«Я и два ряда кроватей»

(Роды Ларисы П., г. Новокузнецк)

Узнав, что беременна, я сразу пошла в женскую консультацию. И началось! Всю беременность слышала от врачей, что мне грозит выкидыш, надо сохраняться. Я же чувствовала себя хорошо, но слушала всё, что мне говорили врачи. Два раза даже лежала в больнице, да ещё вся была утыкана иголками — иглотерапия.

Роды начались в срок. Первые схватки почувствовала в полночь, а в шесть утра пошла в больницу. Переоделась там, муж ушёл, а я осталась одна. Раннее утро, кроме дежурной сестры — никого. В этом «святом» месте грязь была неописуемая — всё неухоженное, обшарпанное. Итак, в этом «чистилище» меня «обработали» старым бритвенным станком с тупым лезвием.

Часов в 9 утра пришла врач, велела поставить мне укол и уложить спать — схватки были ещё слабые. Спала, не спала, а к двум часам дня схватки у меня то появлялись, то пропадали. Только к девяти вечера они стали сильными.

Всё это время я была одна в большой палате, по обе стороны которой, в два ряда, помещалось больше десятка незаправленных голых кроватей с матрасами,

Обшитыми голой клеёнкой. Вот эти два ряда кроватей и я со своим страхом, незнанием, желанием родить, но непонимающей, что происходит.

Шейка матки открывалась медленно (не последнюю роль в этом сыграли таблетки, сохраняющие беременность). И хотя она ещё не была достаточно открыта, часам к одиннадцати вечера врачи решили, что мне пора рожать.

А дальше как в страшном сне! Меня сгибают пополам две женщины — тужат, хотя потуги ещё не сильные, но они выдавливают. Ребёнок не выходит, ведь недостаточно ещё всё открылось. Потом ещё, ещё. Опять ничего! У ребёнка слабеет сердцебиение, в живот вкалывают что-то.

Ещё потуга, ещё…

И на какой по счёту не помню, собрав, наверно, последние силы, поломав ручки на кресле, прорвав у себя всю шейку матки и промежность, я родила сначала голову, а потом и остальное тело своего сына.

Но это был ещё не конец! Сына положили в другом конце палаты, голенького под какую-то лампу. Он там дрыгал ножками и то засыпал, то пищал. Меня же долго зашивали, почти не применяя обезболивание. Только глубокой ночью меня отвезли в послеродовую палату. Уставшая со мной акушерка с раздражением бросила меня на кровать с каталки. Я благодарила Бога, что у меня родился сын, хотя его почти не видела, не трогала.

Домой мы с сыном пришли, когда ему уже было почти полтора месяца. Вначале долго лежали в роддоме. У меня был сильный отёк на швах, а у него подозрения на кучу болячек— последствия родовой травмы, да и не только подозрения. Кормить моего малыша принесли только на пятые сутки. Один раз за эти пять долгих дней мне дали его подержать.

Далее через две недели нас перевели в больницу, где Максима обследовали и лечили.

Пройдя через это, я тогда твёрдо решила, что не смогу ещё раз видеть мучения маленького существа в больнице, а раз по-другому нельзя, то рожать вообще больше не буду. К счастью, я изменила своё решение! Но это другая история *.

Комментарии запрещены.

Свежие комментарии