медсёстрам женщины имеют возможность, не покидая стен роддома, обзавестись импортными предметами для ухода за младенцем.

Врачи отделения патологии беременности окружили меня заботой. При этом я для них обычная пациентка «с улицы» — семь миллионов, выплаченные коммерческой организации, обойдут их стороной.

Сроки, в которые должны были наступить роды, проходят. И специалисты отделения, где я лежу, сходятся во мнении, что надо стимулировать родовую деятельность. Этот вывод они делают на основе результатов анализов и ультразвуковых исследований. Только один человек против — врач, чья подпись стоит на контракте. И неважно, что она появляется в моей палате крайне редко, а в обследованиях не участвует вовсе. Пришло время пожалеть о том, что я связалась с медиками-коммерсантами. Откуда было знать, что, заключив контракт, беременная женщина отдаёт свою судьбу и судьбу своего малыша в руки единственного человека — врача, подписавшего документ. И пусть хоть десять специалистов, в том числе главврач роддома, собираются на консилиум у постели несчастной (как это было со мной), их решения будут игнорированы, если они не совпали с мнением персонального врача по контракту.

Я не помню, как рожала. Знаю только, что все одиннадцать часов со мной провели мой врач-«дублёр» и пожилая акушерка, чей рабочий стаж — полвека. Когда во втором часу ночи меня зашивали, я, находясь под общим наркозом, почувствовала неизмеримую любовь ко всем этим людям.

Глубокое уважение к ним я испытала на следующий день, случайно узнав, что врач получит за проведённые роды только 490 тысяч рублей, а акушерка — и того меньше. Это всё, что досталось им от тех миллионов, которые я заплатила два месяца назад коммерческой организации. Остальные деньги потрачены на государственные налоги, на аренду помещения, на содержание чиновничьего аппарата. В том числе своё получила и врач, подписавшая мой контракт. Хотя, пока я рожала, она так и не появилась в родильной.

Последние три дня в роддоме я провела, как и было обусловлено контрактом, на втором этаже, арендованном медицинской ассоциацией. И тут меня ожидало главное открытие. Соседка спросила, сколько я заплатила врачам. Узнав, сколько именно, она вытаращила глаза и открыла рот.

Оказалось, всё то же самое, чем мне довелось воспользоваться, я могла получить в три-четыре раза дешевле. Подавляющее большинство здешних пациенток так и сделали. Только идти с деньгами надо было не в кассу, а прямиком к доктору. И пока врач, принимающий роды, при дележе финансов оказывается в конце очереди, всякой беременной придётся делать выбор: платить налоги или рожать нормальных детей.»

Кому «путёвка в жизнь», а кому пинок под зад. Вот и питерский роддом № 15 (ул. Вавиловых, д. 12, ст. М. «Академическая», тел. 555-5897, 555-5900) тоже Предоставляет:

N индивидуальные родильные залы

N просторные светлые 2-х местные палаты

N наблюдение высококвалифицированным персоналом

Предлагает дополнительные услуги по доступной цене:

N роды в присутствии члена семьи

N свободное общение с родственниками

N комфортабельные палаты (телефон, телевизор, холодильник)

Но в домашних родах и телефон, и телевизор, и холодильник, и палата, и «индивидуальный родильный зал» вместе с членами семьи Предоставляются бесплатно. Просто по факту наличия.

Без обязательного в таких случаях изымания из кармана родителей и их родственников 8000 рублей (новых) как в Центре планирования семьи на Севастопольском проспекте (март 1998 года).

В роддоме Вы своего акушера практически не увидите. Он работает сутки через трое. Главный врач смены — всего лишь несколько дежурств в месяц. Где уж тут индивидуальный, личный подход хотя бы на 5 дней пребывания в роддоме.

Комментарии запрещены.

Свежие комментарии